Дина Зарубина – Невеста с опытом работы (страница 7)

Лэрд Денвер уже вволю помахал мечом, напрыгался по площадке, усыпанной песком и, по моему мнению, был готов к общению. Противники лэрда, отсалютовав мечами, давно скрылись с глаз, нам никто не помешает. Лэрд облился водой из ведра, отфыркиваясь, и накинул на себя рубашку. Этот момент я и выбрала для более близкого знакомства.

– Лэрд Денвер, доброе утро! – я приветливо улыбнулась.

Лэрд отшатнулся и едва не отпрыгнул. За меч схватился. Ну, сама понимаю, не красавица я сейчас, но зачем так-то уж реагировать? Я и обидеться могу.

– Ваше высочество? – с изумлением в округлившихся глазах выдавил лэрд. Отлично, признал, процесс пошел. Я поощрительно улыбнулась.

– Я люблю гулять по утрам, – сообщила я доверительным тоном.

Ой, ну отмирай уже, я вот считаю, что костюм пажа мне очень даже идет, и ноги красиво облегает, и чуть повыше подчеркивает приятные округлости. Лэрд покраснел и стал судорожно застегивать свою рубашку, пропуская петли.

– Если вы уже закончили, давайте пройдемся вместе до замка, – предложила я. – Я давно хотела с вами побеседовать.

– Простите, это невозможно, – лэрд старательно отводил глаза и тактично отворачивался. Кажется, он вовсе не оценил моего стремления к общению. Или его беспокоит мой наряд? Ой, тяжело мне с ним будет, если лэрд такой поборник приличий. Они тут и про маскарады ничего не слышали? И девочек в штанах не видели?

– Лэрд Денвер, вас что-то смущает? – я не ожидала, что он будет отказываться пройтись. Со мной!!! – Вам же не позволяют со мной встретиться, я знаю. Я сама пришла.

– Простите, не ожидал, – замялся лэрд. У него даже уши были красные. – Я не одет, вы не одеты! Это неприлично!

Он что, вообразил себе, что я его тут явилась соблазнять?

– С вами поступают несправедливо, – холодно заявила я. – Хотела лишь уравнять шансы. По утрам я в парке с Кларенсом – видите пажа? Если вам будет, что мне сказать, найдите его.

Я отвернулась, гордо вздернув нос, и направилась от площадки. Я его еще и уговаривать должна, что ли? Приличный какой! Я ему условия создаю, а он со мной разговаривать не желает! А если за эту неделю он уже кого-то присмотрел себе, попроще и доступнее? Как он посмел, гад, он же мой жених! Я так расстроилась, что на глазах слезы выступили.

– Ногу подвернула, – сказала я Кларенсу, вытирая глаза. Паж понимающе кивнул. Настроение стало откровенно паршивым.

Зато на обеде мне улыбнулась удача. Сегодня накрыли в малой столовой, народу было немного, всего человек сорок – папенька, с повисшей на его локте баронессой, я, мои женихи, фрейлины, советники, парочка министров с женами. Я давно приметила на руке баронессы Штернблум широкий перстень с массивным желтым камнем. Какого бы цвета наряд она не надевала, перстень неизменно присутствовал. Вряд ли баронесса испытывала недостаток в подходящих к платьям колечках. Я сделала вывод, что перстень – с начинкой. И когда желтый блик особенно остро мигнул в районе кубка папеньки-короля, я почувствовала нешуточное волнение. Папенька в этот момент отвернулся к герцогу Виленну.

Ловко запущенная мной оливка попала прямехонько в серебряный кубок, он наклонился и повалился на бок, щедро заливая красным вином скатерть и недоеденную папенькой фазанью ножку. Воцарилась тишина, обедающие отвлеклись от еды и разговоров. А еще говорят, что истинно воспитанные люди усиленно не замечают, когда кто-то оконфузится! Чего уставились? Папенька посмотрел на меня весьма сурово. Лакеи бросились наводить порядок на столе.

– Простите, оливка ускакала, – смущенно пробормотала я и добавила громко. – А скажите, баронесса, что вы подсыпали в батюшкин кубок? Новую пряность? Угостили бы всех!

Кто-то громко и нервно хихикнул.

– Вы что-то путаете, ваше высочество, – мягко сказала баронесса, улыбаясь.

– Не-а, – безмятежно протянула я, наматывая локон на палец и приоткрыв рот. «Глупая блондинка», основной ракурс для позирования. – У вас в перстне порошок был, я видела! Вино от него вкуснее, да?

У баронессы лицо окаменело. Обедающие переводили взгляды с нее на меня, приборы замерли.

– Это довольно глупая шутка, – процедила баронесса.

– Принцесса, вы немедленно выйдете из-за стола и принесете нам извинения, – начал батюшка строго. Вот придумал, мне что, пять лет, чтоб выгонять из-за стола, где взрослые сидят?

Я посмотрела на начальника стражи. Он производил впечатление человека решительного и весьма проницательного. Беда, если в начальниках стражи держат дурака. Я в нем не ошиблась! Он подскочил почти молниеносно, ухватил баронессу за руку и быстро сорвал перстень с ее пальца. Баронесса и пискнуть не успела. А другой стражник выхватил папенькин кубок из рук официанта. Я одобрительно кивнула. Улик достаточно. Нужно еще сделать смывку со скатерти, у нас тут есть толковые алхимики?

– Что вы себе позволяете, лэрд Эванс? – загремел батюшка. – Вы оскорбили придворную даму!

Начальник стражи остро глянул на мою довольную физиономию, потом продемонстрировал королю перстень, в котором под камнем имелась полость с остатками порошка. Окружающие вытянули шеи, насторожили уши и открыли глаза пошире. Историческое событие творилось на их глазах.

Спешно вызванный лекарь внимательно изучил остатки вина, и зубочисткой подцепил крупинку порошка. Понюхал, растер между пальцев.

– Не похоже на яд, Ваше величество, – доложил он. – Предполагаю, приворотное или возбуждающее зелье. Точнее скажу после исследования в лаборатории. Скорее всего, приворотное. Запрещенное, разумеется.

Кто-то тихонько ахнул. Звякнула ложечка.

– Возбуждающее!? Приворотное? – взревел папенька. Не знаю, что его обидело больше. То, что его пытались приворожить или что сомневались в его мужской силе?

– Что тут такого, добавить пряность в вино? – громко сказала я, хлопая невинными глазами. – Баронесса ведь ваша будущая жена, папочка. Она вас так любит, и корону мамину уже к себе в спальню приказала принести из сокровищницы.

Папочка побагровел, а баронесса испепелила меня взглядом. К ней сзади скромно и тихо подошли стражники.

– Баронессу Штернблум под арест в ее покоях, – распорядился папенька. К нему тут же склонился начальник стражи. – Нет, в гостевых покоях! Мы подождем результатов исследования и обыска.

– Обыскивать мои покои!? – ахнула баронесса и трагически всплеснула руками. – Анри, это неправда! Меня оклеветали! Умоляю, верь мне!

Папенька в сердцах швырнул салфетку на стол, поднялся и вышел из столовой, не удостоив баронессу взглядом. Стражники вежливо вывели баронессу за локоточки. А я что? У меня тут еще вкусный десерт не распробованный стоит. Интересно, я читала, что когда король встал из-за стола, все должны тоже отрваться от тарелок и валить, и не важно, успели поесть или нет. А тут сидят, с выпученными глазами. Столовая наполнилась гулом разговоров и восклицаний.

– Кажется, обед какой-то не очень веселый вышел, правда? – спросила я герцога Виленна с радостной улыбкой. – А вы любите вино с пряностями? – Он странно на меня посмотрел и медленно кивнул.

К вечеру пришла представиться новая камер-фрейлина, временно назначенная вместо баронессы, лира Кларисса деи Розенмиталь. Разумеется, она хотела остаться на этой должности, и была отменно вежлива со мной. Да, когда люди не знают, чего ожидать, они становятся намного вежливей и осторожнее. Она покладисто согласилась внести лэрда Денвера в список свиданий, охотно признав, что его пропустили по небрежности секретаря.

Перед сном пришел батюшка, и мы поговорили. Как любящий отец с не менее любящей дочуркой. Думаю, баронессу при дворе я больше не увижу. Может и замуж не надо так уж торопиться? Но папенька в этом вопросе оказался непреклонен. Кремень просто! Пора, годы идут, часики тикают, кому нужна перезрелая невеста? От возмущения я дар речи потеряла, что и дало папеньке возможность улизнуть, запечатлев на моем челе отеческий поцелуй. И ведь снова не сказал, кто нам в стране больше необходим? Сильный военачальник, денежный мешок, дипломат и интриган?

Этак я выберу самого красивого, пятого жениха, и все. На него любоваться можно, как на произведение искусства. Нет, его сначала прощупать надо, я с ним пока откровенно не говорила. Вот если бы еще в деле опробовать… я стала загибать пальцы. Карима – однозначно попробовать стоило, полноватого рыболова маркиза Кара-Барраса – тоже, толстячки бывают весьма изобретательны и неутомимы. Денвера, само собой, это уже вопрос принципа. И красавчика! У меня из шести кандидатур всего-то два приличных жениха, Виленн и ювелир Деровер. Остальные четверо – неприличные. Размышляя, кто же мне нравится больше, Карим или Денвер, я и уснула.

Приснился мне манерный красавчик Ромео делла Хара, страстно целующий Карима-аль-Дагоссира. Светлые кудри смешались с черными на полосатой атласной подушке, смуглые и белые руки сплелись в объятиях…

Досмотреть не удалось, проснулась, задыхаясь, в поту и с сердцебиением. Самые красивые мужчины бывают только в гейском порно! Бедные мы принцессы, несчастные! Вон фрейлины, поди, ни одна не спит одна, а я, как сиротка, тут верчусь, всю простыню сбила, одеяло запинала в угол. Сны смотрю эротические. Девственность сохраняю для мужа и усиленно честь блюду.

Интересно, как скоро Денвера удастся подбить на что-либо непотребное? Можно ведь насладиться, не трогая ненужных деталей. Знает ли об этом Денвер? Что он сможет? Если он такой ревнитель традиций, что ему неприлично смотреть на девичью попу, обтянутую штанами, то наверняка он ничего и не умеет, сила ведь не главное в этом деле, опыт важнее. И конечно, желание доставить удовольствие партнерше. А если тут женское удовольствие вообще вещь неприличная и осуждаемая? Типа болезни? Считали же так на полном серьезе в XIX веке? Я снова расстроилась.