Дина Серпентинская – Хитничья жила (страница 25)

Альбинка забежала в обшарпанное здание, чтобы купить билет, а Валя осталась ждать ее снаружи. Она не пожалела о том, что надела теплые ботинки и зимний пуховик: на календаре было начало ноября, но уши и щеки уже пощипывал морозец. Интересно, как там Тимур, не вымерз на участке?

«Уже стемнело, и, наверное, он на пути домой. Высматривать такую мелочь, как демантоид, сейчас бессмысленно», – подумала она.

В дверях показалась Альбина. Белый билет в ее руке светился в подступившей темноте. Она торопливо прошагала к Вале, постояла с ней и, перед тем как сесть в подъехавший автобус, попрощалась очень тепло, сердечно:

– Ну давай, сеструх! Не скучай тут. Через месяц приезжай ко мне в квартиру, отметим новоселье!

– Давай, Альбинчик! Обязательно отметим! Не забудь и напиши, как доберешься, – и Валя обняла сестру.

Ей снова стало совестно: сестра к ней всей душой, а она не знает, как отделаться. Сейчас не весна, с чего вдруг так заиграли гормоны?

Валя быстрым шагом дошла до площади и встала в решительной позе перед фасадом дома, в котором жил Тимур. Перед тем, как позвонить ему, попыталась вычислить, какие его окна, горит ли свет, но вскоре махнула на это бесполезное занятие и просто нажала кнопку вызова. Пошли гудки…

Гордеева не сбрасывала до последнего, все надеялась, что ей ответят, но, так и не дождавшись, бросила в карман смартфон. Не теряя времени, она перешла дорогу и направилась к остановке, как вдруг ее внимание привлекла вывеска книжного магазина. Из-за частых переездов Валя редко покупала бумажные книги, предпочитая им электронные, но, чтобы не возвращаться домой совсем в паршивом настроении, решила изучить новинки и, если что-то заинтересует, то купить.

Она шла к остановке с потяжелевшим пакетом, когда в кармане завибрировал смартфон.

– Алло, – ответила она будничным голосом, без особой радости.

– Привет! Ты мне звонила? Я мылся в душе. Только увидел твой пропущенный, – торопливо объяснил Тимур.

– А, да. Я приезжала в центр за покупками. Вот иду из «Книжного мира» на остановку.

– О, так заходи ко мне! – живо откликнулся он. – Подъезд, квартиру помнишь? Или тебя встретить?

– Помню. Сейчас зайду, – сказала Валя, прибавив шагу.

На третий этаж она взбежала резво, будто девочка. Байкул ждал на лестничной площадке и поманил ее в открытую дверь.

Валя переступила через порог. На полу валялась роба, грязная скомканная тряпка, впитавшая все запахи тяжелого труда – при взгляде на нее не оставалось никаких вопросов, где был Тимур и чем он занимался.

– Я приехал где-то полчаса назад, – кивнул он вниз, на робу, все этим объясняя. – Наскоряк перекусил, помылся и вижу: от тебя звонок. Ты не обижайся, что я сам не позвонил. Два дня долбил в ударе! Да зря…

Пока Валя разувалась, он ушел на кухню и уже оттуда крикнул:

– Что будешь, кофе, чай?

– Кофе, – ответила она и прошла к нему.

– Ты не голодна? Есть пельмени. Позже буду варить супец.

– Спасибо, не, не голодна.

Валя отпила из кружки кофе и тревожно посмотрела на Тимура. При всем его желании казаться бодрым на волевом лице читалась сильная досада. Вспомнилось, как он рвался показать ей шурф и как блестели его глаза, когда он говорил про жилу, – сейчас же они потускнели и не выражали прежней радости, азарта. Два черных бриллианта обратились в угольки.

Байкул еще не начал свой рассказ, но Валя предположила, что Хозяйка утаила свои сокровища и не вознаградила хитников за тяжкий труд. На карьере такое случалось сплошь и рядом. Если Малахитница была не расположена, то и современный экскаватор не спасал: толку, что долбили камень, – самоцвет не попадался, как назло.

Перед тем, как подтвердить ее догадку, Тимур принес светло-зеленый образец. Положил его на стол перед Валей и сказал:

– Валь, наша жила оказалась пустышкой. Это стало ясно еще вчера, но мы упертые ребята, решили долбить до талого. Всё надеялись на что-то, – он горько усмехнулся. – Нам и раньше такое попадалось. Летом как-то спрашивали у Димона, и он сказал, что на карьере это все идет в отвалы. Вот, глянь сама.

Геологиня взяла в руки образец и, немного покрутив, вынесла неутешительный вердикт:

– Это оливинит, горная порода оливкового цвета. Про него ты говорил: «Забой весь белый?» Тогда понятно: после темных дунитов и серпентинитов вам показалось, что это жила, но нет. Я так скажу: жилу один раз увидишь и уже ни с чем спутаешь! За счет карбонатной составляющей мне ее текстура напоминает оплавленную свечу. А оливинит массивный, более однородный.

Тимур почесал щетинистую щеку, а затем спросил:

– А в оливинитах могут попадаться демантоиды?

– Нет. Ищите минерализованные трещины в серпентинитах, темно-зеленых вмещающих породах…

Валя хотела было рассказать, как по этим трещинам внедрялись гидротермы – горячие глубинные растворы, как в результате их реакции с вмещающей породой одни химические элементы замещались другими и рождались новые минералы, прекрасные самоцветы, но подумала, что негеологу все это будет непонятно и неинтересно, и обошлась кратким советом.

– Будем, но теперь весной… Если ваши не погонят, – сказал Тимур задумчиво. – На этот год мы всё, закончили.

– Ну и как? Столько работы – надеюсь, не впустую?

– Не, не впустую! Недалеко от нас в лесу есть ямка закопушка44. Кто-то оставил ее до нас. Мы взяли оттуда рыхлячок, промыли – и опа! Нам попались дёмики и крупные, карат и выше, топазолиты. На следующий год хотим бить шурф в том месте, – поделился планами Тимур. – Ну а то, что жила подвела… Бывает, – пожал плечами простодушно. – Мы выдолбили шурф не просто так. В верхней части тоже был хороший камень. Дёмики, хоть и некрупные, но сочные, насыщенно-зеленые – такие прям, как майская трава!

– Второй цвет45. Неплохо так, – с видом эксперта заключила Валя.

– Ага, и мы на это клюнули, полезли глубже. Думали, шикарная ждет жила, все сейчас обогатимся, – да фига с два!

Тимур при этом рассмеялся, но чувствовалось, что его веселость напускная и на самом деле он расстроен. Не надо быть поисковиком, чтобы понять досаду человека, в поту, грязи долбившего породу и думавшего, что уперся в жилу, но жестко обманувшегося в своих ожиданиях.

– Не волнуйся из-за этого. Все еще будет, – стараясь как-то поддержать его, сказала Валя.

Встав из-за стола, она мягким шагом подошла к Тимуру. Свеженький, только после душа, он вкусно пах – так бы и лизнула! Ее руки легли на его плечи; она приподнялась на цыпочки и, запрокинув голову, приблизилась к его лицу полуоткрытым ртом.

Тимур будто этого и ждал: сразу ответил пылким поцелуем. Лизнул ей губы и нетерпеливо юркнул языком в раскрывшуюся сладость. Исследовал так увлеченно, будто пробовал на вкус незнакомый сочный фрукт, а насладившись, переместился вниз и оставил на шее влажную дорожку, пролегавшую через лес мелких, вставших дыбом волосков.

Но на этом его ненасытный рот не остановился. Расстегнув верхние пуговки ее рубашки, Тимур опустил чашечку бюстгальтера и обхватил губами твердый сосок.

– У тебя есть презервативы? – разгоряченно прошептала Валя.

Он посмотрел на нее ласково и, опьяненный недоступной прежде близостью, кивнул.

– Айда в спальню? – она нежно провела рукой по его волосам.

Он выпрямился в полный рост и, подхватив ее, как несколькими днями раньше на участке, понес к кровати.

Глава 8. Подарок хитника

Начало декабря было для Вали особенной порой. Временем чудесного преображения, когда после осени с ее ржавой, гниющей в канавах и по обочинам дорог, листвой, подмороженную землю посыпало густо снегом, и всюду воцарялись чистота и свежесть. Первый снег был долгожданным и оттого казался самым чистым, самым белым. И хотя декабрьские снежинки не сильно-то и отличались от снежинок января и февраля, именно они мерцавшей мантией укрывали бурую, напитанную землю и встречались всеобщим ликованием, как предвестники Нового года и Рождества.

Валя любила месяц своего рождения за атмосферу зимней сказки, череду ярких праздников, уютные посиделки и ожидание волшебства. Всю рабочую неделю она ждала субботы – шестого декабря. Отмечать собиралась днем с тетей, вечером – с Тимуром. Альбинку тоже приглашала, но та переезжала в новую квартиру и вырваться на эти выходные не могла.

Валя уже договорилась обо всем с Тимуром: в пятницу он отвозит ее в супермаркет, где она закупается продуктами по списку, вечером готовит праздничные блюда, а в субботу едет с наготовленным к нему.

Вопрос, остаться ли с ночевкой, уже не обсуждался. Они настолько сблизились за эти три недели, что стали вместе засыпать. Тимур сам предложил, и она сначала отказалась, поскольку не взяла с собой зубную щетку и одежду, в чем ходить по дому. Тогда он решил проблему просто: съездил с ней за вещами, и она осталась у него.

Нельзя было сказать, что все у них сводилось к общению в горизонтальном положении. Валя влюбилась и не сомневалась в его взаимности.

Если два месяца назад, когда они только познакомились и приветливый хитник предложил подвезти ее до города, она клюнула на внешность: сильное тело, широкие плечи, прямой и решительный взгляд, а древнейший из инстинктов ей шепнул: «Какой мужик! Хорош собой», то теперь же ее покорила его личность.

Никто из бывших не относился к Вале так ответственно и бережно. Может, в силу возраста, а может, из-за эгоизма, все они были незрелыми мальчишками, не понимали, как вести себя с девушкой, и тягаться с опытным Тимуром не могли. Если бы Валя узнала его раньше, то на других не посмотрела бы: настолько сильным был контраст.