Дина Серпентинская – Лезвием по уязвимости (страница 52)
– Какая знакомая?! – задрожал ее голос.
– Мы встречались, – ответил Павел, не видя смысла лгать, – но это в прошлом.
– С этой? Когда?! И почему ты не рассказывал?
Павел промолчал. Они дошли до табло и остановились в ожидании, когда высветится их рейс в Гонконг и начнется регистрация.
– Все в прошлом. Она никто мне, мы больше не общаемся, забудь, – заговорил вдруг Павел, – ты не такая, как она. Ты лучше. Мне повезло с тобой, – сказал он с нежностью и притянул ее к себе.
Но Карину этим не успокоил. Она чувствовала: над ней нависла угроза. Страшный призрак беспорядочного прошлого крался за ней по пятам, и, где подстережет, она не знала.
***
– Подружку свою увидела? – спросил с ехидством Киселев, когда парочка прошла.
– Она мне не подруга, – сказала Алла свысока.
– А что за китаец с ней?
– Мне почем знать? Она мне не докладывалась.
– Видела бы ты свое лицо, когда смотрела на нее…
– А что не так с моим лицом?
– Мне показалось, вот-вот и сцепитесь, – усмехнулся спонсор.
На языке крутились колкости.
– Тебе показалось, – ответила она.
От Киселева укрылось то, как Алла посмотрела на «китайца»: его вниманием завладела Карина. Злоба, чувство уязвленного самолюбия – глаза выдавали то, в чем он бы не признался. Его оставила девчонка, и ей пришлось искать замену. А жаль: та всем его устраивала, и он потратил на нее немало денег.
Он не привык к такому отношению. Женщины боролись за его внимание, за место рядом с ним готовы были перегрызть друг другу глотки. Киселев решил, что нужно проучить девицу и подумывал о том, как вывести ее на разговор.
Не он один: и Алла жаждала разоблачения. Она молчала до сих пор по той простой причине, что не имела доказательств. В какой-то миг она даже хотела вызвонить Ирину и попросить продать ей компромат, но вовремя одумалась и поняла, что риски слишком высоки. Скорее всего, та ей откажет, в придачу еще и доложит Вите. Спонсор подумает, что Алла копает под него, и без раздумий с ней расстанется – не этого она хотела. Идеально было бы, чтобы все произошло само собой, без ее участия, чтобы Пашка узнал правду от других и выставил подругу вон, – но об этом оставалось лишь мечтать. Возможно, побившись как рыба об лед, признав свое бессилие и невозможность что-то доказать, она бы успокоилась, смирилась с тем, что эти двое вместе. Но, увидев их сейчас под ручку, Алла решила, что восстановит справедливость.
В ее глазах зажглись зловещие огни, а в голову пришла одна рискованная мысль.
– Достань свой паспорт, – услышала она у стойки регистрации.
Кивнув, полезла в сумочку…
***
Пара прошла регистрацию, таможенный контроль и расположилась в зале ожидания международных рейсов. По праву пассажиров бизнес-класса они могли пройти в отдельный зал повышенной комфортности, но Виктор рвался вызвать бывшую на разговор, а Алла, в свою очередь, тайком высматривала Павла.
В скором времени он показался. С пассией. Они прошлись по залу в поисках свободных мест, но парных не нашли: либо битком набито, либо по одному, им нужно два, вот незадача.
– Смотри, – и Павел показал рукой на два свободных кресла в ряду, соседнем с тем, где сели Алла с папиком, – пошли туда.
– Туда? – сбавила шаг Карина.
– А больше некуда.
Карина явно не рада была такому соседству и предложила постоять поодаль от них, в углу. Но ее спутник, хлопнув по кожаной спинке чемодана, сказал, что за сегодня накатал приличный километраж и присел бы хоть с самим чертом. Карина боялась вызвать подозрения, поэтому настаивать не стала и с тихим недовольством поплелась за ним.
Присели. Алла с Киселевым сидели к ним спиной, молчали, каждый в своих мыслях.
Алла уловила аромат знакомого парфюма и обернулась. Ее обдало свежестью, морской волной и унесло в воспоминаниях куда-то далеко, в те времена, когда все было по-другому. Недолго думая, она полезла в телефон. Решила говорить сейчас: другой возможности не будет. Поверит – не поверит, главное, хоть что-то предпринять, нельзя молчать и оставаться безучастной.
«Ты встречаешься с проституткой. Я докажу. Жду за duty free, сейчас», – настрочила она в сообщении.
Пашка не знал этот номер, на то и был расчет. Не зная отправителя, он подойдет из любопытства, а от нее потребуется быть убедительной, чтобы он выслушал, поверил. Сейчас или никогда! Она отыскала номер, который до сих пор не удалила, и собралась отправить смс. Чтобы ее не вычислили, поставила телефон на беззвучный режим – но Пашка встал и сам направился куда-то! Так даже лучше: нужно пойти за ним, настигнуть в коридоре и все рассказать. Но сейчас сорваться с места слишком подозрительно, должно пройти секунд хотя бы десять, и Алла принялась считать.
«Один… Два… Три… Четыре… Пять…»
Но не одна она ждала момента. Внезапно Киселев поднялся с места и, обойдя ряд, встал перед Кариной. Изумленная Алла наблюдала за ним вполоборота, а он ее не замечал.
– Ну здравствуй, девочка, – сказал он голосом, не предвещавшим ничего хорошего.
Карина вздрогнула и в страхе посмотрела в сторону, откуда должен был вернуться Пашка.
– А что так испугалась? Не бойся, все свои, – Виктор бесцеремонно опустился рядом и положил ей руку на плечо. Карина скинула ее и снова боязливо оглянулась.
Киселев не привлекал внимание, он не кричал, а говорил спокойным голосом, отравленным зловещими нотками. Алла сидела, затаив дыхание; она прекрасно слышала все то, что происходило за ее спиной. Казалось, даже слышала, как тяжело дышал любовник, как колотилось сердце у Карины. Ей повезло, что парочка пристроилась настолько близко; ей в голову пришла блестящая идея. Она не растерялась и включила диктофон!
– Здесь занято, – выдавила из себя Карина.
– И что?
– Сейчас придет мой друг…
– А я тебе не друг?
– Сейчас придет мой парень! – повторила она громче.
– А парень знает, кто ты? А? Парень знает, что тебя еб*ли толпы? – напомнил Киселев.
Алла обернулась посмотреть, что же последует за этим. Карина схватила сумочку и попыталась встать. Но Киселев резко осадил ее, сжал локоток так сильно, что она пискнула от боли.
– Сидеть, сука. Рыпнешься – самой же будет хуже! – повысил голос он. Соседом слева был парень в наушниках, соседями справа – группа китайцев, которые болтали на своем и о своем и не вникали в разговор двух русских.
– Начнешь включать мне дуру, я расскажу все узкоглазому, который здесь с тобой! Нехорошо со мной ты поступила. Я не люблю, когда со мной вот так.
– Отпусти! – отбивалась та, как могла.
– Так ты теперь приличная? – усмехнулся Киселев. – Когда это успела ею стать? Ради кого разыгрываешь свой спектакль? Верни-ка все. Зачем тебе, такой приличной, вещи, заработанные неприличным местом? Верни-ка «Ауди», верни-ка цацки. И с голой жопой хоть на все четыре стороны, приличная моя!
В глазах Карины стоял такой неподдельный ужас, что она уже не озиралась по сторонам, нет ли рядом Пашки, а, оцепенев, смотрела перед собой. Только что ей озвучили страшное, что может случиться с вещью, привязанной к другим вещам, – лишиться всего, заработанного собой.
– Так вот тебе урок. Если уходишь, уходи достойно. Объяснившись. Я не лошок какой-нибудь, чтобы меня кидать. Я человек серьезный и не последний в этом городе, ты знаешь. Машину мне вернешь. Не по-хорошему, так по-плохому, – произнес он у нее над ухом, – имей это в виду.
– Я поняла… Прости! – закивала присмиревшая девица.
– Нет, не прощу, – отрезал Виктор, – так и быть, цацки оставишь себе, на память, а вот машинку мне вернешь. Как миленькая. При любом другом раскладе я оставил бы ее тебе, но после той подлянки ты ее не заслужила. В твоей хорошенькой головке должно хоть что-то отложиться. Машину мне вернешь, – сказал он твердо. И, чтобы окончательно ее добить, добавил: – моя подруга ездит на «Ниссане» и не откажется от «Ауди». Она
«Мне?! «Ауди»? Что, правда?» – загорелась Алла.
Карина уставилась в пол; она уже не оборачивалась по сторонам и не искала глазами парня. Все отошло на задний план. Вернуть автомобиль – дело нешуточное, к тому же «Ауди», к тому же в кризис…
Наверное, в ней погибала великая актриса. Всхлипнув, она подняла полные слез глаза на Киселева и взмолилась:
– Оставь машину, Витя! Пожалуйста! Это же твой подарок. Зачем ты отнимаешь? Прости, что я ушла, прости, что я не объяснилась! Я не могла так больше… Я не вещь! Я…
– Ну и прекрасно! – оборвал ее Виктор. – Ты умница, ты личность, вот и бери и зарабатывай на все сама.
Она упрашивала бы дальше, но к ним приближался Пашкин силуэт. Ни о чем не подозревая, парень возвращался с двумя стаканчиками кофе и пакетом с сэндвичами.
Киселев поднялся с места:
– Ты поняла…
Он ушел, но Пашка успел его заметить. Мужик наговорил что-то любимой, и теперь она встречала парня покрасневшими глазами. Какого черта? Опять эта Алла! Надумала в свои игры играть?
– Лесь, кто это был? Что произошло и почему ты вся в слезах? – кинулся он к Карине; та всхлипнула в ответ.
– Что они хотели? Я видел! Какого хрена он говорил тебе? – повысил голос Пашка.