Дина Серпентинская – Хитничья жила (страница 21)

Она положила камешек на средний палец, подвигала им и вообразила аккуратное кольцо в классическом дизайне. Затем прошлась магнитом по шлиху и определила самоцвет с оставшимся материалом в конверт с немагнитной фракцией. С удовольствием подумала о том, как будет изучать под микроскопом внутренний мир камня, рассматривать включения, все эти «конские хвосты».

А в пятницу сдала начальнику недельный результат – 69, на 3 пробы меньше запланированных семидесяти двух.

– Ну что ж, неплохо, – сказал Андреич. – Раскладывай их сразу по порядку. Когда начнешь смотреть, будет удобнее отмечать в журнале.

– Я так и делаю.

Он одобрительно кивнул.

– А скорость – не волнуйся – нарастишь.

– Буду стараться. Кстати, можно я возьму с собой крафт-бумагу? Наделаю конвертов, а то заканчивается ваш запас.

– Умница! Конечно, бери, сколько надо, – с довольным видом похвалил ее Козлов.

Так незаметно пролетела третья неделя на карьере. Ближе к пяти часам позвонил Тимур, сказав, что ждет за поворотом.

Прогнозы сбылись: на полпути их настиг ливень. Резвый «Паджерик» сбросил скорость и стал неторопливо месить грязь, словно ждавшую своего часа и за минуту покрывшую все грунтовое полотно.

– Поработали, блин, в выходные! – не мог скрыть досады Тимур. – Думал: шурф добьем, и до весны. А теперь как по такой погодке? Насколько все затянется…

– По прогнозу выходные и вся следующая неделя будут дождливыми, а там – не знаю, – с участием пожала плечами Валя.

– А там полетят белые мухи. Ноябрь, считай, уже зима.

Дворники с трудом справлялись с потоками на лобовом стекле. Из-за непогоды стемнело раньше времени. Вести машину в условиях такой видимости стало невозможно, и Тимур решил переждать у обочины, включив аварийку.

– Никуда не торопишься? – спросил он Валю.

– Нет, – ответила она, а про себя даже порадовалась. Пустынная дорога, непогода, они вдвоем в машине, в тепле и тишине, – все располагало к душевному общению.

– Жаль, ты не приехала пораньше. Летом стояла такая теплынь! – все сокрушался Тимур. – Хоть повозил бы тебя по озерам, нашим красотам. А сейчас смотри, что творится, – он застучал пальцами по стеклу, и змеистые струйки капель побежали еще быстрее. – И в городе заняться нечем. Ни кинотеатров нормальных, ни кафешек.

– Вообще некуда сходить? – удивилась Валя.

– Вообще. Есть одна рыгаловка, а есть кабак. Там крутят Шуфутинского и Круга и контингент – за сорок-пятьдесят. Кинотеатр тоже типа есть, в старом ДК, только все премьеры на два месяца позже, чем в Челябе и Екате. Вот так, захочешь куда-то девушку сводить, а сводить реально некуда.

И она задумалась. Постаралась вспомнить интересные места, ведь каждое лето приезжала с матерью сюда, но напрасно: ее тихие каникулы проходили в бабушкином доме и на речке, а если она куда-то и выбиралась, то в гости к тете, или же слонялась по пыльным улицам с двоюродной сестрой. Пожалуй, он был прав: сходить здесь некуда, реальная дыра.

Но важнее другое – отношение Тимура. Он понимал, в какой живет дыре, и искренне жалел о невозможности сводить куда-то девушку. Может, рассчитывал на ясную погоду, чтобы показать ей что-то на природе, но и здесь все планы рухнули. Он хмурился на серые потоки за стеклом и, не переставая стучать пальцами, сосредоточенно о чем-то думал.

Ее вопрос нарушил тишину:

– Ну и чем планируешь заняться в выходные?

– Не знаю. В субботу хотел ударно поработать на участке, к обеду в воскресенье все закончить, а вечером увидеться с тобой… ну, если ты ничем не занята. Здесь недалеко гора, съездили бы… Там красиво на закате, – сказал он раздосадованно, признав, что планы провалились.

– Тимур, – начала она с волнением. Боялась, что ее поймут неправильно, – можно нескромный вопрос? Ты живешь один?

– Один.

– Могу прийти к тебе. Посмотрим фильм или сыграем в карты. Я бы пригласила в гости, но знаешь ведь, живу у тети, – произнесла она как можно недвусмысленнее и проще.

Тимур заметно оживился и зарделся, а глаза вдруг заблестели так, будто она сказала, что сейчас разденется. Пока он не нафантазировал невесть что, – то, к чему она не была еще готова, – Валя поспешила уточнить:

– Тимур, только на фильм, другого не подумай. Раз некуда сходить, не ныкаться ж нам по подъездам? Как малолетки, знаешь… Когда податься некуда, – и усмехнулась.

– Валь, да расслабься ты. Я и хотел позвать к себе, но думал: ты откажешься. А с заведениями здесь тухляк. Вот взять моих друзей: мы редко видимся, но если собираемся, то у кого-то дома. Или едем с палатками на озеро, или на горячие источники в Тюмень. Так что давай ко мне в субботу, – широко улыбался он, радуясь такому повороту. – Я за тобой заеду! И кстати, я же нашел хризопраз! С собой не взял, ну вот как раз в субботу и отдам.

– Окей, договорились.

На этой позитивной ноте они и выехали на дорогу. Ливень стал утихать, и Тимур воспользовался передышкой, не дожидаясь, когда стихия подпитается и обрушится с новой силой.

Окраина Вухлы погрузилась во мрак, и лишь тускло-желтые окна бараков слабо подсвечивали дорогу. Ближе к центру появились фонари, но освещенный отрезок главной улицы быстро сменился непроглядной темнотой другой окраины – призаводского Никеля. Как ни оттирала Валя боковое запотевшее стекло, снаружи в мелких каплях, как ни напрягала зрение, ничего увидеть так и не смогла. Благо Тимур, как местный, сориентировался и заехал в нужный двор.

На прощание он сказал, что подрулит завтра в шесть. Поделился планами: чтобы день не пропадал, нужно поработать в мастерской Азиза, к вечеру разделаться и с чувством удовлетворения отправиться за Валей. Она пообещала быть готовой к назначенному часу.

Когда же он забрал ее в субботу, то по пути к себе заехал в супермаркет. Спросил, какой купить еды и что из алкоголя она предпочитает. Поскольку Валя знала, что у вечера не будет продолжения (Тимур ей нравился, но она не собиралась переходить так быстро к общению в горизонтальном положении), она попросила обойтись без лишних трат.

«На мелочного вроде не похож, но, кто знает, вдруг решит, что я теперь ему обязана», – подумала она.

В ответ Тимур напел слова из песни Дорна: «Не надо стесняться», и добавил, что в холодильнике шаром покати, а под фильм захочется чего-нибудь жевнуть. Тогда она сказала: «Ну… если только пивка ноль пять… И к нему каких-нибудь сухариков». Он хитро улыбнулся и покатил тележку по отделам.

В квартиру на третий этаж они поднимались с большим пакетом, в котором позвякивали стеклянные бутылки, шуршали пачки чипсов и сухариков, чем, наверное, и растревожили подъезд. Тимур не удержался, пошутил, что алкашня идет.

Зашли – и Валя удивилась чистой двушке со свеженьким ремонтом. Она имела другое представление о его жилье и думала, что хитники живут в берлогах – а какая еще могла прийти ассоциация при виде этих потных, небритых, в замызганных болотниках, парней?

Квартира находилась в самом центре города, окна выходили на площадь и белое здание администрации, прозванное в народе Белый дом.

К тому времени уже стемнело. Фонари зажглись, и улицу заполнили гуляющие, в основном компании подростков и молодые пары. Если на Никеле с наступлением темноты никто на улицу и носа не показывал, то в центре, особенно в выходные дни, наоборот, кипела жизнь. Наверное, Тимур это учитывал, когда покупал квартиру, и, насидевшись в таежной глуши, в Вухле выбрал самое оживленное место.

Он прошел с Валей в гостиную и, предложив ей сесть на диван, придвинул столик с ноутбуком, попросил пока выбрать фильм. Сам ушел на кухню, где высыпал чипсы, сухарики и вяленую рыбу в отдельные тарелки. Затем принес все это, поставил на столик вместе с пивом и, отлучившись ненадолго в комнату, вернулся одетым по-домашнему, в белой майке и темно-синих спортивных шортах.

– Ну что, выбрала? – спросил с улыбкой и сел рядом.

– Да! Ты тоже любишь «Рейды»?

Она не ожидала встретить в одной папке с проходными боевиками и пошлыми комедиями кино совсем другого уровня: две части индонезийского экшена «Рейд» и «Рейд-2», в свое время сорвавшие ей крышу.

– Ага! – кивнул Тимур, удивившийся не меньше. – Не думал, что тебе такое нравится.

Вопрос, что посмотреть, отпал сам по себе.

Следующие полтора часа они в напряжении следили за перемещением главного героя Рамы по кишащей отморозками трущобе, куда отряд спецназовцев послали за наркобароном, засевшем на верхнем этаже. Но зачистить территорию по-тихому, чтобы взять главного, у них не вышло – их замечают и устраивают жаркий прием. Рама и те немногие, кто выжил, оказываются в закрытом пространстве, в мрачном, усеянном трупами коридоре, а по их следам рыщут головорезы, вооруженные мачете, – все это заставляет вздрагивать, а временами не дышать.

Реалистично снятые драки приводят и в ужас, и в восхищение одновременно: пускай жестоко, но только так, и никак иначе, будет биться желающий во что бы то ни стало выжить человек.

Доходит до финального боя Рамы и его брата Энди с головорезом по кличке Бешеный Пес. Тимур следит за ним с азартом и в какой-то момент, отставив пиво, громко хлопает в ладоши:

– Охренеть! И как такое возможно? – он переводит взгляд с монитора на Валю. – Каждый раз смотрю и охреневаю. Обычно как? Главный парниша – самый сильный, недруги становятся в кружок и нападают на него по очереди. А здесь, смотри, одновременно мочатся все трое! Бешеная Псина только успевает их раскидывать! А удары – не как в америкосовских боевиках, когда валят с ног, не касаясь тела. Здесь они реально бьются!