Дина Сдобберг – Трудное счастье короля Артанаэша Первого (страница 41)
Артан жадно оглядывал драконицу, любуясь переливами сине-бирюзовых цветов на ее теле, а в голове звучал голос Даррена Эллохара, рассказывающий о синих драконах, последний из которых погиб благодаря предательству серебряного, жившего теперь под проклятьем. Как специально всплывали слова о том, что в них наиболее сильна кровь драконов Хаоса и они наиболее близки к легендарным существам, что их магия ограждает их пару от любого магического воздействия.
И действительно, прокатившаяся по нему волна пламени не причинила ему никакого вреда, хотя все, что даже случайно было задето драконьим пламенем, знаки ли, нежить ли, все уничтожилось. Он чувствовал, как лопались и исчезали в пламени все связывающие его путы.
Последней с хрустальным звоном лопнула тонкая нить на сердце.
–»Связь ваэрра» – подумал некромант.
И словно в ответ на свои мысли услышал мурлыкающий смех.
– «А я говорила, что не твое. Но ты уперся! Получить бы тебя, оставить навсегда связанным с той, с самозванкой, и посмотреть как бы ты метался между истинной парой и привязанной к тебе по твоей глупости! Но я совсем не та кошка, что отважится спорить с этой мышкой. – Мурлыкнула богиня-кошка. – А то как в той сказке, хвостиком вильнула и на одну богиню станет меньше!»
Голос в мыслях истаял и затих. Оглянувшись, Артан понял, что прошли секунды, за которые поменялось так много. Пробудившаяся синяя драконица уничтожала все вокруг себя. Гневная, яростная и бесстрашная. Она чуть повернула голову и от полного ненависти взгляда отшатнулись даже умертвия. Лезвие хвоста разрывало в клочья любого, до кого дотягивалось. Разворот крыла сносил в кучу умертвий, магов и куски льда. Пламя испепеляло все вокруг.
Всего пара колдунов выжила в этом кровавом безумии. Гаэр-аш разрубил на несколько кусков одного, второй закончил свою жизнь под когтистой лапой драконицы. Оглядев вновь ставшую безмолвной ледяную пустошь и не найдя ни жизни, ни нежизни, Артан сделав несколько шагов к замершей драконице, настороженно и внимательно за ним наблюдавшей. Огромная, резная голова качнулась и склонилась к нему. Гаэр-аш положил свою ладонь, что была даже меньше кристалла-чешуйки.
– Красавица, изумительная, изящная девочка! – прошептал он в ответ на те эмоции неуверенности, что почувствовал от драконицы. – Ну, ты же у меня охотница, ловкая и гибкая. Ты прекрасна.
Драконица чуть отстранилась, ее взгляд наполнился недоумением и подозрением, быстро сменившимися паникой.
– Не можешь обернуться? – понял чувства Неемии-дракона Артан. – Ничего. Дай полюбоваться тобой. Ты сама как сокровище, драгоценнейшая из всех драгоценностей. Мой воздух и мое небо, мое пламя. Ты одна огонь моей жизни. Единственная, любимая... Иди ко мне...
Кристальная чешуя драконицы засверкала множеством искр, потеряла резкость граней, и через секунду на льду оказалась потерявшая сознание обнаженная девушка. Артан скинул мундир, испачканный не пойми в чем, и отбросил. А в свою рубашку завернул девушку и подняв ее на руки шагнул в взметнувшееся пламя, чтобы выйти уже у подножия лестницы в собственном доме. Он просто взлетел над ступеньками, стараясь как можно меньше тревожить свою ношу.
– Арташенька, а что... – Начал лорд Веридан, столкнувшийся с размашисто шагающим внуком в коридоре.
– Дед не сейчас! – рыкнул не хуже дракона Артан.
Лорд Веридан дождался, когда за внуком закроется дверь его комнаты, и сам навесил полог тишины, о котором совсем забыл думающий только о девушке на своих руках Гаэр-аш.
– Стар я уже, такие концерты выслушивать! – усмехнулся целитель.
Гаэр-аш опустил свою ношу на кровать, рубашка полетела в сторону. Сердце девушки билось громко и четко, но кожа была слишком холодной.
– Мия, – звал он, растирая замерзшие ступни и ладони.
Артан вытянулся на кровати, прижимая девушку к себе и укутывая тяжелым покрывалом. Руки мужчины скользили по девичьим плечам и спине, растирая кожу и разгоняя кровь. Мия глубоко и прерывисто вздохнула, длинные, темные ресницы задрожали, готовые вот-вот распахнуться.
– Мия, ну же, посмотри на меня! – шептал Артан, осыпая глаза и щеки девушки быстрыми поцелуями. – Демоны, где это пламя, когда оно так нужно!
Девушка в его объятьях вздрогнула, и он окунулся в бирюзовое море, теряя последние связные мысли.
– Живой... – прошептала Неемия в ответ, потянувшись к губам лорда.
Мир вокруг затих и укутался тьмой, переставая существовать. Ничего не имело значение для тех, кто потерял и обрел самое важное. Не было ничего более значимого, чем сокровище, истинную ценность которого Гаэр-аш понял в те мгновения, когда она только вышла из портала. Не существовало никого и ничего в этом мире, кроме того, кого Неемия чуть не потеряла этой ночью.
Шепот признаний смешивался с разделенным на двоих дыханием. Больше всего на свете Мия мечтала доказать самой себе, что ее лорд жив, что превращение ее в дракона не было сном. Гаэр-аш испытывал ни с чем несравнимое удовольствие, повторяя и вслух и про себя бесконечное количество раз «моя», и слыша в ответ тихое «твоя».
Она рефлекторно подается к нему, ближе, вжимается так, словно хочет слиться с ним, просочиться сквозь кожу, достать до самого сердца, в душу проникнуть. Только ни к чему, его душа и так для нее нараспашку, его сердце само рвется навстречу к ее руке, словно больше всего на свете желает ощутить прикосновение тонких пальчиков.
Артан уступает безумию в крови, жажде, что сводит с ума, желанию каждым прикосновением поклясться в вечной верности и любви. Девушка выгибается в его объятьях, безответно подставляя открытое горло под жалящие укусы-поцелуи.
Дыхание перебивает, воздуха нет, только когда его губы вновь накрывают ее, набрасываются жадно и голодно, сминают, покоряя, и возносят до непредставимых высот, грудь наполняется дыханием, воздухом, смешанным с его запахом, что сейчас желание любых ароматов. Гаэр-аш с шумов втягивает воздух, проводя носом вдоль ее шеи, осыпает поцелуями плечи и грудь, руки обжигают прикосновениями бедра. Реальность теряет свои очертания, бой крови становится бешенным, пламя бушует внутри и снаружи.
Неемии показалось, что она плавится под властными и одновременно бережными прикосновениями. Тихий вскрик сменяется стоном, выпитым Гаэр-ашем с губ самой желанной женщины. Разделенная близость одурманивает, смывает, уничтожает все грани. Неемия словно опьянела от чувства единения, выгибается, встречая каждое движение, каждый жест своего мужчины. Артан ощущал, как вскипает огонь в его жилах, равных которому он никогда не ощущал.
Сливался в извечном танце двух тел, каждым рывков клеймя, порабощая и присваивая себе навечно. И в тоже время, покоряясь и вознося на небывалый пьедестал, боготворя и благодаря за каждый миг чистого наслаждения. Он не мог оторваться от затуманенных удовольствием глаз, утопая в них и возрождаясь. Собственную судорогу наслаждения он встретил, плавясь под бирюзовым взглядом и сжимая переплетенные пальцы.
– До конца жизни, моя. Пока бьется сердце, твой. – Прохрипел он в распахнутые в беззвучном крике первого в жизни удовольствия губы.
В воздухе еще сверкали искры погасшего пламени, сердце еще не бросило попыток пробиться сквозь ребра, дыхание шумело в ушах, а Артан наблюдал, как проступает под кожей девушки давным-давно тайком подселенный к ней артефакт-паук, завязанный на родовую кровь, но его собственную кровь.
– Только мой, и только твоя. И не важно, живы или нет. – Вдруг произнесла Неемия, прежде, чем уткнуться лицом в его плечо.
Только артефакт видимо посчитал эти простые слова достаточными, чтобы проявиться и сползти с запястья на безымянный палец девушки. Лапки вытянулись, превратившись в переплетение изящных линий, обхвативших палец девушки. На самом тельце паучка проявились грани, горящие и сверкающие в свете затухающих искр. Цвет стал глубже. И уже вскоре на руке Неемии сверкал крупный насыщенно-синий сапфир в переплетении платиновых нитей.
– Что это было? – удивилась Неемия.
– Родовые артефакты Гаэр Вериданов утеряны. А этот артефакт был создан с использованием моей крови, и с самой нашей первой встречи существовал, напитываясь твоей кровью. – Пояснил Неемии Артан, вспомнивший как сам уничтожил помолвочное кольцо. – А сейчас, когда и ты, и я произнесли больше, чем клятвы, этот артефакт стал новым родовым кольцом. Теперь любой увидит, с кем будет иметь дело, если попробует посягнуть на то, что принадлежит мне!
Утро наступило как-то неожиданно, картины воспоминаний о вчерашней ночи пронеслись в мыслях Мии, заставляя краснеть даже не открывая глаз. Пока не почувствовала легкий укус на мочке уха.
– У оборотней есть замечательная традиция. Они наносят метку своей паре. – В голосе Артана слышалось эхо пережитого удовольствия.
– Да? Хочешь, укушу? – ответила Мия, забыв про смущение.
– Родная, если ты меня цапнешь драконом, боюсь твою метку носить будет некому. – Рассмеялся Артан, утягивая девушку к себе на грудь.
Как бы не хотелось им обоим испариться для всего мира, но это было невозможным. Тем более, что ему уже доставили извещение, что в Некросе его дожидаются старейшины драконов, император и лорд Дастел. И Гаэр-аш воспользовался переходом, перенеся девушку на руках в ее комнату. Он просто не мог отказать себе в удовольствии, хоть на немного еще продлить это ощущение полной принадлежности ему.