Дина Шинигамова – Двери в полночь (страница 46)

— Нелюдь, — утвердительно произнесла она с легким оттенком презрения. И, несмотря на гвалт в зале, я четко расслышала ее слова.

Не успев даже понять, что делаю, я, как провинившаяся школьница на уроке, бездумно и почти виновато кивнула.

Женщина фыркнула и отвернулась, продолжая прерванный разговор со своей соседкой.

— Поздравляю, — ядовито прошипела Вел у меня над ухом, — ты только что познакомилась с ведьмами буквально вплотную. У тебя талант влипать в проблемы?

Я вспомнила первое нападение на себя, потом второе, когда Оскар и Шеф едва успели спасти меня — и кивнула.

— Что это было? — пораженно прошептала я, стискивая пальцами виски — у меня начиналась адская мигрень.

— Зачарование, — Вел поморщилась, — как филолог могу сказать тебе, что звучит просто отвратительно, но суть передает. Была бы ты человеком... — она сделала паузу, — в общем, хорошо, что ты не человек.

Я недоверчиво покосилась на эмпата... и тут до меня дошло.

— Ведьмы?! — я чуть не подскочила на кресле. — Что, настоящие?!

Вел закатила глаза.

— Боже, почему ты дал оборотням вторую форму, но забрал мозги? — риторически вопросила она перегоревшую лампочку на потолке. — Ты можешь не орать так, а?

— Да-да, — я виновато закивала, и перешла на шипение, которое искренне считала шепотом. — Настоящие, что ли?

— Нет, елы-палы, игрушечные! — Вел всплеснула пухлыми руками. — Конечно настоящие, а какие еще?

— Я думала, их не существует...

— А я думала, оборотней не существует! — передразнила меня Вел, скорчив рожицу, и постучала пальцем с коротко остриженным ногтем мне по лбу. — Крылья отращивает чуть что, а еще думает, что чего-то в этом мире не существует!

— Ну просто... — я в замешательстве запустила пальцы в волосы и почесала затылок, — я как-то больше представляла таких согбенных старушек с пучками травы у пояса и черными котами, знаешь.

Эмпат фыркнула, демонстрируя глубину моего ничтожества и безграмотности. Пару секунд я обиженно сопела.

— Вообще, ты путаешь кучу понятий, — смилостивилась наконец Вел, наклоняясь ближе ко мне и понижая голос. — То, что ты сейчас описала, больше похоже на знахарок, правда все равно очень... штампованно. Но они более или менее подходят под такой вариант. Седые волосы, травка у пояса, черные коты, ага, все такое. Живут в деревнях, и их обычно любят.

Она так выделила последнее слово, что я повернулась и посмотрела на нее внимательнее.

— Любят?

— Ну не так чтобы прямо, — Вел неопределенно помахала в воздухе рукой, — но уважают. Сама представь: глухая деревушка, случись что, куда побежит человек? Вот у него жена рожает, ребенок с ветрянкой слег, корова молока не дает. Куда он пойдет?

— К врачу? — робко предположила я.

— Тьфу, дура, — улыбнулась Вел, — нету врачей. Понимаешь? XVI век на дворе. Идут к знахарке. Она все сделает — и корову вылечит, и ребенка, и роды примет. Она нужна жителям, понимаешь? От нее благо. А если старушка в полночь куда пошла травки собрать — то хай идет, мало ли какие у нее свои надобности, на это глаза закроют. Мало того, некоторые знахарки умудрялись устроиться так, что еще и со священниками местными чуть ли не дружили — тогда вообще не жизнь, а малина! Но основная разница в другом. Знахаркой можно стать. Ведьмой можно только родиться.

Я непонимающе приподняла бровь.

— Тупое животное, — раздраженно затрясла головой эмпат, — объясняю. Каждая деревенская девка, которая например, здоровьем хила или рожей не вышла, короче, не берут ее замуж, могла пойти в ученицы — ну, если мозгов, конечно, хватало. Тут таланта не надо. И возможности их держатся в основном на знании силы трав да отваров. Таких настоящих, которые действительно что-то могут сделать сами — безумно мало! И то там скорее где-то ведьмы проскальзывали в роду. А ведьмы, настоящие — это чем-то сродни оборотням. Сложное сочетание генных и природных явлений, очень редко встречается. Силы — немереные почти. Конечно, они тоже на природу сильно завязаны, но они ничего могут не знать — и просто сделать. И делают все... по наитию. Чем и страшны. Никогда не знаешь, где граница их возможностей, где предел...

До меня начало доходить. Вел покивала в такт моим мыслям.

— Вот поэтому я тебе и говорила, что хватит таращиться. Радуйся, что у них на нелюдей все иначе действует.

— Уже радуюсь. Что там про них еще интересного, энциклопедия ты наша?

Вел фыркнула, как будто обидевшись на такое обращение.

— Ну... У них очень специфические понятия морили и всего прочего. Ценят только жизнь и свободу, причем только свою. К деньгам относятся более чем легко, можно сказать, не ценят... Поэтому на сделки с ними лучше не соглашаться. Да, они их охотно заключают с чужаками, хоть внутрь стаи и не пускают никогда. Что ты сделала такие глаза? Именно так их община и называется — стая. Поверь мне, определение более чем точное. У них удивительная сплоченность и обособленность одновременно, знаешь. То есть одна настоящая ведьма уже способна на многое, а уж на что способна целая стая... В случае чего это ОЧЕНЬ сильный противник. Поэтому и держатся вместе.

Вел замолчала.

— Говоришь как по писанному, — не смогла не усмехнуться я.

Вел пожала плечами и закурила.

— Поработай тут с мое — выучишь, с кем лучше не встречаться...

— ...в темном переулке?

— ...взглядом.

Не дожидаясь приглашения, я стащила сигарету из ее пачки и мельком глянула на ведьм. И поняла вдруг, кого они мне напоминали с самого начала — стаю ворон. Да, именно стаю.

— Как же Александр Дмитриевич их в Институт затащил, раз они такие свободолюбивые? — я выпустила дым в потолок, надеясь, что здесь нет датчиков пожарной сигнализации.

— Ну знаешь, — Вел улыбнулась, стряхивая пепел с сигареты. Он упал прямо на штаны, осев на них густым серым комом. Она попыталась его стряхнуть, но неудачно задела и в итоге размазала жирной серой полосой. — У него шикарная сила убеждения! На то он тут и главный. К тому же, они не состоят в Институте, а только приписаны к нему — как вампиры.

Со стороны ведьм вдруг грянул смех, и я почувствовала, что Вел вздрогнула.

Я прикрыла глаза, пытаясь переварить массу свалившейся информации. Голова болела все сильнее.

— Знаешь, — я поморщилась от резкого «удара» в затылок, — мне иногда кажется, что уже пора заводить тетрадь. И конспектировать. Как на лекциях, правда. А то я путаться начинаю.

Вел хмыкнула и почесала подбородок.

— Вообще, это уже давно за тебя умные люди сделали. Здесь есть библиотека, — пояснила она моему хмурому взгляду, — только она засекречена. И судя по тому, насколько дозированно наше начальство выдает тебе информацию о настоящем устройстве мира, тебе туда то-очно нельзя.

— Не дразнись — съем, — огрызнулась я, с силой массируя виски и медленно оглядывая зал в робкой надежде увидеть Крапиву — вдруг она смогла бы снять мне мигрень?

Вместо облегчения меня поджидал еще один удар по психике.

— Кто это? — прошептала я с нотками паники в голосе.

— Ну, ты же хотела, кажется, увидеть тут всех участников института, нет? — Поддела меня Вел. — Вот теперь и не жалуйся, что видишь черти что. И на всякий случай, чтобы мозг не так остро на все реагировал, вспомни, что тебя как бы тоже нет на самом деле.

Я уперлась лбом в обивку кресла и глухо пробубнила:

— Спасибо, ты меня очень поддержала.

— Всегда пожалуйста.

Мы замолчали.

— Я просто думала, что уж этих-то точно не существует, — попыталась оправдаться я.

— Почему? — в голосе Вел сквозило ехидство.

— Ну не знаю, — я оторвала голову от кресла, еще раз быстро покосилась на пять рядов назад и отвела глаза, — как-то это уж слишком. Что дальше? Рыцари круглого стола? Меч в камне?

— Опять ты красное с зеленым путаешь, — вздохнула Вел, — король Артур и рыцари...

— Нет-нет, стоп! — я выставила вперед руку, предупреждая попытку новой лекции, — Хватит! Я едва примирилась с существованием себя! А потом на меня свалились суккубы, ведьмы, знахарки...

— Эльфы, — поддакнула Вел, хитро кося на меня из-под очков.

— Совести у тебя нет, — я снова осторожно перевела взгляд на наших невольных соседей.

Почему-то примириться с существованием реальных эльфов было намного сложнее, чем с мыслью об оборотнях или даже почти всемогущих по рождению ведьмах. Я могла допустить многое, но... Эльфы? Остроухие духи леса, которыми стали друиды в пересказах молвы? Оправдания неверных мужей и жен? Стрекозиные крылышки, высокомерие, тончайшие узоры и несгибаемые луки...

Толкиен, картонные мечи, занавески.

Я открыла было рот, чтобы уточнить, чем меня еще может огорошить госпожа всезнайка, но...

...но меня обдало холодом. Я непонимающе обернулась к эмпату, но Вел, кажется, было еще хуже. Белая как простынь, она сидела, сморщившись, головой уперевшись в правую руку, а левой растягивая ворот. Очки съехали на кончик пухлого носа, рот был приоткрыт. Она тяжело дышала.

— Что?..

— Слишком много вампиров сразу, — выдохнула она, не открывая глаз, — сейчас пройдет.