Дина Шинигамова – Двери в полночь (страница 85)

Прошла зима, Петербург расцвел. За все время от них пришло всего несколько писем, довольно коротких. Оскар интересовался, сколько мест мы можем обеспечить, как и я собираюсь решать вопрос совместного существования видов, не переносящих друг друга. Его эта ненависть не касалась: вампиры воспринимали его как часть моей жизни, а значит, он был неприкосновенен.

Они вернулись весной. Виктор привез женщину откуда-то с окраины Европы, наладил связь с теми, кто решил остаться, чтобы они могли обратиться к нам при возникновении беженцев. Оскар привез девочек-близняшек и молодого парнишку. Девочки были перепуганы — от них отказались родители, едва только заподозрили дьявольщину. Да, ты права, это были Лисички. Оскар стал для них старшим братом. Так же как и для Черта. Все они остались без семей и домов. Иногда очень сильно хочется отказаться от своего прошлого. Так же и они — отреклись от своих настоящих имен и придумали прозвища. Это было что-то типа игры, которая помогла им привыкнуть к новой жизни. Оборотни — существа стайные, даже если принадлежат к разным видам, и вскоре Оскар стал их главой.

Наша компания так разрослась, что мне пришлось находить ей какое-то официальное название, иначе возникло бы слишком много вопросов. В итоге я получил отдельное здание и статус приюта для детей и взрослых, которые не могли позаботиться о себе.

Оскар стал все чаще пропадать в поездках, регулярно возвращаясь с кем-нибудь. Все они были благодарны ему за спасение, а он требовал от них только следовать установленным правилам и в случае опасности встать на защиту нас и друг друга. Наш Приют стал для них новым домом, а ничто не защищают так истово, как свой дом...

Он привез многих из тех, кого ты знаешь. Некоторые потом захотели ездить сами, и мы не были против. Ты, возможно, считаешь, что с моей стороны было глупо собирать столько ртов вокруг себя, но не забывай, что все они работали, жили мы вместе, а деньги складывали в общак. К тому же, я знал, что Доминик обязательно снова нагрянет в город, и, насколько я знал, вокруг него тоже собирается народ — слухи доходили. И мы все еще надеялись остаться Внизу навсегда, где места должно было хватить на всех... Конечно, вампирам приходилось туго, но они вплотную занялись преступностью и безопасностью дорог. Вскоре там стало очень безопасно.

Кто-то, встав на ноги, уехал из города, но поддерживал с нами связь, помогая нелюдям, хотевшим поселиться у нас. Кто-то остался. Например, Жанна. Настоящего ее имени не знаю даже я — Оскар в прямом смысле спас ей жизнь, и только ему она доверяет полностью. Она из дворянской семьи, но однажды с ней случилось что-то, заставившее ее превратиться. Представь себе, что этого, каким-то чудом, никто не заметил. Какое-то время она жила, раз в месяц преображаясь, но продлиться долго это не могло. К тому же, в организме ее пошли какие-то нарушения... Словом, она болела. Это заметили. Историю удалось сохранить в тайне. Ее увезли в какой-то глухой монастырь на «отчитку». Родители уехали, оставив указания, что если дочь выживет, ее следует отдать в монастырь и никогда оттуда не выпускать. Пока родственники договаривались с настоятелем, Жанна впала в кому, и служащие поняли, что у них на руках бездыханное тело. Ее быстро похоронили. Оскар, зная, что оборотни часто селятся в глуши, объезжал те места и оказался рядом как раз во время похорон. Он что-то заподозрил и вернулся ночью — она еще была жива. К тому моменту мы собрали подборку странностей, случающихся с нелюдями, и знали, что обращение не всегда протекает правильно. Словом, он вернулся с ней на руках в прямом смысле. Несколько недель почти не отходил от постели, а когда она поправилась, занялся ее тренировками. А ты удивлялась, что она тебя на дух не переносит...

Альберт погиб во время одной из поездок. Виктор встал по главе вампиров — в нем и раньше выделялся лидер — как Оскар по главе оборотней. А я просто не давал им переступать рамки...

Не спрашивай меня о революции. Я могу сказать, что даже если бы нам удалось остановить ее в этом городе, то не во всей стране. Она накатывала со всех сторон, и сдержать это мы были не в силах.

Названия Приюта менялись, и в советские времена мы стали Научно-Исследовательским Институтом имени Дарвина. Никто не интересовался особенно, чем именно мы занимаемся, достаточно было просто не привлекать внимание. Да и отвести глаза было не так сложно — особенно, если у тебя есть пара знакомых ведьм.

Нечисть, как ты их называешь, постепенно стеклась в город со всех краев земли — так мы и стали тем, что ты видишь сейчас. За этим современным ремонтом, за этой слаженной системой дежурств стоят годы неразберихи и исследований...

...Он собирал армию — но и там, севернее, тоже было достаточно нелюдей, чтобы противостоять им. Много лет спустя, люди придумают выражение «гонка вооружения» — именно так оно и было. Количество нелюдей в обоих городах давно перевалило за сотню, единицы уже ничего не решали. Доминик медлил, стараясь продумать каждый свой шаг. Ему нужно было что-то, что даст однозначное преимущество. Но что? Как ни парадоксально, силы были практически равны: практически неуязвимый лидер, преданный оборотень, имеющий авторитет у всей остальной группы, и множество нелюдей всех мастей.

Конечно, ему хотелось получить город прямо сегодня, сейчас! Но спешить было некуда, время не подгоняло их. К тому же, Доминик все еще надеялся, что в Тени столицы что-то изменится и туман сформируется во что-то более осознанное. Раз в месяц он уходил в Тень — но ничего не менялось. В такие минуты ему хотелось крушить все, чего касался взгляд...

На то, чтобы нащупать контакты на той стороне, ушло очень много времени. Но все же — получилось. Чем больше становилось население Приюта, тем выше был шанс, что в конце концов появятся недовольные. И они появились. Кому-то надоели рамки, кому-то — соседи. Кому-то хотелось не просто жить в городе, но и питаться всяким встречным, а кто-то хотел бегать по пригородам в своем зверином облике в любой момент. Долгая и осторожная работа выявила из недовольных тех, кто был склонен к предательству, из них — тех, кого можно было подкупить. И наконец нашелся тот, кто согласился оставаться в Приюте, но рассказывать все Доминику.

...Предатели будут всегда, с этим ничего не сделать. Не скажу, что меня это не ранило, но я должен был этого ожидать. Недовольные были, я просто не думал, что дойдет до такого. Но, как бы то ни было, кто-то рассказал Доминику, как и когда меня найти без посторонних. Даже без Оскара, что на тот момент было довольно сложно.

Я вскочил, готовый снова броситься на него, чего бы мне это ни стоило. Но он сказал такое, что я застыл на месте... Ты мало знаешь об Оскаре, верно? У него была сестра, которую он потерял, когда впервые обратился — в ночь нападения на их семью. Он никогда уже не мог туда вернуться — его считали погибшим, а потом он несколько дней пролежал в горячке в моем номере. Вернись он после нападения, его посчитали бы трусом, сбежавшим от опасности. Ему пришлось со стороны наблюдать за всем происходящим. Однако единственным существом, который знал о нем правду, была его сестра Изабель. Они были близнецами. Да, ты верно поняла — они оба унаследовали ген...

...Его надежда и опора, Изабель, его маленький ручной оборотень...

...Доминик пришел ко мне с предложением: я оставляю город, никогда не возвращаясь сюда, а он — отпускает Изабель. Я даже подумать не мог, что она оказалась у него.

Черна, это был самый трудный момент в моей жизни. Как друг Оскара, я должен был согласиться. Но я поступил как хозяин города...

...Но он отказался. И не спускал глаз со своего оборотня, чтобы тот не узнал правду и не предпринял попытку получить сестру иначе. Нет, другая цена Доминика не устраивала. Ему нужен был город!

...Не думай, что это решение далось мне легко. Нет, я так и не сказал ему. И верю, что ты не станешь — поэтому и рассказываю. Чирик, прошу, не смотри на меня так, пожалуйста...

...С тех пор прошло много времени. Изабель оставалась тузом в рукаве. Но нужно было что-то еще. Какое-то преимущество, которое создаст такой разрыв сил, что численность последователей не будет иметь значения.

Ждать пришлось долго и еще дольше — работать и искать. Неслись года, сменяли друг друга эпохи. И вот, наконец, оно было найдено.

Теперь получить город — оставалось лишь вопросом времени.

...Конечно, у меня тоже были люди, которые докладывали мне о действиях Доминиках. Но последние годы было тихо. Настолько, что я расслабился. Зря. Знаю. И он показал нам это — напав на тебя, убив твою мать. Могу сказать одно — он не пересекал физическую границу Петербурга.

Мой враг в моем городе, а я даже не знаю, каким образом он тут оказался...

Прости. Прости, что тебе пришлось все это пережить. И, обещаю, когда-нибудь, когда смогу рассказать всю правду, я буду просить прощения у Оскара. Но не сейчас.