Дина Уайт – Тени Гринхилла (страница 4)
— Врёшь.
— Вру. Но самую малость.
Они двинулись через мост в сторону института. Река под ними была свинцовой, ленивой. Вдалеке стеклянные башни Нового города ловили серый утренний свет.
— Слушай, — Кэт понизила голос, хотя вокруг никого не было. — Я вчера видела, как этот Макс на тебя смотрел на системном анализе. Это было... странно. Ты ему ничего не сделала?
— Я села не на то место.
— И всё?
— И всё.
Кэт покачала головой:
— Не нравится мне это. Он из тех, кто привык получать что хочет. А ты, подруга, выглядишь как вызов. Сама того не желая.
Алиса пожала плечами. Ей не хотелось говорить о Максе. Хотелось просто учиться, сдать сессию, получить стипендию и, может быть, найти подработку. Мамины десять тысяч таяли с пугающей скоростью.
Но когда они вошли в аудиторию, она поняла: легко не будет.
На её стуле лежал лист бумаги. Крупные буквы маркером: «ЗАНЯТО». Почерк незнакомый, размашистый.
— Это ещё что? — Кэт нахмурилась.
Алиса молча взяла лист, смяла и выбросила в урну. Села на стул. Открыла ноутбук.
— Правильно, — Кэт села рядом. — Не прогибайся.
Через минуту в аудиторию вошёл Макс. С ним — Дэн, Яна и тот самый Глеб, которого Алиса уже успела мысленно окрестить «ассистентом мудака». Макс скользнул глазами по ней. Увидел, что она сидит на том же месте, что и вчера. Ничего не сказал. Прошёл на задний ряд.
Но Алиса заметила, как дёрнулся уголок его рта. Не улыбка — скорее, тик.
───
Первый удар случился на перемене.
Она вышла в коридор к автомату с водой. Набрала стакан. Обернулась — и врезалась в Глеба. Стакан вылетел из рук, вода плеснула ему на рубашку.
— Ты охренела?! — заорал он на весь коридор. — Это рубашка за двадцать тысяч! Ты знаешь, сколько она стоит?!
— Извините, — Алиса отступила. — Я нечаянно. Давайте я заплачу...
— Чем?! Ты?! У тебя на такие деньги даже куртки нет! Посмотри на себя — с барахолки вещи, да?
Вокруг начали оборачиваться. Кто-то хихикнул. Кто-то достал телефон. Алиса стояла, прижав пустой стакан к груди, и
чувствовала, как горят щёки.
Макс стоял чуть поодаль, у окна. Просто смотрел. Руки в карманах. Лицо спокойное, почти расслабленное. Но когда их взгляды на секунду пересеклись, Алиса увидела в его глазах странное выражение. Не злость. Не радость.
Ожидание.
Он ждал, что она заплачет.
Именно это осознание помогло ей удержаться. Она подняла подбородок и пошла прочь. Мимо Глеба. Мимо Макса. Мимо любопытных глаз.
Слёзы пришли потом. В туалете. Она закрылась в кабинке, прижалась лбом к
холодной двери и беззвучно выдохнула. Телефон выскользнул из кармана. Она открыла «Эклипсис». Архивариус был не в сети. Написала:
«Был трудный день. Зайдёшь вечером?»
Отправила. Стало чуть легче.
───
Второй удар случился после обеда.
В столовой она взяла поднос и уже шла к Кэт, когда кто-то «случайно» подставил ногу. Алиса полетела вперёд, поднос грохнулся, суп растёкся по полу, макароны разлетелись жёлтыми червями. Смех. Громкий, обидный. Яна сидела с подругами и не скрывала улыбки. Глеб изображал, что не имеет к
этому отношения — но его уши горели от с трудом сдерживаемого хохота.
— Ой, прости, — сказала Яна сладким голосом. — Я нечаянно. Ты такая неуклюжая.
Алиса встала. Молча собрала поднос с пола. Молча отнесла на мойку.
Кэт подлетела через секунду.
— Я убью их, — прошипела она. — Я серьёзно. Я знаю людей, которые знают людей. Ну, не знаю, но я узнаю!
— Не надо, Кэт.
— Ты что, так и будешь терпеть?!
— Не хочу давать им то, что они хотят.
Кэт замолчала. Потом взяла её за локоть и отвела к столику в углу.
— Ты железная, — сказала она тихо. — Но даже железо гнётся. Я буду рядом, ладно?
Алиса кивнула.
───
Третий удар случился вечером — и он оказался самым тихим, самым подлым.
Она вернулась в общежитие, открыла ноутбук — и обнаружила, что все её конспекты удалены. Файлы, которые она писала три дня подряд. Конспекты лекций, заметки, наброски для курсовой. Всё стёрто.
Она не кричала. Не плакала. Просто сидела и смотрела в пустую папку.
В столовой тем же вечером Яна сидела с Глебом и вертела в руках стакан с соком. Вид у неё был непривычно задумчивый.
— Слушай, — сказала она, понизив голос, — мне кажется, мы перегибаем. Мышь — это уже слишком. Она же девчонка, не крыса какая-то.
Глеб хмыкнул и откусил от бутерброда.
— А чего ты хотела? Рихтер с неё не слезает. Думаешь, он оценит твою доброту? «Ой, Яночка у нас такая милая, дайте ей медаль»? Не смеши. Хочешь быть рядом с ним — играй по его правилам.
— А если это не его правила? Если он просто... зациклился на ней?
— Тем более. Значит, надо довести дело до конца. Чтобы он успокоился. — Глеб ухмыльнулся. — Или ты боишься, что она сдаст нас декану?
Яна помолчала. Потом отставила стакан.
— Я не боюсь. Просто... ладно, забудь.
Она встала и ушла, оставив Глеба одного. Он пожал плечами и доел бутерброд.
Телефон Алисы мигнул. Архивариус был в сети.
«Привет. Я тут. Рассказывай».
Алиса посмотрела на сообщение. Пальцы задрожали над клавиатурой. Она хотела написать всё. Про Макса. Про подставленную ногу. Про удалённые конспекты. Про то, что ей страшно, что она одна, что мама далеко, а денег почти нет.
Но вместо этого набрала:
«Всё нормально. Просто устала».