Дина Шинигамова – Двери в полночь (страница 48)
В ту же секунду на балюстраде верхнего этажа взметнулось что-то серое — и Шеф неслышно приземлился на мрамор холла, преодолев пять этажей одним прыжком. Мгновенно разогнувшись, он рванулся следом, нагнав оборотня в считанные секунды.
Все как по команде обернулись к Мыши, которая так же недоуменно таращилась в сторону обезумевшего начальства и теперь только развела руками.
— Война? — робко предположило небольшого роста существо с носом, отдаленно напоминающим собачий.
— Мм, — Мышь почесала в затылке, сдвигая серую кепку себе почти на нос, — нет. Когда была война, Шеф покуривал трубку и рисовал карикатуры на Наполеона.
***
В левом крыле огромного здания НИИДа располагался институтский госпиталь. Именно туда привозили тех, кто мог бы породить слишком много вопросов в обычных больницах. Когда-то туда вбежала пантера, измазанная в чужой крови, со смертельно раненной девушкой на спине...
Медсестры шарахались в стороны, вжимаясь в стены, когда Оскар и Шеф шли по коридору. Оскар уже принял человеческую форму, но все равно больше напоминал зверя. Шеф, идя с ним рядом, казалось, порождал за собой завихрения воздуха.
Двое мужчин завернули за угол, где наткнулись на врача — низенькое полное существо мужского пола, более обычного покрытое волосами. Белый колпак держался у него на сильно выдающихся вверх и в стороны ушах, зацепленный на груди стетоскоп свисал почти до самого пола — доктор едва доставал мужчинам до пояса. Боссы института мгновенно остановились, чуть склонив головы — крохотный врач не раз вынимал пули из Оскара и как-то даже зашивал Шефа.
Сейчас его внимательные черные глаза, больше напоминающие глаза грызуна, чем человека, были грустны. Он перевел взгляд с одного на другого, вздохнул и знаком велел следовать за собой.
— Не знаю, кому из вас стоит это говорить, а кого выгнать за дверь, — начал он, облокачиваясь о свой, созданный по его габаритам, стол.
— Мы оба, — Шеф коротко взглянул на Оскара, — она наша воспитанница.
Врач хмыкнул.
— Ах, Шеферель... Доигрались вы. Оба.
Из горла Оскара вырвался короткий рык, Шеф оглянулся на оборотня и шагнул к существу в колпаке.
— Что с ней?
Тот положил руки на стол, соединив кончики пальцев.
— Она привлекла слишком много внимания к себе, вот что. Две главные шишки института возятся с какой-то девочкой-практиканткой! Да тут кто угодно задумается!
— Да что с ней?! — Оскар, не выдержав, хлопнул ладонью по столу врача. На дереве осталась вмятина.
— Да все с ней! — взорвался человечек, подскакивая на месте и крича оборотню прямо в лицо. — Все! Умирает ваша красавица! Прямое ранение в сердце!
Оскар коротко охнул и побледнел. Лицо Шефа стало каменной маской.
— Кто?
— Не знаю, — отмахнулся врач, — сами разбирайтесь. По отчету Дэвида — просто пьяный вампирюга в баре на Васильевском. Там есть это «Всевидящее око», вот они туда зашли — и все.
— Где Дэвид? — так же спокойно спросил Шеф, глядя куда-то поверх головы врача.
— В «ожидалке» сидит, — неприязненно дернул плечом человечек, — как привез ее, так и сидит с квадратными глазами.
— Пусть сидит, — Шеф перевел взгляд на врача. Тот невольно отступил. — Сколько?
Доктор опустил глаза на стол, торопливо поправил какие-то бумаги.
— Часа три, — он поджал губы, — была бы человеком, умерла бы на месте. А так ткань, конечно, пытается регенерировать, но рана слишком серьезная. Грубо говоря, мы только продолжаем ее мучения. Вот такой вот парадокс...
Он на мгновение отвернулся и посмотрел в забранное жалюзями окно. Уже светало.
— Она в сознании?
— Нет, — человечек повернулся к Шефу, — и слава богам.
***
То, что Шеф отправил меня на верхнее дежурство, было несправедливо. Он, как младенца, ограждал меня от любой опасности, запрещая не только играть со спичками, но и смотреть на огонь. Это бесило до такой степени, что я готова была биться головой о стены — если бы это помогло.
После заседания я некоторое время просидела в зале, наблюдая, как к Шефу подходят то одни, то другие существа, о чем-то тихо перешептываясь. Он кивал, улыбался и иногда пожимал им руку. Другие наоборот, склоняли перед ним голову, как перед коронованной особой, и я в миллионный раз задавалась вопросом, что же такое Шеф.
Когда импровизированная аудиенция закончилось, он нашел меня взглядом в зале и махнул, чтобы я шла за ним. По пути он коротко чмокнул Айджес в щеку.
— Вот что, дорогая моя, — начал Шеф, когда за мной закрылась дверь его кабинета, — больше ты вниз не ходок.
— Что?! — взорвалась я, чуть не взлетая на месте вертикально вверх — даже спину заломило от напомнивших о себе крыльях.
— Спокойнее, — усмехнулся босс, присаживаясь на край стола и закуривая, — а то ты мне начинаешь уже напомнить ту рыбку, которая как поволнуется, так сразу в шарик превращается.
Я злобно зыркнула на него и попыталась взять себя в руки.
— Ну почему?!
— Потому что там творится черти что, — он развел руками в стороны, — и даже опытные сотрудники чувствуют себя настороженно и неуютно! Кто знает, что преподнесет нам Нижний Город теперь!
— Но я...
— Именно что ты, — оборвал меня Шеф, — тебе всего двадцать пять. А там теперь не по себе тем, кому уже по двести двадцать пять! Все, это не обсуждается, — он легко шлепнул по одной из бесконечных папок на столе, давай понять, что тема закрыта.
— И что мне теперь делать? — я стервозно сложила руки на груди. — Помогать вам отчеты разгребать?
— И не надейся, — Шеф на мгновение прикрыл глаза и устало потер виски, — бумажки — моя стихия, я из них гнездо вью. Нет, ты пойдешь дежурить наверх.
— Наверх? — не поняла я, мгновенно растеряв всю свою стервозность. — Это как?
— Ты же не думаешь, что в городе не остается никого странного? Я тебе скажу, до черта и больше, — Шеф обошел стол, берясь за трубку телефона. — Вот за ними и будете приглядывать. Что-то типа патруля...
— Патруля?
— Именно, — он несколько раз повернул диск телефона, — могу тебе повязку «Дружинник» выдать.
Я хотела что-то возразить, но в итоге просто устало шлепнулась в одно из кресел, ожидая инструкций.
— Зайди ко мне, — сказал Шеф в телефон и положил трубку, — кстати, дежурить тебе с Дэвидом, поздравляю.
— Дэвидом? — я не поверила своим ушам. — Вашим шофером?!
— Ну, — Шеф лукаво улыбнулся, — он еще и капитан Наземки.
В общем, вот так примерно и вышло, что мы с Дэвидом шли прочь от института через Дворцовый мост, и я тихо ругалась себе под нос. Мокрый снег с дождем, приправленный ветром, дующим сразу отовсюду — наше фирменное питерское блюдо — бил в лицо и глаза, заставляя щуриться и поднимать воротник.
Шофер шагал рядом легко и свободно, снег только припорашивал его темные волосы и оседал эполетами на плечах.
— Ты зря дуешься на сэра Алекзандера, — наконец заговорил он, когда мы перешли мост и оказались около Ростральных Колонн, — он беспокоится о тебе и хочет добра.
— Бобра он хочет! — огрызнулась я. — Нужно оно мне, его добро и его забота?! Да я всю жизнь прожила постоянно с оглядкой, постоянно ничего и никак не происходило! А тут — нате вам, давайте меня опять защищать! Он мне что, отец? Или может, мама?!
Снежинки садись на мое разгоряченное лицо. Дэвид смотрел на меня с легкой иронией.
— А тебе, значит, надо на передовую?
— А почему нет? — я засунула руки поглубже в карманы куртки. — Для чего я еще нужна? Умом не отличаюсь, вообще... ничем вообще не отличаюсь. А так у меня есть шансы сделать что-то, понимаешь?
Я взглянула на него. Кажется, Дэвид и правда пытался меня понять.
— Ну и, — я решительно шмыгнула носом, — да, очень хочется быть крутой теткой. Ну, знаешь, как Лара Крофт...
Дэвид помолчал. Мы подошли к самой Стрелке, врезающейся в Неву и будто вспарывающей ее.
— Ты ориентируешься на кино, — вздохнул он, — и совершенно не представляешь, что происходил на самом деле.
— Пока меня не будут подпускать — и не представлю.
Мы шли какими-то закоулками, которые Дэвид называл «университетские переулки». Они начинались как-то совершенно внезапно и уходили куда-то в темную глубь. За спиной был еще нарядный, светящийся центр, Стрелка и Колонны, а повернешь голову — и только темнота. В которой что-то есть.