Дина Сдобберг – Трудное счастье короля Артанаэша Первого (страница 38)

– Там был дракон, лорд Наавир, он сказал, что я должна жить среди драконов, учиться быть драконшей, и они сами подберут мне достойного мужа. – Пожаловалась Неемия, вытирая щеки от слез.

– Сами они, могут выбрать себе склеп поглубже. – Гаэр-аш проследил за тонкими пальчиками, с какой-то злостью стирающими капли слез с зарумянившихся щек. – Если ты этого сама не захочешь, то, как я и сказал, никто тебя не заставит. Ты мне веришь?

Девушка вскинула голову и уверенно кивнула, потихоньку успокаиваясь. Понимая, что сейчас начнется этап с извинениями, Артан вдруг вспомнил про последний разговор у камина и про праздник, который должен был уже с утра шуметь на площадях северного приграничья.

Водоворот синего пламени распахнул свои объятья, в которые Гаэр-аш утянул Неемию. По ту сторону их встретил шум праздника. Зазывалы старались изо всех сил, приглашая всех к театральным подмосткам или посмотреть на трюки акробатов. Танцоры с огнем соперничали с глотателями того же огня, стараясь вызвать как можно больше удивления у публики.

Продавцы-лоточники сновали между зрителями, предлагая свои нехитрые товары и различные сладости. Чуть дальше шли петушиные бои, здоровенные детины, вызывающие мысли о великанах, раздевшись до пояса, старались побороть друг друга под крики болельщиков.

Осмотревшись, Гаэр-аш довольно кивнул и прежде, чем идти на саму площадь, где разворачивались гулянья, достал из синего пламени собственный плащ. Неемия хоть и уходила в академию проклятий порталом, всегда надевала теплую зимнюю куртку с капюшоном.

– Думаю, будет неправильно, если ты пропустишь праздник Перелома. – Объяснил Гаэр-аш удивленной девушке, застегивая высокий воротник ее куртки и натягивая на голову капюшон.

– А вы... Ты останешься на праздник? – поправилась Неемия, заметив удивленно-вопросительно приподнявшуюся бровь.

– А ты меня приглашаешь? – еле заметно улыбнулся Гаэр-аш.

– Лорд Артанаэш Гаэр Веридан, не соблаговолите ли вы разделить со мной праздник Перелома?– Мия хоть и была в обтягивающих штанах, но церемонный реверанс в ее исполнении вышел легким и грациозным.

– Леди Неемия Адальер, сочту за честь! – не менее церемонно ответил Гаэр-аш, отведя одну руку за спину, и резким кивком головы обозначив поклон.

Неемия вложила ладонь в протянутую руку, и уже скоро их утянуло в праздничный водоворот. Они успели посмотреть на борцов, Мия с радостью поучаствовала в состязаниях стрелков. Даже ректор принял вызов победителя борьбы на руках. Его победе Неемия радовалась больше, чем своей.

А вот с наступлением сумерек на площади выкатили огромные бочки с пивом и крепким вином из северной ягоды. Бои и соревнования закончились, повсюду вспыхнули костры, взвизгнули скрипки в руках бродячих менестрелей и артистов. Раздался вой волынок и ритмичная дробь барабанов. Самые смелые уже оказались в кругах, очерченных светом костров.

Нежные и лиричные баллады остались в других вечерах, сегодня звучали только самые веселые и разухабистые песни и мелодии. Неемия, как опытный участник подобных празднеств, притащила самое вкусное угощение. Мясистые ребра с острым соусом, которые мариновали с северными ягодами, а потом жарили на кострах с можжевеловыми и брусничными веточками, чей ароматный дым окутывал всю площадь, создавая особое ощущение праздника. К ребрам полагался ломоть свежевыпеченного хлеба с луком и горячее вино с пряностями и местными ягодами, что дожидались своего часа замороженными в кусочки льда. Аромат ежевики, брусники и клюквы мешался с пряностями и винным запахом.

– Пробуй, пробуй! Это надо есть обязательно горячим! Во дворце такого не подадут! – торопила Мия ректора, она уже успела угоститься пряным вином, поэтому глаза ее озорно блестели, капюшон был давно стянут с головы и даже куртка расстегнута.

– Это почему же? – притворно возмутился Артан, приподняв бровь и приготовившись отстаивать честь королевского повара.

– Потому что это готовится не по рецепту, а от всей души! – рассмеялась девушка.

Глава 31

Пока парочка, заняв место у одной из стоек, что специально для этих целей собирали каждый год, расправлялась с угощением и вином, на площади резко стихла вся музыка и все разговоры. Артан на рефлексе развернулся, прикрывая собой Мию, так чтобы она оказалась между ним и стеной, к которой крепились стойки из свежеструганных досок.

– О! Сейчас военные старшины будут исполнять походный марш северян, призывая всех бороться с зимой! – раздался за его плечом полный предвкушения голос девушки.

И действительно, после недолгого затишья, целью которого было скорее привлечь внимание гуляющих, волынки и флейты начали исполнять одну и туже мелодию. Тянущую, напоминающую одновременно и вой вьюги за окном и горький женский плач.

Гаэр-аш удивился столь резкой смене праздничного настроения. Все стоящие вокруг внимательно слушали льющуюся в темноте быстро наступившей зимней ночи музыку, кто-то шептал чьи-то имена. Стоило мелодии умолкнуть, как все стоявшие на площади дружно подняли бокалы и кружки к небу.

– За павших и не вернувшихся! – пронеслось слитным эхом над площадью.

– За павших и не вернувшихся. – Добавила свой голос в общий хор Неемия, напомнив Гаэр-ашу о традиции северян поминать предков на каждом мало-мальски важном событии и отдавать им, таким образом, дань уважения.

– За павших и не вернувшихся. – Поднял свой бокал и ректор, отдавая одновременно и дань уважения традициям Севера, и тем многим, кого он уже никогда не увидит.

Слитный бой, вступивших барабанов расколол тишину, волынки взвыли, раздувая меха с четырех сторон, по улицам, сходящимся на площади, шли навстречу друг другу четыре отряда. Мужчины, идущие по краям на некотором расстоянии друг от друга, крутили над головой тяжелые, с оббитыми железом концами, посохи. На каждый четвертый шаг, эти посохи ударялись о камни мостовой с громким выдохом. При ударе, наконечники посоха высекали целый сноп искр, хорошо заметных в темноте.

Во главе каждого из отрядов, один из мужчин нес на высоком древке полотно с гербом города и символом гильдии. Гаэр-аш опознал торговцев, ремесленников и охотников вместе с рудодобытчиками. А вот четвертый вымпел с расколотым щитом на черном фоне определить не смог.

– Это местные аристократы. – Пояснила Неемия. – Они же здесь в основном ссыльные или беглые. А высокие лорды в наших праздниках не участвуют, у них отдельные торжества, в замках. Ну, и разбойники туда же.

– Разбойники? Серьезно? – удивился Гаэр-аш такому представительству.

– А что? Что разбойники, что аристократы, шкура разная, а суть одна. – Влезла в разговор полная женщина средних лет, стоявшая рядом. – Только в ночь перелома и во время беды все равны. Видите сколько народа на площади? А ни у кого даже медяка не пропадет. Даже щипачи по карманам не шарятся. Это же такое неуважение в себе даже среди своих заслужить!

За разговором ректор не заметил, как отряды встретились посреди площади. От каждого вышел старший. Сильные мужские голоса, не тонкое дребезжание, что так модно слушать на вечерах у аристократов, а такие, что до костей пробирали, уверенно выводили песню, с которой еще деды и прадеды тех, кто сегодня собрался на площади, шли по призыву на защиту своих земель. Может эти слова слышали еще во времена Хешисаи.

Артан не почувствовал никакой магии, что применялась бы вокруг, но он буквально кожей ощущал шум сражений за словами северного марша. Скрежет клинков и крики воинов звучали так явственно, словно он сам оказался в гуще боя.

Оглянувшись, Гаэр-аш заметил, что хотя куплеты исполнял один из военных старшин, припев подхватывала вся площадь. Песня, от которой даже у некроманта пробежали мурашки по спине, закончилась, и на середину площади вышел глава города.

– Приветствую вас люди простые и честные, и не совсем люди, и не совсем честные! – начал он свою речь.

– А чего опять торговцев поминают? – донеслось их толпы под дружный хохот.

– Жители и гости нашего славного города! Приветствую вас в священную ночь перелома и желаю, чтоб и дальше наш военный марш призывал вас только на битву с зимой и ее морозами! – пожелание главы встретили радостным улюлюканьем. – Так поделимся же жаром наших сердец и огнем нашей крови! Ну, и про вино не забывайте! Оно у нас тоже горячее и славное! Жгите костры, танцуйте до упаду и чтобы никто в нашем городе не остался в священную ночь перелома зимы печальным и одиноким. И напоминаем счастливым отцам, обнаруживших будущих зятьев в комнатах дочерей, что в ближайшие две недели после этой ночи брачная десятина в казну не взимается, а рукоприкладство будущих тещ считается за материнское благословение!

Площадь потонула в смехе и громких хлопках в ладоши. Толпа ожила, закружилась, понеслась водоворотом, втягивая в себя всех, встретившихся на пути.

Гаэр-аш крепко схватил смеющуюся Неемию за руку, чтобы не потерять, что в таком сумасшедшем кружении было легче легкого. Как то незаметно отошли подальше тревоги и раздумья, словно и вправду потеряли его среди танцующих. Да и не интересовало Гаэр-аша сейчас ничего, кроме глаз смотрящих на него с искренним восхищением, кроме улыбки, которую дарили только ему.

Еще совсем недолго до его разума пыталась докричаться мысль, что это все праздник, танцы и вино. Ну, не могут так смотреть молоденькие девушки на зрелых некромантов. Уважение, признательность, благодарность, вот тот максимум, на который можно рассчитывать. Уж он-то точно это знал.