Дина Зарубина – Племянница из провинции -2 (страница 8)
Само собой, ни забора, ни деревьев, ни половины соседского дома за ночь не стало. Сгорели. А что не сгорело, крабы клешнями измолотили в труху. Сосед едва успел выскочить с семьей. Крабов удалось поймать и вернуть на место. Какие крабы? Не было крабов! Самовозгорание! Проверьте негодяя на запрещенные артефакты!
Проделка сошла с рук. В существование огненных крабов не поверила даже жена пострадавшего, не говоря уже о полиции и пожарных.
А ведь изначально разрабатывался краб, как средство обогрева, света и живые консервы для исследователей пещер, рудокопов, геологов, лесников и пограничников. Всем хочется свежего и горяченького покушать!
Любитель закатов щедро отблагодарил друга. Один случай, второй, третий. Смекнули магистры, что хорошо можно поживиться, продавая опасных зверюшек любителям экзотики. А что это оказались люди злые и мстительные, случайность. Убежал восмилап, да перевел все стадо на половине пастбища. А на второй половине охрана лучше! Не две собаки, а десять, вовремя тревогу подняли. Повезло.
Шалили бы магистры и дальше, подрабатывая незаконным разведением опасных тварюшек. Но встретился им один фулирский подданный, который обрисовал совершенно другую перспективу. Совсем другой масштаб и последствия. Средствами не обидел. И семьи помог в Фулирию перевезти. Поставили экспериментаторы дело на поток, развернулись и много чего от себя добавить смогли. Например, злобность и агрессивность усилить десятикратно. И размер, но это как раз самое простое было.
Хотел фулирец самого ученого прихватить, но Мар Абеши оказался верным Кэллавейну до мозга костей и переезжать отказался. А что с тех пор у него постоянно опыты не ладились и ни одной стоящей работы не получилось, обычное невезение! По отчетам, мало кто из тварюшек выживал. Чуть ли не стопроцентрная летальность. Над ним в академии только ленивый не смеялся. Магистр и не подозревал, что его подчиненные вытворяли.
Считали его менталисты, не виновен маг. Вот вам и черный!
– Гнать их надо, этих олухов из Ученого совета! – высказалась я, выслушав подробный рассказ дона Меера.
– Так уж гнать? – Прищурился дон Меер. – Половина заседает в Совете магов. А вы хотели кое-какой документ для себя получить, верно?
Пришлось прикусить язык.
– Но магистру надо помочь. Где гарантия, что новые ассистенты будут добросовестны и верны родине?
– Что вы предлагаете?
– Жените его. Женщина с твердыми принципами не даст ему зарываться и будет выводить на твердую научную тропу. Не позволит обманывать и отбирать достижения. У магистра Ладжой жена практически всю магистерскую написала за него! А у магистра Гуро всю статистическую часть сестра выполнила! Обсчитала, закономерности выявила и подтвердила! Хорошая жена, соратница и друг – половина успеха ученого!
Дон Меер посмотрел на меня с веселым изумлением.
– Донна Эухения, вы чудо!
– Так что насчет выплат? – комплименты приятны, но финансовая сторона важнее.
***
Кое-что заговорщикам удалось.
Принца Ламберта привезли с охоты раненого и в беспамятстве. Стреляли трижды, попали дважды. Что не довершил арбалетный болт, должен был довершить яд.
Дон Эстебано промыл раны и залечил их. Но лучше Ламберту не стало. День прошел в тревоге. Король сидел у постели принца и держал сына за руку. Новости? Эллибет? Подите прочь, у него сын умирает!
– Как же так, Эстебан, как же так? – по лицу старого короля текли слезы.
– Не знаю! – буркнул дон Эстебано. Он все сделал правильно, он сильнейший маг жизни в стране. Уже и следа нет от ранений, розовая молодая кожица.
– Эликсир, – прошелестела сиделка, бесшумно ставя поильник на столик.
– Что за эликсир? – вскинулся целитель. – Я не приказывал!
– Ун-ун-универсальный а-а-антидот, – начала заикаться молоденькая сиделка.
– Антидот?! – ахнул целитель. – Да как же!?
– Вон его величеству как полегчало, – заморгала сиделка. – Простите, я подумала, что его высочеству тоже поможет!
Король посмотрел круглыми глазами на целителя, а тот на короля.
– Назначения, милочка, делает только целитель! – процедил дон Эстебано.
– Я уберу, – сиделка подхватила посудину.
– Стоять! Оставь это! – Король выхватил поильник из рук отшатнувшейся сиделки. – Скажи-ка, как тебя в голову про яд пришло?
– Так края ран были синеватые, вспухшие, и пахло сильно чесноком! – Отрапортовала сиделка, выпрямившись. – Я предположила мышьяк, ваше величество. Возможно, что-то еще из парализующих, потому что потеря сознания для такой раны не характерна…
– Она предположила! – задохнулся от возмущения целитель.
– Погоди, Эстебан. А что надо еще сделать, милая, подскажи, – ласково попросил король.
– Рвотное, очистительное, хвойную ванну, молоко, сырое яйцо и мага воды звать, чтоб кровь почистил!
– А мне тоже надо очистительное?
– И вам не повредит! – последовал быстрый ответ. – Ой, простите!
– Да как ты смеешь королю рекомендации давать?! – завопил целитель.
– Помолчи, Эстебано! – Король прикрыл глаза и прижал руку к неистово заколотившемуся сердцу. – Делай, милая. Все, что сказала. Вытащишь принца, отправлю учиться на целителя.
– Дак дара нет у меня, ваше величество!
– Значит, на лекаря пойдешь учиться. Ножом и руками будешь людей спасать. Травами и артефактами.
– Я?! Да я… счас, ваше величество! – сиделка мышью выскочила за дверь.
Эстебано сидел красный и надутый. Появившийся через четверть часа маг воды подтвердил отравление. И у принца, и у короля. У его величества крохи яда нашлись в язвах на ногах. Целитель их заживлял, но они открывались снова. Сиделка во время обработки язв добавляла ядовитый порошок.
– Я целитель, я лечил, как положено! Закрывал повреждение!
– Следовало иссечь края язвы и тщательно промыть ее, вынести наружу дренаж и заживлять постепенно, изнутри, – погладил бородку лекарь, пользующий во дворце слуг. К его полному удивлению, его пригласили на консилиум, и он изрядно стеснялся маститых одаренных целителей.
– В самом деле, я видел, как целители заживляли раны, не сложив правильно костей, и человек становился навсегда калекой, – важно кивнул маг воды.
За ширмой тошнило принца.
***
Даэнир шел широкими шагам по дворцу. Что тут могло стрястись за неделю, что он провел в крепости? Вестников он не получал, потому что не вылезал из леса, а когда вылезал, был не в силах выслушивать всякую чушь. Падал и засыпал.
– Дэн, ты приехал! – Ульрика подскочила и схватила его за руки. – Какое счастье!
Странно, за невесткой такого раньше не водилось.
– Что случилось, Улли?
– Они ругаются, – всхлипнула невестка. – Всю неделю ругаются. Иди, я боюсь заходить.
В спальне лежал на подушках Ламберт в бинтах, а в кресле рядом сидел…
– Отец! Ты бледноват, но выглядишь молодцом! – обрадовался Даэнир. Честно говоря, Даэнир опасался, что его призвали проводить отца в последний путь.
– Передумал умирать, – сварливо отозвался отец. – Дэн, не шарашь своей аурой, а то обделаюсь! У меня совсем кишки не держат после всех промываний.
– А ты что? Лоло?
– Ерунда, маленькое покушеньице, – улыбнулся брат. – Уже все хорошо.
Покушение? Следующие несколько минут Даэнир выслушивал новости, хмуря брови. Заговор? Обширный и разветвленный? Тварей отправляли во все концы страны почтовыми порталами? Кафедра живой природы столичной академии? Предатели и наймиты Фулирии? Принц Руэн выслан, принцессы Валечиа и Катабии тоже. Персоны нон грата. Его жене орден?
Да он бы и три ей выдал! Артефакт работал, как часы, им удалось за неделю расчистить чуть ли не четверть леса и подойти к заброшенной шахте марилия.
– Даэнир, я тут подумал и решил, что не надо мне становиться королем.
Ламберт смотрел серьезно. И это его легкий, искристый брат? Готовый всегда смеяться и шутить?
– Не гожусь в короли. Дэн, дай мне сказать. – Прервал он возражения жестом. – Я чуть не сдох, братик, и многое понял. Дурак я был. Самое дорогое у меня – это сыновья и Улли, а я ее обижал. Детей неделями не видел. Плевать мне на корону, Дэн. Возьми, – Лоло протянул свиток с печатью.
– Я не разрешаю тебе, мальчишка! – гаркнул король.
Даэнир развернул свиток. Отречение? Брат с ума сошел?