Дина Сдобберг – Вопреки твоим обидам (страница 38)

— А меня никто взаперти и не держит. Не ограничивает. Оставаться или нет здесь решаю только я сама. — Мягко улыбнулась Милана. — А уходить отсюда я не хочу. Мне здесь хорошо. Я знаю, ты сможешь меня понять. Здесь я чувствую себя нужной, необходимой. Здесь я полноценна. Я не откажусь от этой жизни.

— Из-за Арлана? — спросила я.

— Из-за Арлана, — кивнула Милана. — Из-за Амирана. И... Девочки, во время моей болезни, кое-что произошло.

— Очень интересно, — кивнула я. — И что это за болезнь такая была?

— Это не совсем болезнь. Сестра покойной жены Амирана из-за ревности подсыпала мне убойную дозу гормонального лекарства. Контрацептив. — Нахмурилась Милана, выдавая насколько нелегко ей говорить.

— Что? — прошипела я, вцепившись в край стола.

— Так вот почему такая странная симптоматика. Там и правильная дозировка может дать реакцию как при тяжёлом отравлении или простуде. А превышение... Как минимум, аллергическая реакция. Она могла тебя убить, — возмутилась Лада.

— У неё почти получилось. Но... Результат... — Милана резко выдохнула. — Я беременна.

— Что? Подожди, но... А твой диагноз??? — не поняли мы.

— Алина объяснила мне, что из-за гормональной бури, которая случилась из-за этих таблеток, либо второй, спящий, яичник выдал способную к оплодотворению яйцеклетку. Либо рабочий дал недозрелую, у которой мембрана была уязвима и не столь непроходима. — Пересказала Милана. — Это был мой единственный шанс на всю жизнь. И он... Он сбылся. И... Я не могу его потерять. Нет.

— Тише! — подошла к её стулу я и опустилась на колени рядом, сжимая её руки так крепко, как могла. — Волноваться и переживать тебе в таком случае точно нельзя. Тем более из-за мыслей, что мы будем против. Да и против чего? Думаю, что ты бы сказала, если бы тебе нужна была помощь. Ну, или бы мы сами поняли. Врать у тебя никогда не получалось.

До конца этой встречи, мы улыбались, разговаривали. Милана делилась планами. А я старалась не выдать себя. Я, в отличии от Миланы, врать и притворяться умела. Образование и статус адвоката обязывало. Стянуть эту липкую улыбку с лица, я смогла только дома.

Не смотря на предстоящий рабочий день, уснуть я не могла. Я пыталась убедить себя, что не совершаю самую страшную ошибку в своей жизни, исполняя желание Миланы.

Это девочки не заметили один момент, который действительно никогда не лгавшая Милана, не смогла предусмотрительно скрыть.

Глава 38

Елена.

Смирившись с тем, что уснуть я в любом не смогу, я решила разделить проблему на части. И главным в этой проблеме была причина моей бессонницы. Мысли, от которых хотелось выть в голос и лезть на стенку.

Бороться с мыслями тяжело. Избавиться от них можно только одним способом. Заменить одни на другие. А способ загрузить свою голову работой у меня всегда был. Но уже в семь утра я вызвала такси. Из подъезда я вышла с сумкой ноутбука через плечо, папками подмышкой и большой походной термокружкой сваренного крепкого кофе.

Эта термокружка была единственным, что я взяла с собой из тех вещей, что покупал Булад. Бело-синий корпус напоминал мне о Байкале. А ещё чередой выстраивались воспоминания. Наплески, лёд, рассвет...

Въезжающий на площадку рядом с домом здоровенный внедорожник сильно не удивил. Удивил вышедший из него Амиран Тахмиров собственной персоной.

— Доброе утро, Елена. Вы кажется вызывали такси? К сожалению, ваш водитель аннулировал заказ. Но я с удовольствием вас подвезу, — открыл он дверцу машины.

Я с подозрением посмотрела на свой телефон.

— Одна из сестёр моей невестки недавно вышла замуж. Её муж, Шадар, вкладывает средства в несколько проектов. Один из них новая система такси. В Москве подсмотрел, у нас реализовал. Ну и отследить заказы с определённого адреса очень легко. Ничего криминального, — едва заметно усмехнулся Тахмиров.

— И вы решили подработать извозом? — не спешила я радоваться такому вниманию.

— Я решил, что нам нужен серьёзный и откровенный разговор, — серьёзно ответил он. — В моей машине лишних ушей точно нет. Я регулярно проверяю.

— Честно говоря, не вижу причин этой необходимости, — выигрывала время для принятия решений я.

— Причина одна, — чуть прищурился Тахмиров. — Милана. И её беспокойство. Я уверен, что её тревоги для вас достаточное основание, чтобы уделить немного времени на разговор. Обещаю, вам ничего не грозит.

— Если только немного, — хмыкнула я, направляясь к машине.

— Вы отлично умеете держать лицо. Юрист, и один из лучших. Знаете, у нас была идея пригласить вас на постоянную работу к нам, — начал беседу очень издалека Тахмиров.

— И я бы очень быстро перестала быть одной из лучших, — посмотрела я в окно. — Парадокс, но уровень профессионального роста юриста зависит от того как часто он пашет в зале суда, сколько дел пропускает через себя. Он буквально растёт, только пока его "кормят ноги". Ведь каждое новое дело заставляет поднимать на поверхность все, даже самые незначительные, мелочи в трактовках и практике применения нашего законодательства. Ну, и как следствие, постоянное обновление знаний. А юрист при компании и на зарплате ограничен сферой деятельности этой самой компании. И количество дел падает в разы, опять же из-за привязки к интересам определённой компании. Тишина, покой, и незаметно, стабильность превращается в стагнацию. И вот ты уже не высококлассный специалист в области права, а ставишь галочки в трудовых договорах, сидя в отделе кадров. Ну, или где там найдут околоюридические вопросы, чтобы приткнуть такую классную в прошлом, но ставшую совершенно беззубой, как юрист, в настоящем меня. Но вы ведь здесь не ради того, чтобы высказать мне своё восхищение моим профессионализмом?

— Нет, думаю, вы достаточно часто слышите всё это в свой адрес и без меня, — хмыкнул Тахмиров. — Как я сказал, вы отлично умеете держать лицо. Другое дело, что не все верят в столь искреннюю маску. Например, Милана поняла, что вы улыбались весь вечер ради неё. Её тревожит возможный разлад между вами и ваше неприятие по отношению к нам. А я прекрасно чувствую, когда собеседник хочет меня убить. Или скажете, что я не прав?

— Милана, как вы верно заметили, прекрасно меня знает. И никакой маской я её не обману. — Сложила я руки на груди, стараясь хотя бы так вернуть ощущение уверенности и защищённости. — А ещё она прекрасно знает, что как бы я не была против, я не полезу в её жизнь наводить свои порядки. Говорить я могу всё, что угодно, но навязывать свою точку зрения или тем более выставлять условия для выбора? Никогда. Но я буду рядом, чтобы помочь, когда об этой помощи попросят! Иначе бы я её бывшего козла ещё до свадьбы сдала бы на какой-нибудь мясокомбинат! Что? Я ничего смешного не сказала.

— Нет, смешного действительно ничего. Просто... Немного забавно прозвучало, — как-то странно посмотрел на меня Тахмиров.

— Вот видите, вы противоречите сами себе. Мои слова вас лишь забавляют, но перед этим вы говорили, что моё отношение вас беспокоит. Я в это не верю. Я в состоянии здраво оценить соотношение сил и положения. Скажу прямо, я думаю, что я не того уровня головная боль, чтобы действительно вас беспокоить, — вспомнила я обрывки услышанного вчера разговора.

— Один из моих близких людей и новых родственников проявил беспокойство по поводу того, что вас забрали мои люди, по просьбе своего друга и побратима. Есть тот, для кого вы являетесь большой ценностью. И неважно, кем вас считают остальные, Язвой или головной болью, — пожал плечами Тахмиров, подтверждая мою догадку о причинах вчерашнего звонка кого-то неизвестного. — В этом нет ничего дурного. Вы зря так хмуритесь.

— Да? Я понимаю, что за мной следят, — раздражённо произнесла я.

— Не следят, а присматривают. В наших местах случается много неприятного. Особенно с женщиной. Особенно при вашей работе. Разве плохо, что кто-то, волнуясь за вашу безопасность, дополнительно вас оберегает? Представьте, что может произойти. Вот на секундочку, вас забирают не мои люди, а кто-то, кому вы мешаете. И что? Откуда ждать помощи и спасения? — объяснял он.

— Вам похоже хорошо известны подобные ситуации, — зло скривилась я. — При вашем-то бизнесе, так сказать. Мне интересно, что вы будете говорить, когда Милана узнает о борделе, куда далеко не все попадали по своей воле и готовы были продаваться.

— Милана знает, — улыбнулся Тахмиров. — Да, не удивляйтесь. Это заведение изначально было местом сбора и отдыха людей ещё моего деда. Тогда же его стали использовать и для наказания неугодных. И для избавления от ненужных невесток или женщин, занявших не своё место рядом с чужими мужчинами. Зачастую ни в чём невиновных женщин. Очень много поломанных судеб и загубленных жизней. Наверное, сжечь там всё было единственным выходом. Но и до этого, с того момента, когда я стал главой семьи, ни одна женщина, не оказалась там против своей воли. Кроме нашей сестры, от которой решила таким образом избавиться свекровь. Но сами понимаете, ей ничего не грозило.

— Что? — сел у меня голос. — Сестру? Она больная, эта ненормальная свекровь?

— Никто тогда не знал о нашем родстве, — усмехнулся Тахмиров. — Но Милана сразу поняла, не имеет значения, что я и мой брат, Тайгир, прекратили эту страшную практику. Это не отменит всего, что уже свершилось. И никто не знает, сколько вокруг тех, кто вынашивает планы мести и ждёт лишь подходящего для удара момента. А если мстить, то ударяя по самому ценному...