Дина Сдобберг – Вопреки твоим обидам (страница 40)

— На взгляд, килограмм восемьдесят или даже девяносто, — пожимает плечами Елена, собирая вещи.

— Восемьдесят или девяносто? Да это уже взрослый мужик. И явно дружный со спортом, — понимаю, что она меня разыгрывает. — Сложный малыш получится.

— Проблемный ребёночек, да. — Отчего-то тяжело вздохнула Лена. — Но куда ж теперь его девать?

Куница собралась очень быстро, что-то сказала девчонке в приёмной и вопросительно посмотрела на меня.

— Ни о чём не думай, — начал посвящать я её в планы на ближайшие два дня, радуясь, что она согласилась.

— Мне это будет сложно, у меня это естественный процесс, — ехидно улыбается Куница.

— Представь, что у тебя начался отпуск. Что ты так смотришь? Видишь, я без оружия, — усмехнулся, вспомнив с чего начался её прошлый отпуск.

— А вдруг? — хмыкает она.

До машины Влада мы шли перешучиваясь. Хотя скорее отшучивался я, она ехидничала, старательно напоминая мне о приписанной мною ей беременности. Вдруг она остановилась и нахмурилась.

— Что такое? — спросил я.

— Да нет, показалось, — ответила она, тем не менее, продолжая вглядываться в двух мужиков, забулдыг по виду, стоящих между лавочкой и урной чуть в стороне. — Вроде того, который лысый я видела на днях около своего дома. Но одет он был совсем иначе и на машине.

— Худой, лысый, морщинистый... Может типаж схожий и ты выцепила? — предположил я. — Он подходил, что-то спрашивал, может предлагал? Подвести там?

Отмахиваться от такой, вроде мелочи, я не стал.

— Да, нет. Я даже и не уверена, что это тот же самый. Он садился в машину и скорее всего просто окинул взглядом улицу. В этот момент я тоже посмотрела на него. Поэтому и запомнился момент. Машинально отметила идущего от дома незнакомца. — Разложила на составляющие подоплёку своего беспокойства Лена. — Наверное, и правда, пора отключить мозги и нормально отдохнуть!

Я усадил её в машину, сам уселся с ней рядом. Влад дорогу знал куда лучше меня, а за рулем чувствовал себя так, словно сразу родился со стажем вождения.

— Так что там с проблемным ребёночком? — вернулся я к теме наших шуток. — Надежды на исправление никакой?

— Почему же? Карательную педагогику ещё никто не отменял, — засмеялась Лена.

— А такая есть? — удивился прислушивающийся к нашему разговору Влад.

— Всё есть, — с серьёзным выражением кивнула Лена. — А если нет, то будет первопроходцем.

— Так может ему просто уверенная рука нужна, — намекнул я.

— Ой, — махнула рукой Лена. — Там такой букет. Асоциальное поведение, девиантные отклонения, окружение опять же! Там нужна не уверенная рука, а рука уверенно держащая что потяжелее!

— Лена, — засмеялся я. — Почему ты уверена, что если у тебя будет ребёнок, то вот такой? Других вариантов совсем нет?

— Без вариантов! — упрямо кивнула она.

— Это в кого же, я стесняюсь спросить, такая дурная наследственность? — засмеялся и Влад.

— Я б ещё знала, — развеселилась и Куница. — Цены б мне не было!

Глава 40

Булад.

Осмотр небольшого домика много времени не занял. Гулять по территории уже открытого курорта мы не пошли. Меня и так тревожил странный настрой Куницы.

Она то сидела молча и безучастно, то вдруг включалась в разговор, начинала шутить и сама же громко смеялась.

Такое бывает, когда эмоции и напряжение зацикливаются, всё это копится внутри, и вырваться не может. Сам человек, считая, что может оказаться уязвим или слаб, сдерживает всё, не даёт выйти. И в результате пожар внутри, сметающий всё на своём пути, ломающий человека изнутри.

Но лезть сейчас в мысли Лены и её переживания я не собирался. Раз она всё-таки поехала со мной, значит в ней ещё жива уверенность, что я не представляю для неё опасности. Похоже я выбрал самый удачный момент для того чтобы устроить ей выходные. Ей явно очень плохо сейчас и она хочет спрятаться, отдышаться...

Продукты отправились в холодильник. Чайник быстро вскипел. Дольше местной парилкой занимался.

— Так, берём полотенца, халаты и идём в баню, — зашёл я в домик за Леной, когда всё было готово.

— Может, — начала она возражать.

— Не может, — перебил её я. — Здесь от тебя ничего не зависит, ты ни за что не отвечаешь, ты не обязана что-то делать и решать. Здесь ты только делаешь то, что говорят.

— Чего? — усмехнулась Лена, но спорить не стала.

Видимо и она понимала, что лучшее, что сейчас можно сделать, это просто плыть по течению.

— Мдаа, — окинула она взглядом парилку.

— До маминой бани добираться далековато, — усмехнулся я. — Зато мёд с солью раздобыл.

Лена похлопала ресницами и вдруг улыбнулась, открыто так, искренне. На минуту из-под маски железной и несгибаемой леди показалась любопытная и игривая Куница.

Она не противилась, когда я зачерпнул медово-соляной смеси и начал растирать её кожу.

— Купила скраб для тела, медовый. А пользоваться не могу. Не то что-то... - задумчиво произнесла она.

— Конечно. Там же химическая основа. Зато стоит сколько угодно и где угодно. А эта смесь делается максимум два за дня, — обрадовался я нейтральной теме.

— Да это я понимаю, — вздохнула Лена. — Обёртывания тоже знаешь ли не натуральным шоколадом делают. Но вот ведь получается же, что совсем простое, примитивное даже... А лучше результата прогресса техники и науки.

— Иногда это сложно принять, — понял я, что она сейчас думает вовсе не косметики. — Но порой всё, что мы знаем, нам не помогает. А вывозят инстинкты. Дикие, примитивные. Мы забываем, что они в основе нашей жизни. Наша природа. А всё, что мы придумали, законы и правила, они как ни странно это звучит, против нашей природы.

— Их задача сдерживать наши инстинкты. Те самые, которые вытаскивали нас со времён дремучей древности, — кивнула Лена, в который раз подтвердив удивительное совпадение наших мыслей. — Инстинкты, это дикость! Это то, что возвращает нас к состоянию стада, где прав тот, кто элементарно сильнее. Для современного цивилизованного человека есть закон! Но...

— Кому как ни тебе знать, что закон порой легко прикрывает то, от чего должен бы защищать, — напомнил я.

Она задумалась, я её не тревожил. Она как будто не чувствовала моих прикосновений. Взгляд Лены застыл на небольшом экране из закалённого стекла, за которым танцевало пламя.

Я позволял ей быть наедине с собой, ведь любой путь к решению проблемы начинается с понимания этой проблемы.

К тому же у меня была своя собственная проблема. Я втирал мёд с солью в кожу Куницы, ощущал под ладонями её тело. Память оживляла со всей яркостью моменты нашей близости, каждый её отклик. И какой-то злобный дятел в мозгах долбил напоминанием, что я сам отказался от неё, сам оттолкнул.

И я то понимал, как важна она в моей жизни. Как нужна для того, чтобы жить. А Куница этого не знала. Не знала есть ли место для меня в её жизни.

Прикасаться к ней, словно в ласке, зная, что никакого продолжения не будет и быть не может, было настоящим испытанием. И когда, напоив её густой ряженкой с булкой, я заставил её лечь в кровать, испытал настоящее облегчение. По крайней мере у меня была небольшая передышка без неё.

Лена, не смотря на споры и заверения, что днём она вообще не спит, и что единственный способ, это дождаться ночи, очень быстро уснула. По крайней мере, когда я поднялся через полчаса, проверить как она, Куница спала, сердясь на что-то или кого-то во сне.

Разбудил я её только через три часа, когда угли уже прогорели и пора было жарить мясо.

— Давай, подымайся, а то ночью не уснёшь. И выходи во дворик. Там стоит мангал и беседка, — будил её я.

— Угу, — бурчала она, не открывая глаз, подтягивая край пледа под щёку.

— Так, я вынужден применить крайние меры, — предупредил я, стягивая с неё одеяло.

— Да встаю я, встаю, — ворчала Лена.

— Возле мангала тебя ждёт свежий сок, — завлекал я недовольную пробуждением Куницу. — Гранатовый. Как ты любишь. Я минут двадцать как размораживаться достал.

— Размораживаться? — упоминание любимого напитка поспособствовало пробуждению куда лучше уговоров.

— Мне тут рассказали, что гранатовый сок сохраняет свой настоящий вкус, как и все полезные свойства, буквально несколько часов после отжима. Потом, что хочешь делай, идёт окисление и всё. Поэтому его сразу разливают и замораживают. Единственный способ сохранить настоящий вкус гранатового сока. Ну, или пить сразу после отжима. — Улыбался я.

— И ты раздобыл бутылочку заморозки? — уточняет она.

— Пятнадцать штук. Одна ждёт на столе, остальные в морозилке. — Сообщил я. — И я знаю, где достать ещё.

— Звучит так, словно ты предлагаешь мне дозу чего-то запрещённого, — фыркает Лена.

Но взгляд становится добрее. С другой стороны, я зашёл с козырей, преподнёс ей возможность выспаться, ни о чём не переживать и любимый напиток. Я постарался поставить мир вокруг неё на паузу, чтобы она смогла отдышаться и вновь почувствовать твёрдую почву под ногами.