Дина Сдобберг – Трудное счастье короля Артанаэша Первого (страница 40)

– Мия, ты опять начинаешь...

– Нет, Риаллин! Не начинаю. И наперед знаю, что ты сейчас начнешь свою любимую песню про «я никогда не». – Перебила ее Неемия. – Только, если ты не ждешь, что ректор все бросит и побежит избавлять от трудностей тебя или Норта, то, что ты здесь делаешь?

Мия ушла, оставив Риаллин одну в кабинете ректора. Девушка прошла к окну и замерла, наблюдая за жизнью за окном сквозь плотную штору. Ей вдруг захотелось отдернуть эту демонову тряпку, распахнуть окно, вдохнуть морозный воздух полной грудью! Самой выбрать свой путь, не оглядываясь ни на кого. Подумать о себе, а не обо всех вокруг. Братьях, Норте...

К тому времени, как в свой кабинет вернулся Гаэр-аш, она уже приняла решение.

– Риаллин? Что-то случилось? – удивился ее присутствию ректор.

– Нет, ничего такого, о чем бы вы не знали. Лорды ходят по Некросу, задают каверзные вопросы, появляются в неожиданных местах. Но я не поэтому вопросу. – Риаллин гордо вскинула голову. – Я понимаю, что оставаясь в Некросе, я не смогу получить желаемых знаний и развить свой дар. Поэтому, я решила продолжить обучение в Хаосе, как предлагал магистр Эллохар.

– Хорошо. Если хочешь, я уточню, нужно ли тебе заканчивать обучение в Некросе, и если да, то мы согласуем экстернат. – В душе Риаллин ненадолго всколыхнулось разочарование, спокойствие, с которым Гаэр-аш встретил эту новость, неприятно кольнуло.

– Я в любом случае хотела бы окончить обучение в Некросе. Думаю, что это же возможно сделать до окончания учебного года? – уточнила она.

– Конечно, я не вижу в этом сложности. И уверен, что с твоими знаниями и отношением к обучению, ты легко с этим справишься. – Заверил ее Гаэр-аш, уже делая пометки в каких-то бумагах.

– Тогда, я могу идти? – спросила Рия.

– Да, конечно. Позже согласуем график экзаменов и зачетов. – Ответил ей ректор, даже не поднимая глаз.

Рия уже дошла до двери, и даже взялась за ручку, но в последний момент решила поставить точку и еще в одном вопросе.

– Артан, та записка...

– Лорд Гаэр-аш, Риаллин. А та записка... Ты сделала правильный выбор, иначе бы это стало непоправимой ошибкой. – Перебил ее ректор.

Выходя из кабинета, Риаллин не сдержала горькой усмешки. Тот, кто сражался с безумным королем, кто спорил ради нее с богиней, вдруг одобряет ее выбор другого мужчины.

А не считает ли Норт ее выбор « непоправимой ошибкой»? Как назло вдруг вспомнилось, что пару темного лорда всегда принимает его пламя. И как она не старалась, она не могла вспомнить, чтобы хоть раз пламя Норта вырвалось из-под контроля его воли в ее присутствии. «Истиной паре темного лорда не страшен жар его пламени», зазвучал в голове голос лорда Эллохара.

После ухода Риаллин, Гаэр-аш ненадолго смог погрузится в бумаги. Оторвал его от этого занятия лорд Дастел.

– Приветствую. – Он даже церемониально поклонился. – Я смотрю, вы совсем не переживаете о результатах проверки? Настолько уверенны, что даже решили не наблюдать за ходом проверки?

– Не вижу смысла в своем присутствии. – Ответил ему Гаэр-аш. – Уверен, лорды и без меня смогут осмотреть общежития, полигоны, столовую. И даже посетить занятия. Особенно те, на которых будут присутствовать отпрыски их родов. Думаю, особенно это порадует преподавателей. Наконец-то кто-то оценит те усилия, которые они прилагают, чтобы вбить в голову некоторых детей знатных фамилий хоть какие-то крупицы знаний. А у меня есть занятия и поважнее.

– Позвольте полюбопытствовать, что же может быть важнее обучения тех, кто придет нам на смену? – вроде искренне заинтересовался лорд Дастел.

– Странные всплески активности нежити на дальних рубежах. Неужели вы еще не в курсе? – даже и не собирался скрывать ректор.

– Подчиненные? – сразу насторожился лорд Дастел.

– Следы подчиняющих заклятий можно обнаружить, только если умертвия еще активны. А боевые некроманты, что служат на рубежах, при нападении нежити, предпочитают сначала уничтожить нежить, а потом докладывать о нападении. – Насмешливо ответил Гаэр-аш.– В любом случае, все гарнизоны уже получили уведомления, что при первой подозрительной активности нежити немедленно сообщать.

Лорд Дастел на редкость понимающе отнесся к занятости ректора и, выразив уверенность, что лорд Гаэр-аш разберется с этими непонятными нападениями, покинул кабинет ректора. Время до вечера для погруженного в дела Гаэр-аша пронеслось незаметно. За окнами уже давно стемнело, когда в кабинет тихо зашла Неемия. Мужчина встретил ее появление легкой полуулыбкой, едва приподнявшей краешек губ.

– Подожди немного, я сейчас освобожусь. – Попросил он, наблюдая, как девушка устраивается в кресле напротив.

Но едва он вернулся к документам, как вспыхнул срочный вестник магической почты. Массированное нападение нежити на дальний северный гарнизон, расположенный среди скал и льда, но недалеко от этого гарнизона располагался небольшой городок. Для неутомимой нежити всего несколько часов пути. Сам гарнизон считался самым спокойным местом, даже во времена войн с отступниками, на него не было нападений. Из-за условий, а лютые морозы там были почти круглый год, туда отправляли проштрафившихся некромантов, или неугодных.

– Неемия, прости, но навестим моего деда в другой раз. – Почти мгновенно собрался ректор. Задержался он только на несколько секунд, чтобы провести ладонью по щеке, очертить пальцами скулы, заглянуть в полные тревоги и беспокойства за него глаза.

– Я буду ждать. – Не поцелуй, а легкое касание, еще не остыло на ее губах, а в кабинете осталась она одна.

Неемия вернулась в комнату, но не могла найти себе места. Она металась схваченным диким зверем, дикая всепоглощающая тревога сковывала внутренности льдом дурного предчувствия. Ее сердце словно протыкали каленым шипами, ощущение беды передавливало горло, мешая сделать вздох.

– Нет. Я не могу быть здесь. Я к нему. – Вдруг прошептала она словно в забытьи, пламя, потоком хлынувшие с ее рук, прожигало реальность и расстояния, открывая проход туда, куда сейчас стремилась душа девушки, без раздумий шагнувшей в огненный переход.

– Мия, стой, что случилось? – соскочила с кровати испугавшаяся за девушку Риаллин, но только последние искры затухающего перехода были ей ответом.

Неемия прорвавшись к Гаэр-ашу застала самую жуткую картину, которую даже и представить не могла. Гарнизон уже был разрушен, спасать явно было некого. А вот портал Гаэр-аша раскрылся в аккуратно подготовленную именно для него ловушку. Неемия с ужасом узнавала знаки, расчерченные по границе ловушки, куда она попала вслед за Артаном.

Символы иссушения, значит, внутри круга даже воздух выпивает магию Гаэр-аша. Символ пустоты, внутри ловушки просто нет магии, потоки сил не проходят через незримые стены. И даже артефакты-запонки ничем не помогут. Куда только достигал взгляд, все кишело от нежити.

Но взгляд притягивали фигуры затянутые в черное, даже лица были скрыты. Они стояли на возвышенностях на ровном расстоянии друг от друга и напитывали силой ярко-горящие знаки, полыхающие в воздухе, прямо перед ними. Неемия с ужасом узнавала подчинение, сокрытие, смерть души, вечное заточение...

Не уступи она собственной тревоге и Артан просто исчез в неизвестности. Нити от этих знаков, словно хищные змеи тянулись к Гаэр-ашу, который пока еще умудрялся уклоняться от их смертельного прикосновения.

Чей-то крик разрезал воздух. Кто-то из колдунов заметил появление Неемии. Заметил это и Артан, метнувшийся к ней и, закрывая ее собой, принял на себя удар магической плети. Стоило одной нити проклятья коснуться мужчины, как и остальные рванули к нему, оплетая и проникая под кожу.

Полный боли и ненависти крик Неемии пронесся над ледяной пустыней. Нет, только не это, только не он. Тот, кого приняло ее сердце и ее пламя, тот, кого она полюбила всей душой, ее пара, ее единственный, ее истинный погибал у нее на глазах, до конца закрывая ее своим телом и не позволяя проклятым плетям дотянуться до нее.

Раскаленное пламя промчалось по ее венам. Где-то в душе, куда она сама только раз заглянула, ведомая Артаном, разлетелся на миллиарды осколков ледяной кристалл, сдерживающий ее источник. Острые осколки вспарывали кожу, покрывая ее чешуей, неконтролируемое пламя вспыхнуло в глазах, меняя цвет и вытягивая зрачок. Ярость взметнулась за спиной, превращаясь в крылья. Лютая, кровожадная ненависть проступала огромными когтями, пробивающими ледяной панцирь.

Девичий крик сменился гневным рыком драконицы. Сверкающая волна прокатилась вдоль длинной шеи и пролилась беспощадным пламенем, уничтожающим напрочь древние письмена, ибо не было в мире магии способной противостоять пламени первородных драконов Хаоса. Даже пепла не оставалось от умертвий, попавших под эту волну.

Огненный водопад обрушился на Гаэр-аша, выжигая саму сущность проклятий, разрушая уже окрепшие путы. Кто-то из тех магов, что прятали свои лица, попытался вновь накинуть связывающую петлю на Гаэр-аша, но та осыпалась пеплом, едва коснувшись его.

Сам Артан, как только ловушка была разрушена, почувствовал, как нагрелись летучие мыши-запонки, восполняя его резерв. Но он не мог отвести взгляда от завораживающе прекрасной даже в ярости драконицы. Огромная, величественная, так не похожая на тех, драконов, которых ему доводилось видеть. Она казалась созданной из сверкающих самоцветов или граненых кусочков льда. Голова, украшенная короной острых рогов, и закрытая броней морда оканчивалась жутким оскалом, от когтей даже с виду тянуло смертоносной опасностью. Длинный и изящный хвост оканчивался острым жалом. И даже крылья за спиной драконицы казались вырезанными изо льда, а не были покрытыми чешуей перепонками.