Дина Сдобберг – Рождение королевы (страница 27)

Шум, раздавшийся в коридоре, не оставлял сомнений, что план королевы удался. И карающая рука дотянулась на этот раз и сюда, в самое сердце резиденции протектора. Вскоре появился и он сам.

Стражник, что наверное надеялся, что сможет спастись вместе с протектором, следовал его указаниям и тащил лорда в оранжерею. Оба были в крови, далеко за их спинами угадывалась затухающая схватка.

Копьё Хендрика моментально пронзило стражника, лишив лорда и этой опоры. Между упавшим протектором и королевой встал Кроули.

— Оруженосец, — хрипло рассмеялся лорд Элвин.

— Я из рода оружейников и сын северных земель, я знаменосец королевы Рогнарйсленда! — гордо ответил мальчишка.

— Королевы… Да, мальчик, ты прав. — Хмыкнул лорд. — Ваше величество!

— Кроули, я пройду? — положила руку на плечо своего верного опекуна Рена.

— Думаете, стоит? — сомневался морий, но тем не менее, отступил, освобождая дорогу.

— Вот значит, каков ваш ответ, — смотрел на королеву поверженный лорд. — Обидно. Обидно умирать сейчас, в шаге от своей цели.

— Я лишь сама выбираю свою судьбу, лорд Роттенблад. — Спокойно произнесла королева. — И до вашей цели не так уж близко. Север не покорён и вашей власти не признает.

— Север? — гримаса боли сменила смех лорда. — Это моя мать и брат живут мечтой о короне Севера. А я… Сложись всё, как планировалось, после отречения, я бы объявил о том, что ваш брак с королём не был подтверждëн. Любая повитуха подтвердила бы мои слова. И это ставило бы под сомнение любые заверения в вашем бесплодии. У вас, ваше величество, было бы два пути. Заключение или новый брак. Со мной. Да, я не молод, не столь прекрасен, как король или мой младший брат, а теперь ещё и калека. Но мне есть, точнее было, что вам предложить. Жизнь с мужчиной, который в отличие от этого напыщенного, дурного на голову пустозвона в короне, знает, какое сокровище оказалось в его руках. И я не о вашем приданном. Воля, пытливый ум, стойкий характер и верность! Даже не достойному права стоять рядом с вами пугалу вы были безупречно верны. А сейчас ставите на кон судьбы всё, включая свою жизнь ради… Простолюдинов, черни, простой толпы, что ещё недавно лишь трусливо наблюдала, как вы гибнете. А меня сжигала ярость и злость от непонимания… Почему? Почему вы не видите, не помните…

— Не помню что? — опустилась рядом королева, не чувствуя опасности.

— Много лет назад, около десяти, я возглавлял посольство в соседнюю Сансорию. Я должен был договориться о помолвке между принцессой Сансории и принца Лангории. — Разговор лорду давался всё тяжелее. — Я был чуть старше вас, а терпением я не отличаюсь и сейчас. Все эти препоны, дëргания, переносы встреч… Меня это всё злило и выводило из себя. Я месяц добивался встречи с принцессой, провёл почти два дня в седле, пока добирался до какого-то захолустья, а мне сообщили, что не могут её найти. И вдруг маленькая девочка протянула мне ветку сирени. Когда я спросил зачем, она мне ответила, что я выгляжу очень усталым и расстроенным, а когда ей грустно и кто-то дарит ей цветы, то сразу становится лучше и хочется улыбаться. Вы помните, ваше величество?

— Помню, лорд. Я была уже достаточно взрослой. — Ответила Ренерель.

— Брат сильно просчитался, даже я, при всём моём весьма высоком мнении о вас, недооценил ту силу, что скрыта в вашей крови, что дана вам от рождения, — скривился лорд от боли.

— Разве я воюю с вашим братом? — переспросила королева. — А не с королём?

— Король лишь марионетка, тряпичная кукла, пляшущая на руке актёра. Он как дворовый пёс, давно приучен к ошейнику, — усмехнулся Роттенблад и закашлялся. — Не хочу… Не хочу сдохнуть, как крыса в канаве. Ваше величество, как отпрыск королевского рода Рогнарйсленда, пусть и младшей боковой линии, я прошу у вас права достойной смерти.

— Обезумел? Королева должна стать твоим палачом? — возмутился Кроули.

Но лорд не обращал внимания ни на что. Элвин Роттерблад не сводил взгляда с лица её величества. Ренерель медленно кивнула. Протектор выдохнул с облегчением. Он передал собственный кинжал в руки её величества. И небольшой бархатный мешочек.

— Уходите отсюда, Ренерель. Сюда идёт настоящее рыцарское войско, по последним вестям около девяти тысяч человек. Бегите, спасайте свою жизнь, моя королева, — Элвин положил свои руки поверх ладоней королевы, сжимавших рукоять кинжала, и одним движением вонзил его всвою грудь.

До последней секунды, он смотрел в глаза королеве, пока его собственные ещё могли видеть хоть что-то.

— Просто сюжет из песни менестрелей, — вышел из темноты коридора Айслард.

— Вы слышали? — поднялась королева. — Надо сообщить капитанам.

— Конечно, бойцы моей сотни выведут вас из города. Дольше вам здесь оставаться ни к чему. И так благодаря вашему недолгому визиту, все были сосредоточены на дороге, по которой ехали вы, расслабились и не ждали нападения. Половина рыцарей пьянствовала. После того, как вы покинете это место, я найду Ллойда и сообщу ему новости. — Кивнул наёмник.

— Хорошо, я готова, — ответила её величество.

— Придётся немного подождать, пока мне не сообщат, что дорога впереди безопасна, — предупредил Айслард.

Сокращая время ожидания, её величество развязала ленту, стягивающую горловину бархатного кошелька, что отдал ей Роттенблад. На её ладонь легла веточка сирени. Вырезанная из аметиста, она была почти как настоящая. Почти.

— «Он умер в шаге от исполнения своего желания, — напомнила Надежда Ренерель. — Слова моего проклятья», — согласилась с ней Ренерель.

Глава 28

Чтобы выйти из города, её величеству пришлось идти пешком до северных ворот. Кони просто местами не могли пройти. Чёрный бархат платья скользил по улицам, обнимая в прощальном касании булыжники мостовой. Снег с дождём, что шёл с утра, к ночи и вовсе разошёлся, превратившись просто в холодный дождь.

Сейчас её величество шла по городу, осматриваясь не менее внимательно, чем по приезду. Корона Лангории, которую королева привезла с собой, как того требовалось в послании, сейчас украшала её голову. Крупные рубины в чернëнной оправе загадочно мерцали, поглощая любой отсвет. Отчего весь облик королевы стал мрачным и зловещим.

Путь лежал мимо помоста, где должно было состояться её отречение. Наёмники, обладающие своеобразным чувством юмора, укрепили там все рыцарские штандарты. А навершия получили страшные украшения, в виде голов тех, чьи гербы были изображены на полотнищах знамён.Город был объят ужасом и паникой. Наёмники не тратили время на пытки и издевательства. Их продвижение было стремительным и смертоносным. Эта часть города уже затихла. Фраймены заканчивали свою работу в центральных кварталах, прилегающих к замку протектора, и выходили на окраины. В ту часть города, которую занимали северяне.

Королева лишь отмечала некоторые моменты, что словно яркая вспышка запечатлелись в памяти. Видимо горожане быстро поняли за какие прегрешения пришла расплата. Кого-то карающая рука севера застала со снятым алым фонарём. Мальчишка, что ещё несколько часов назад, с похвальбой тыкал в тела мёртвых северян, лежал у стены. Его застывший взгляд был направлен на опустевшую балку.

Кто-то умер свесившись из окна. Может думал сбежать или позвать на помощь. Но кого?

Наёмники, пользуясь тем, что всё внимание было сосредоточено на дороге, по которой ехала королева и город был наполнен жадной и любопытной к чужим неудачам суетой, спокойно проникали в город небольшими группами. Айсларда и вовсе здесь хорошо знали. И его появление с отрядом вообще никого не удивило.

Вот и вышло, что пока сторожили Северную дорогу и ворота, пока готовились к зрелищу унижения королевы, пропустили тот момент, когда город наполнился несколькими сотнями наёмников. Теми, кто сейчас вершил заслуженную казнь.

— Прошу, ваше величество, — подвёл коня один из фрайменов, когда они миновали крепостные ворота. — Обопритесь ногой на мои ладони. Так будет легче подняться в седло.

— Моя обувь в грязи этого города, — чуть дёрнулись в вежливой улыбке губы королевы.

— Ничего страшного, — ответил наёмник. — Вы проявили впечатляющую храбрость. Считайте, что прошли боевое посвящение, не вынимая клинка из ножен.

— Значит, я теперь тоже в братстве? — спросила королева. — Как твоё имя, мой вновь обретëнный брат?

— Айвенг, сестрица, — засмеялся наёмник. — Так что давайте без разговоров, вам здесь делать нечего.

Стоило её величеству подняться в седло, как небольшая кавалькада сорвалась с места. Помимо шести человек свиты, добавился лишь десяток охраны. Руперт, ориентируясь лишь по одному ему видимым знакам небесных светил, вёл отряд в полной темноте.

— Врата, — через несколько часов скачки указал он вперёд.

— Знакомый перекрёсток, — осмотрелась по сторонам королева. — А это что?

Темнота впереди явно была живой. Она двигалась, она шелестела знамёнами и плащами. Нагрудные пластины лат и острые навершия порой отражали крохи света, что пробивались сквозь ливневые тучи, закрывшие ночные небеса.

Словно в ответ на её вопрос затрубили уже знакомые рога Орленбурга.

— Ривьердол! — рявкнули следом сотни глоток.

— Рогнар! — прозвучало эхом.

— Ваше величество, — подъехал к королеве командор Илви. — Мы смогли ускорить пехотные порядки. На подходах к Йершпилю мы соединились с ривьердолскими лучниками. Наши земли расположены ближе всех. Под командованием старшины рогнарского ополчения мы выступили вам на встречу, надеясь если не успеть до вашего отречения, то отбить во время конвоировать в обитель.