Дина Шинигамова – Двери в полночь (страница 44)

— В Институт. Быстро. Машина будет через пять минут. Сразу к Оскару. Общее собрание, — отчеканил холодный голос Шефа, и я вдруг поняла, насколько рада слышать его. Даже таким. Здесь, вдали от работы, вдали от моей новой жизни, я поняла, как она дорога мне. Пусть и такая, временами тяжелая — зато моя.

Мама, стряхнув снег и развесив плед на спинках двух стульев, вопросительно приподняла бровь.

— Это... — я замялась, пытаясь объяснить. — Мне надо бежать... Прости.

Я беспомощно развела руками. Или она меня поймет, или нет.

Она улыбнулась, кивнула.

Я побежала в прихожую одевать не успевшие высохнуть сапоги. Мама прислонилась к косяку и разглядывала меня, пока я прыгала на одной ноге, матерясь на молнию.

— Никак не могу привыкнуть, что ты такая.

— Я сама не могу, — я сдула в сторону мешающую прядь, — но мне нравится.

— Я думаю! — она хихикнула.

— Ну, я пошла, — я взялась за замок, и оглянулась. — А что ты ремонт не сделаешь? Я же тебе деньги высылаю!

— Не хочу, — мгновенно надулась она, — мне и так хорошо.

— Консерва, — покачала я головой, раскрывая дверь.

Уже когда я стояла у лифта, меня догнал ее вопрос:

— Чирик, а кто это тебе звонил?

Я обернулась:

— Он. Ну, мой шеф.

Двери лифта открылись, и я ступила внутрь, когда до меня долетел ее тихий насмешливый голос:

— Ну да, просто шеф, конечно...

Глава 23

Сбор был назначен в одном из подвальных актовых залов. Я поспешила вниз, стараясь выкинуть из головы засевшую занозой лубочную картинку счастливой пары — хоть в каталог модной одежды вставляй — Шефа и Айджес. И ее улыбки. И огромного бриллианта. И я уже представила себе идеальную свадьбу.

— Ой, кого я вижу! — раздался позади меня женский голос, и я уже собралась было получить новую порцию ядовитой иронии, но это была Вел — как всегда обвешанная чертовой кучей непонятных амулетов и лохматая как банши. Она как раз прошла один лестничный пролет и увидела меня. На этот раз ее парусиновые штаны были ярко-голубого цвета, а рубашка в стандартный индийский «огурец» — снежно-белой. Только я успела выдохнуть, как взгляд мой опустился на туфли ядерно-красного цвета — Вел неисправима.

— Куда ты пропала? — она нагнала меня и улыбнулась, автоматически поправив и без того нормально сидящие очки с толстыми стеклами. — Я даже волноваться начала.

Я махнула рукой.

— Меня блюли. Как и всегда. А вот ты мне скажи, откуда у тебя очки?

— Очки? — эмпат сняла их с носа и покрутила в руках, как будто видела впервые. — Вообще-то из тумбочки. Я их с седьмого класса ношу.

Я недоуменно подняла бровь.

— Правда-правда, — она водрузила оправу обратно и вдохновенно взмахнула в воздухе пухлой рукой, — ты наверняка слышала, что слепые люди лучше слышат?

Я кивнула.

— Это как бы эффект замещения, — продолжала Вел, пока мы спускались вниз по обитым все тем же синим ковролином ступеням, — где-то убавилось, значит где-то прибавилось. Вот и у меня так же, только когда хуже вижу, я лучше чувствую.

Я вопросительно посмотрела на нее.

— В смысле, ты лучше слышишь нас?

— Точно. Так что я на смену всегда хожу так, а вот на такие мероприятия как сейчас — в очках. Надо же начальство разглядеть, — Вел хмыкнула, перескочив через пару ступенек.

— Кстати, а где ты была все эти дни? — она обернулась ко мне с самым невинным видом. Невинным настолько, что стало ясно — она что-то знает.

— Изучала теорию! — я решила не подавать вида. — Ты вот знаешь, откуда пошли оборотни?

— Ну, — Вел поправила очки, — кажется там была одна веселая вдовушка, которая не брезговала симпатичными волками...

Я споткнулась от неожиданности и полетела вниз, но во время раскинула руки и, качнувшись назад, удержалась на крае ступеньки на цыпочках.

— Так это правда?!

Вел смотрела на меня с такой нескрываемой горечью, что я опомнилась, перенесла вес тела назад и наконец встала как обычный человек на две ноги.

— Вот в чем я вам, оборотням, всегда завидовала, — начала Вел, проигнорировав мой вопрос, — это вашему чувству равновесия. Даже Михалыч может так. Ну, примерно так, конечно, габариты у него все же не те.

— Да ладно, — я хмыкнула и махнула на нее рукой, — ты не представляешь, какой я раньше была толстой и неуклюжей!

— Отчего же, просто отлично представляю, — тихо проговорила Вел и посмотрела куда-то в сторону. И я вдруг поняла, каково ей. Она всю жизнь проработала рядом с оборотнями — быстрыми, ловкими существами, способными передвигаться неслышно и пройти по полностью сервированному столу, не задев и салфетки — а она всегда оставалась полной и неуклюжей. Кто-то рядом с ней выиграл счастливейший билет в мировую лотерею, получив идеальное тело и абсолютные рефлексы, а она осталась человеком. День за днем, год за годом ее группа все быстрее и незаметнее исчезала в темных улицах Нижнего Города, а она как и прежде прятала среди волос цветные капельки наушников и закрывала глаза. Только двигаться становилось не легче, а тяжелее. Потому что она — человек, и всегда им будет. Потому что ее тело дряхлело, а не наливалось новой, неизведанной еще силой. И так будет всегда. День за днем, год за годом.

Мы молчали, только я таращилась на ее белоснежную кофту и пыталась найти какие-то слова, которые, я точно знала, все равно не имели значения и не возымели бы действия, но без них я чувствовала себя окончательной сволочью.

Она заговорила первой.

— Проехали.

— Прости...

— Я сказала, проехали, — она повернулась ко мне, приспустив очки на кончик носа, и улыбка смягчила ее лицо. — От чего ты там так обалдела, что чуть с лестницы не свалилась?

— А... — я нахмурилась, собираясь с мыслями. — Я просто думала, что вся эта история с разнесением гена по миру...

— Ты думала, тебе кто-то просто эротические сказки рассказывает? — эмпат уже с трудом сдерживала готовый разлиться по лестнице смех.

Я опустила взгляд и почесала в затылке.

— Вообще-то я думала, что он просто издевается, — призналась я.

— Оскар — издевается? — Вел посмотрела на меня как на полную дурочку. — Это как-то не в его стиле.

— Да если бы Оскар! — я вздохнула. — Меня Шеф теорией мучил!

— Э... Александр Дмитриевич? — Вел как-то подозрительно на меня покосилась. — Он ведет у тебя теорию?

— Ну, — я помахала рукой, — когда у него нет других дел. Хотя мне кажется, что у него их никогда нет.

Вел взглянула на меня несколько укоризненно.

— Я бы не стала так говорить, если ты их просто не видишь.

— Я вижу только, что он гоняет кофе у себя в кабинете да треплется с народом. А вот Оскар постоянно где-то мотается, что-то решает. И вид у него усталый.

— А может быть, АлеДми просто не устает, — ухмыльнулась Вел, глядя на меня поверх очков, — и быстрее все успевает?

— Надо же так извращенно его сократить, — фыркнула я и потопала вниз.

Стоило мне вякнуть на тему, зачем делать такой огромный зал под землей, как Вел снова указала на мою полную несостоятельность как мыслящего существа.

— Вообще-то, — приняв вид школьной учительницы начала она и поправила невидимый узел на затылке, — нетрудно догадаться, что это...

— Что? — я театрально хлопнула глазами.

Вел покачала головой с видом полного разочарования.

— Бункер.

— Бункер? Но зачем? То есть, я понимаю, но... — я привалилась к стене у входа. — Шеф же не собирается спасать весь город, верно?