Дина Зарубина – Королева с опытом работы (страница 9)

– Ложь! – возмутился герцог. Вмешался виконт.

– Лэрд Денвер, девушка нас дразнит. В общем, Адемар, вот тебе невеста, ты жаловался, что тебе помешали сделать наследника – можешь приступать прямо сейчас. Это было бы очень кстати. Вся страна будет ликовать.

Я встала и, поставив руки на пояс, натянула ткань платья, позволив ей обрисовать выпуклый животик.

– Вы слегка опоздали с этим, лэрды.

На лице виконта отразилось удивление, а герцог вдруг рассвирепел.

– Что!? Брюхо!? Шлюха, дрянь, брюхатая сука! Виконт! Чего стоят ваши шпионы, если мы не знали об этом! – он с отвращением ткнул пальцем в мою талию. – Она пузатая!

– И кто же у нас счастливый отец? – напряженно спросил виконт.

– Не лэрд Венделин, – ответила я. – Могу поклясться чем угодно.

– Я выверну его наизнанку, – прошипел виконт. И резко повернувшись, загрохотал ногами вниз по лестнице.

Адемар резко шагнул ко мне. Я смело встретила его взгляд. Нельзя показывать противнику свой страх. Его рука опустилась мне за горло – не грубо сдавливая, а просто плотно прижав теплую ладонь. Слегка даже погладил пальцами. Знакомый запах полыни и сосны ударил в нос, и я задержала дыхание.

– Как ты посмела, – прошептал он. – Почему не я? Нам же было так хорошо вдвоем, – Адемар прижался щекой к моему виску.

– Убийца, – прошипела я, еле сдерживаясь от желания укусить, ударить, расцарапать.

Романтический момент пролетел безвозвратно, Денвер отстранился, лицо герцога приняло обычное холодное выражение легкой брезгливости.

– Шлюха, из-за твоего пуза коронацию придется отложить! Или срочно избавить тебя от него, – он перевел взгляд вниз на мой живот и скривился, когда я инстинктивно закрыла его руками. – Лекарь тебя живо выпотрошит!

– Не выйдет, никакой маг не сможет прервать беременность, – выпалила я.

– А хороший пинок в живот? – хватка на горле стала чуть крепче. – Это не магия, думаю, подействует.

– Ты не посмеешь! – я вздрогнула от ужаса.

– Посмотрим, – Адемар отпустил меня, щелчком расправил кружевные манжеты и снова облил презрительным взглядом.

«Конечно, я подпишу», – думала я, провожая глазами его прямую спину. Тут ни к чему проявлять упрямство и ненужный героизм, они просто убьют меня, если я окажусь чересчур несговорчивой. Соглашусь на все, что угодно. На любые условия и требования. Я должна выжить, сохранить жизнь и здоровье, чтоб отомстить.

И ребенок. Он не просил его зачинать, ни в чем не виноват, особенно в том, что его мамаша – безмозглая дура! Ну, кто ей не давал выйти замуж? Заниматься домом и семьей. Решила повыпендриваться, понаслаждаться свободой, жить своим умом, а ума-то и нет! И никогда не было, по всей видимости, иначе с чего бы мне так не везло все время?

Признайся себе – ты, заполучив юное красивое тело, решила восполнить все свои личные неудачи и разочарования своей жизни. Пошла по рукам. Ну, не совсем по рукам, но сути это не меняет. Наелась необременительных приятных свиданий? Кажется, из своих женихов я попробовала почти всех… И что, стала счастливее?

Даже Ромео меня предал… хотя с ним я не спала. Как он мог ради прекрасных глаз короля Эрберта предать нашу дружбу? Любовей случается полно, а найти искреннюю дружбу… вряд ли уже получится. Не могу поверить. Хотя, что там верить – сколько баб предает ради никчемного мужика своих лучших подруг. Мужчины не лучше. А я считала, что глупая ревность им не свойственна, что они поблагороднее в этом плане. Снова ошиблась.

Я почувствовала мягкий толчок внутри. Будто кто-то мягкой ладошкой погладил. Охнула, приложила руку. Мой ребенок толкался, заявляя о себе. По моим щекам снова потекли слезы. Бедный малыш, как же все страшно для нас сложилось.

Глава 5

Было больно. Мучительные волны, не контролируемым моим сознанием, накатывали и разрывали меня изнутри. Я прикусывала платок, не желая привлечь внимание моей надсмотрщицы – костлявой и белобрысой тетушки Адемара. С первого же дня пребывания в горном поместье Денверов она отравляла мне жизнь своими насмешливыми взглядами, полными презрения и превосходства.

Похороны монарха были пышными, в столицу съехалось множество аристократов. Вереница траурных карет растянулась через весь город. На церемонии я стояла рука об руку с Адемаром. С другой стороны стоял виконт Штернблум и давал на ухо ценные указания, кому кивнуть, что сказать. Я механически повторяла его слова и кивала, не вдумываясь и не пытаясь искать взглядом знакомые лица. Знакомые тут, конечно, были. Неподалеку стоял герцог Варрон и Деровер. Мелькнули светлые кудри Ромео. Я отвернулась. Не осталось у меня тут друзей. Да и, наверное, не было. Это я себе льстила, что ко мне можно серьезно относиться. Искренне полюбить. Видеть личность и человека в кудрявой декоративной болонке.

Ромео уже официально отказался от нашей помолвки, рядом с ним теперь вертелась невообразимо счастливая девица, которая даже на похоронах не могла скрыть радости обретения такого завидного жениха. Вот облом ее ждет! Ромео пытался поймать мой взгляд, подходил с соболезнованиями, ему что-то вежливое ответил Адемар, а я большую часть времени смотрела в пол. Имею право, мне скорбь даже изображать не надо.

– Ну вот, самые известные холостяки двора пристроены, теперь будет очень скучно, – заметила, проходя мимо, какая-то лира. Действительно, какая наглость – быть молодым, богатым, красивым и возмутительно неженатым.

На мне был широкий черный плащ, маскирующий фигуру. Конечно, существовал риск, что особо глазастые заподозрят неладное, но не явиться на похороны монарха кронпринцесса не могла. Был и лэрд Венделин, еще более бледный и худой, чем раньше. При виде меня его лицо дрогнуло. Он нервно поддернул рукав траурного камзола. На руке блеснул стальной браслет. Догадаться не трудно – его держат в отнимающих магию браслетах, как тогда Стефана держали в ошейнике. Значит, на помощь с его стороны рассчитывать тоже нечего, он сам в ней нуждается. Следующие за ним неотступно два мага обменялись с виконтом долгими понимающими взглядами.

После похорон безутешная принцесса, как сообщалась в газетах, на время траура направилась в поместье жениха, герцога Денвера. В одно из поместий. Где меня ждала достаточно уютная комната, книги, рукоделие, и общество поджимаюшей губы при виде меня лиры Амелии.

Адемара я практически не видела, он приезжал буквально пару раз за эти три месяца. Кроме лиры Амелии, в доме были только слуги, старающиеся не попадаться лишний раз мне на глаза. Думаю, им было недвусмысленно приказано не общаться со мной. Уж не знаю, что для них придумали – что я больна заразной болезнью или безумна, но служанок выметало из комнаты, стоило мне лишь открыть рот. Приглашенный из селения деревенский лекарь велел побольше гулять и хорошо питаться. Родов ждали в июле.

Сейчас стояла середина мая, в окно лился вечерний воздух, а я скорчилась на оттоманке, сжав зубы. Сначала я не понимала причин резкого ухудшения своего состояния, неприятных накатывающих спазмов внутри, пыталась отвлечься чтением. Даже подумала, что что-то не то съела за обедом, уж очень мне стало паршиво. Потом до меня дошло. Как же мне не хотелось обращаться за помощью к посторонним, равнодушным людям! Когда же это прекратится?

Подумав немного, я залезла в теплую ванну, надеясь, что горячая вода поможет расслабиться, и мне будет не так больно. Горячая вода снаружи и разрывающая боль, накатывающая волнами изнутри, заставляли меня стонать сквозь зубы.

– Ваше высочество, вы очень долго купаетесь, у вас все в порядке? – в дверь купальни просочилась молоденькая веснушчатая служанка. Новенькая. Видно, ее недостаточно запугали, раз она разговаривает с пленницей. Или не предупредили. – Вам плохо?

– Уйди, – мрачно приказала я.

Служанка посмотрела, как я корчусь, и испуганно ойкнула. Но не убежала с громкими воплями за помощью, а наоборот, плотно закрыла дверь и склонилась надо мной.

– Началось, да? – она нагло залезла рукой в воду и положила холодные руки мне на живот. Живот вздрогнул и сократился.

– Да. Нет. Не знаю, – сказала я, стуча зубами. Что я могу знать, я первый раз рожаю! У меня опыта нет!

– До последнего терпели? Не волнуйтесь, я вам помогу, вот только рожать вам придется прямо здесь, я не дотащу вас до кровати, а идти вам сейчас нельзя!

– Не говори никому! Не хочу, чтоб лира Амелия знала!

– Очень удачно она уехала в город, – прошептала служанка. – Приглашать вам акушерку и найти кормилицу ребенку. Ждут родов не раньше, чем через месяц. Нам повезло, что началось сейчас, до утра никто не войдет. Тужьтесь! – служанка положила мне руку на содрогающийся спазмами живот. – Давайте же, вдохните и потужьтесь!

Я ухватилась за края ванны и напряглась, рывком изгоняя из себя воду и скользкий предмет моих тревог.

– Я немножко спущу воду. Еще раз! Еще! Отлично! Вы молодец! – служанка тут же подхватила младенца. Вода окрасилась розовым, заплавали какие-то белые склизкие ошметки. Меня затрясло от напряжения и замутило от отвращения.

– Еще немножечко! Самое страшное позади! Еще пять минуточек! Сожмите соски. Покрутите!

«Что за глупости!» – хотела возмутиться я, но послушалась. Уж очень уверенно служанка приказывала. А я как-то враз ослабла, видимо, слишком много сил потратила, чтоб не кричать. Живот снова скрутило спазмом, что-то тяжелое выскользнуло из меня и шлепнулось с плеском в воду.