Дина Сдобберг – Вопреки твоим обидам (страница 5)

— А что произошло? — нахмурилась я. — Вот как у меня проверяли документы, я помню. И как осматривали на предмет внешних признаков воздействия всякой дряни. Даже как с дур ума, не иначе, полезла прикрывать парня в бронежилете. Удар в бок тоже в памяти есть. А потом боль, шум в голове и темнота. Не от боли же в боку это всё?

— При упоминании наркотиков вы скривились, — заметил врач.

— А какая реакция ещё должна быть? — удивилась я. — Здесь есть возможность по горячим следам провести диагностику на предмет сотрясения мозга?

— Не волнуйтесь, — начал успокаивать меня врач.

— Извините, но я буду волноваться, — перебила его я. — По двум причинам. Первая. Мозг для меня всё, я им работаю, обеспечиваю свою жизнь. Я юрист, у меня голова не для красоты, а для переноски мозга! Вторая. Меня интересует как и отчего я получила подобный сувенир. Мой близкий человек получив сильный удар по голове и неудачно упав в результате практически получил ограничения на всю жизнь. Очень весомый пример перед глазами.

— Не уверен, что именно я должен вам рассказывать о том, что произошло. Тем более, что я и сам знаю со слов, — озадачился врач, но улизнуть от ответа при помощи вот таких общих фраз ему не удалось.

— Послушайте, я повторюсь, я юрист. Моя работа вытаскивать из людей информацию. Нас этому пять лет учили на юридическом, — улыбаюсь я.

— А меня семь, на медицинском. А иначе ни тебе симптомов, ни чего уже интересного успели принять, — с той же улыбкой ответил мне врач. — Так что давайте не будем меряться у кого допрос длится меньше. Но ради вашего спокойствия... В тот момент, когда вы полезли в драку с вооружённым дилером, один из сотрудников заметил опасный объект и крикнул с предупреждением. Тот, кого предупреждали, развернулся, чтобы отражать опасность.

— А тут я и уже с ножом в боку, — сопоставила события я.

— Да, а тут вы. Но то, что с ножом в боку, сотрудник не понял. Он посчитал, что это вы с ножом собираетесь напасть на него. И поэтому ликвидировал опасность наиболее гуманно. — Скомкал окончание истории врач.

— Странные ощущения с этой стороны лица как-то связаны с этим наиболее гуманным способом? — провела я ладонью вдоль лица с той стороны, где любое прикосновение отдавало болью.

— Сдаюсь. Удар прикладом. Гематома и ссадина. Ушиб мягких тканей неоспорим. Сотрясение под вопросом. Но диагностику проведём, — заверил меня врач.

Уже скоро меня избавили от катетеров и перевели в другую палату. Я по прежнему находилась одна, но медсестра заглядывала гораздо реже. У меня в палате даже стоял телевизор, который я даже не стала включать.

Навестили девчонки, сказав, что до этого их просто ко мне не пускали. Они предупредили хозяйку гостиницы о моих приключениях. Вещи владелица "Маруси" не отдала, сообщив, что вот когда я приду, свои вещи и заберу. Потому что она считает, что оставляя вещи у неё, человек получает гарантию того, что с его вещами ничего не случится. Это вот такая зона личной ответственности. А ещё мне сообщили, что был звонок в больницу. Хозяйка гостиницы решила удостовериться, что я действительно нахожусь на лечении.

Вроде бы всё так и должно быть, ничего сверхестественное. Но я ощущала приятное удивление. Ведь какое ей дело до того, где и что происходит с её постояльцами, туристами со всей России? Номер же оплачен, а попала ли я в беду или просто загуляла её не должно волновать. Или это просто я за время работы очерствела? Вернее отучила себя от ненужного любопытства.

А вот зеркало меня не порадовало. Гематома и ушиб мягких тканей по факту оказался огроменным синяком.

— М-да, визажист мне попался так себе, — рассматривала я себя в зеркале. — Ну хоть уже не просто кто-то плеснул чернил в рожу, а начинает делиться на синяки поменьше и желтеть с краю.

Оказалось, что благодарить за это я должна медсестру. Это она делала мне примочки и наносила гепариновую мазь, пока я приходила в себя.

— Сотрясение не подтвердилось, — озвучивал мне результаты обследований через несколько дней врач. — Но я всё же порекомендовал бы...

Договорить он не успел. Дверь в палату чуть ли не вылетела в обратную сторону, а в палату ворвался, едва не снося плечами косяки, явно взбешённый мужик. Я с трудом удержалась от того, чтобы хихикнуть. Темноволосый, здоровенный амбал буквально пускал дым из ноздрей и только что не бил в пол копытом. А так, вылитый Минотавр, если бы конечно тот бычара носил человеческую голову.

— Ты! — прорычал он.

— Ну, с утра была мной. У вас ко мне вопрос или вы за автографом? — почему-то я совершенно его не боялась.

— Думаешь, если ты припёрлась из своей Москвы, то здесь ты сразу пуп земли? Проверки тебе нужны, компенсации? Сколько? — полез он в карман. — Сколько я должен тебе заплатить за то, что пьяная дура полезла на линию огня во время нападения?

Глава 6

Я в недоумении посмотрела на врача, потом на странного посетителя.

— Вроде внешне как бы бык, но все признаки коровьего бешенства на лицо. Вы отделением не ошиблись? Здесь вроде хирургия, а не психдиспансер, — поинтересовалась я.

— Доброго дня, извините, что беспокоим, — следом за Минотавром зашёл ещё один мужчина, уже в возрасте, но под накинутым на плечи халатом явно была форма. — А, Булад, уже здесь. Благодарить пришёл? А что же без цветов?

Вошедший вежливо улыбался.

— Благодарить? — нахмурился Минотавр.

— Извините, что вмешиваюсь в беседу, а в Иркутске хотя бы стучать перед тем как войти вообще не принято? — поинтересовалась я, всё больше не понимая, что происходит. — Это вроде больничная палата...

— Моё упущение, но я услышал голоса и решил без предупреждения, — принял на свой счёт пожилой. — Позвольте, я присяду. Мне главврач сообщил, что ваше состояние вполне удовлетворительное, поэтому и решил сразу навестить.

— Зачем? — прищурилась я.

— Меня зовут Алексей Петрович, и это мои подопечные орлы осуществляли проверку в ночном клубе, где вы отдыхали, — начал он с главного.

— А, так это вы старший этих визажистов-самоучек? — фыркнула я, показав на свой синяк.

— Вроде того, — кивнул мне Алексей Петрович.

— А вы не знакомы? — отчего-то нахмурился Минотавр.

— Так говорю же, только сообщили, что наша пострадавшая пришла в себя и в состоянии принять посетителя, чтобы решить некоторые вопросы, — как само собой разумеющееся озвучил Алексей Петрович.

— Вопросы, как я понимаю, касающиеся полученных мною травм? — спросила я. — Что вы так удивляетесь, наверняка же уже пробили и в курсе и о моём образовании, работе, лицензии, квалификации. Если и весь перечень дел не подняли, в которых я участвовала.

— Ну, навели справки конечно. Но юрист юристу рознь. Тем более, что вы нашего брата наверное не долюбливаете, если судить об одном деле, что вы вели несколько лет назад. — Покачал головой мой собеседник.

— Одно единственное дело. Шикарная выборка для выводов, — не удержалась я.

— Тем приятнее ошибиться, — вроде равнодушно пожал плечами Алексей Петрович. — Понимаете, в нашей работе существуют некоторые нюансы, будем так говорить. Особенно сложные в случаях, когда во время осуществления нашей деятельности получает вред гражданское лицо.

— К вашей деятельности непричастное, — закончила за него я. — По роду своей деятельности, я это знаю. Но насколько я понимаю, это ваши сотрудники вовремя доставили меня в больницу, где мне оказали профессиональную и всю необходимую помощь. Сверх того, провели обследование на предмет наличия сотрясения мозга. Диагноз хоть и не был подтверждён, но я с такими вещами шутить не привыкла. Работаю я сама на себя, состою в коллегии, сейчас нахожусь в отпуске, активных дел нет. То есть, нет оснований для разговоров об упущенной выгоде и так далее. Хотя тут вот некоторые с криком и топанием ножками требуют, чтобы я взяла с них компенсацию. Ваш сотрудник?

— А вы не знакомы? — отчего-то удивился Алексей Петрович.

— Первый раз в жизни вижу, — совершенно искренне ответила я. — Я знаете ли во временных рамках эволюции с австралопитеками разошлась.

— Они вымерли, — буркнул Минотавр.

— И я даже догадываюсь почему, — похлопала ресничками я. — Наглядный пример перед глазами.

— Но вот в том, что встречаетесь вы впервые, вы ошиблись. Именно Булад был объектом нападения дилера в клубе. Это его вы так самоотверженно бросились прикрывать. И так уж вышло, что из-за возникшей неразберихи, именно он вас нейтрализовал, — рассказал мне Алексей Петрович.

— Нейтрализовал? — прищурилась я. — Так вот чьим кривым рученькам я обязана столь экстравагантным и стойким макияжем.

— Мог и выстрелить, по инструкции. — Мрачно сообщил Бычара.

— И жил бы потом до скончания дней по классике, — ехидно улыбнулась я.

— Это как? — заинтересовался Алексей Петрович.

— Как там у того, который наше всё... Во глубине сибирских руд, — процитировала я. — Тут кстати недалеко, насколько я понимаю.

— Алексей Петрович, — судя по заминке, обращаться к начальству этот сибирский минотавр привык по званию. — Я наверное пойду. Тут кажется какое-то недопонимание возникло.

— Ну, иди, — как-то неуверенно ответил ему начальник.

— Извиняться? Что это за странное слово, — фыркнула я ему вслед.

Минотавр услышал и даже остановился, но ничего не сказал и вышел.

— Действительно, вы его извините, — вздохнул Алексей Петрович. — Проверка по факту нанесения травм гражданскому обязана была быть начата, Булад на время разбирательства от работы отстранён. Пока на месяц.