Дина Сдобберг – По ту сторону мести (страница 7)

У меня по каждой дисциплине было две тетради. Одна черновая, в которой я писала на занятиях, и чистовая, куда я переписывала лекции, добавляя слова преподавателя выдержками и пояснениями из учебников, справочников, энциклопедий...

Там где другие записывали только определение с кратким пояснением, я исписывала подробным разбором лист другой. Ну и какой толк от такой девицы в компании, если за мной уверенно закреплялась слава ботаника и зубрилы?

Последним, окончательно превратившим меня в изгоя студенческой тусовки, стал факт того, что у меня не всё в порядке со здоровьем.

Меня и до этого то неожиданно начинало трясти в ознобе, то становилось неимоверно жарко, словно резко поднималась температура, начинали дрожать руки или ни с того ни с сего я резко начинала потеть. Целая проблема была встать с кровати утром. Я не редко просыпалась с головной болью. Но чем больше времени проходило от последнего приёма наркотиков, тем более странно я себя ощущала. Меня раздражали люди, яркий свет, шум.

Но страшнее всего были судороги. Приступы были достаточно неожиданны. Я научилась их предугадывать по неприятному покалыванию, начинавшемуся у основания шеи. Несколько раз приступ заставал меня на общей кухне.

- Фу, ты что, припадочная? - не давала мне покоя Нина. - Что это с тобой?

- Врождённое, - отделалась я общей фразой.

К концу октября я стала той, с кем дружить было не просто не престижно, а стыдно. Возможно, это и было бы проблемой, но я друзей и близкого общения ни с кем не искала. Рисковать тем, что кто-то может узнать мою тайну, я не собиралась.

Прошлое, причём не моё, а настоящей Алины, напомнило о себе неожиданно. Так как я была временно прописана в общежитии, туда и пришло заказное письмо, что после Нового года, я должна явиться в родной город Алины на комиссию по распределению и вручению жилья сиротам.

Я долго думала, ехать или нет. Первая сессия отгремела, я умудрилась не только её преодолеть, но и оказаться в числе лучших. У меня не было ни одного хвоста, а в зачётке на странице с экзаменами были только отметки отлично. А это не только тешило моё самолюбие, но и означало, что до следующей сессии я получаю повышенную стипендию.

- Ты когда собираешься домой ехать? - строго спросила Любовь Рустамовна, когда я ввалилась в общежитие с огромной стопкой книг.

Впрочем, это была вполне привычная картина. Почти всё свободное время я тратила на чтение и конспектирование. А в читальном зале мне уже предлагали принести подушку.

- Так вроде сессия только закончилась... - неуверенно протянула я.

- Ну откуда ж ты такая взялась? Вроде и голова на плечах, а всё равно дурында. - Вздохнула комендант. - Послушай старуху, я жизнь прожила. Какая никакая, а крыша над головой, это первое дело. От своего угла вся жизнь начинается. Тебе положено? Вот и получай, да нос не вороти. Может, ещё отучишься, и распределение дадут. А там или приработаешься, тогда продашь и на новом месте жильё купишь. А нет, так ты не бродячая, что та собака. У тебя своя конура есть! Когда за спиной есть куда отступать, она, знаешь ли, и осанка ровнее, и походка увереннее.

Наверное, именно эти слова стали той самой, последней каплей, из-за которой я всё-таки решила рискнуть. Мысли о том, где и как я буду жить после учёбы меня и так посещали. А уж когда тебе прямо об этом говорит посторонний, но опытный и умный человек, то такие мысли приобретают особый вес.

Дорогие друзья, не устали ещё от воспоминаний?))))

А вот она, Элеонора Рихторовна)))

Глава 8.

Глава 8.

Родной город Алины встретил холодным ветром и кашей из снега и грязи под ногами. Добиралась я сюда почти двое суток поездом, и погода здесь была куда неприятнее. Похоже, прав был Виктор, когда говорил, что Алина выбрала наш мед, только потому, что он был близко расположен к месту жительства её друга.

Вещей у меня с собой особо не было, да и зачем они мне, если ехала я буквально на день?

Пока расспросила как добраться на нужное мне место, пока нашла... До конца рабочего оставалось не больше двух часов. К нужному мне кабинету в здании местной администрации я подходила с бешено бьющимся сердцем. Я боялась, что там будет толпа людей, среди которых могло быть и руководство детского дома, и те, кто рос вместе с Алиной. Но там никого не оказалось.

Чувствуя, как от страха всё поджимается, я решила сходить в дамскую комнату и выдохнуть. Следом за мной зашли две дамы, наверное, посчитавшие, что они здесь одни.

- Много там ещё? - спросила одна другую.

- Да нет, две девки остались. Одна из нашего детдома, вторая из района. - Ответила ей вторая. - В этот раз ещё хорошо, тихие всё. В прошлом году скандал на скандале. И чуть что крики, визги... На телевидение писали, в администрацию президента, в прокуратуру. Нам потом полгода продыху не давали со всякими проверками! Да и чего говорить, и фонд в этом году получше, чем обычно.

- Ты смотри, есть-то шваль подзаборная, а все грамотные, права выучили, требуют чего-то! Нет бы, тихо любому углу радоваться, эти нос воротят, метры спрашивают, сертификаты им подавай, заключение комиссии о пригодности жилья и состоянии. Вот скажи, какая им разница? Кто они все? Будущие алкаши и наркоманы. Что из этого дерьма путного получиться может?- возмущалась первая.

- Да о чём ты? Шалавы и зеки. Максимум в ЖЭК какой пристроятся, а потом будут на местном рынке ящики за триста рублей таскать к прилавку, и от прилавка на помойку. Но ты ж поди! - возмущалась вторая. - Какая-то шалава в пьяном угаре выплюнет очередное последствие своих кувырканий, и оно ей не надо, она отказывается! А этих, слов нет, и кормят и одевают, и учиться, пожалуйста, сирота же! Мой из-за таких сироток в этом году только на платный смог поступить. Представляешь? И стипендию им, и квартиру! А зачем им квартира? Вот во что они её превратят? Очередной притон для пьянок, куда полиция будет как на работу ездить? А ты своего и растишь, себе ничего не позволяя, и крутишься всю жизнь... Но квартиру ему никто не подарит! Ему вот квартира от государства не положена, потому что мать не шалава и всю жизнь работала! А с моих налогов всяких отбросов жильём обеспечивают!

- Ой, несправедливо, да. С кем носятся-то? Вот заходят они, смотришь, и вот прям неприятно. Прям брезгливость какая-то, - согласилась с ней собеседница.

К раковине я подошла только, когда они ушли. Вот значит как... Отбросы, шваль... Такой злости как на этих тёток, я не испытывала уже очень давно! Я просто не могла вспомнить такого момента.

Хотелось схватить их за грудки́ и закричать. Закричать, что да, спиваются, падают на дно и уже не поднимаются. А не по вине ли вот таких как эти две сотрудницы? Потому что как стервятники пытаются урвать кусок от чужого, потому что считают, что им нужнее! Они больше заслуживают! И отнимают шанс у таких, как Алина.

Да, поступают на бюджет, да, по льготе. Но в документах Алины была целая пачка грамот за разные годы за призовые места на олимпиадах по биологии и химии. От городских до областных. И если бы не эта её поездка... Не просто так она попала в медицинский!

От злости я даже забыла о собственном страхе. Паспорт я поменяла ещё два месяца назад, сразу после дня рождения Алины. По документам, мне только исполнилось восемнадцать.

Коротко постучав, я зашла в большой кабинет, где находились четыре стола.

- Власова Алина, - вытянула я руку с паспортом. - К кому я могу подойти по поводу получения государственного жилья.

- Ко мне подходите. Что вы так поздно? - недовольно прозвучал знакомый по разговору в туалете голос.

- Разве? - улыбнулась я. - В письме было указано с часу до пяти, время двадцать пять минут четвёртого.

- Спасибо, что не пятого. - Поджала губы женщина. - Ключи, ордер, документы. Может ещё успеете к паспортисте в ЖЭК.

- Спасибо, - улыбнулась я. - А можно ознакомиться с заключением комиссии о пригодности жилья, сертификатом и выпиской, что на квартире нет обременений, а дом в котором она находится, не нуждается в капитальном ремонте? Или это всё уже есть в документах?

Я хорошо воспринимала информацию на слух. Конечно, основной у меня была всё-таки зрительная память. Но читая вслух, я запоминала тоже неплохо.

Женщина недовольно зыркнула мне за спину, и указала кому-то на меня глазами.

- Девушка, жильё всё вторичка. Сами понимаете, в разряд социального переходят квартиры, оставшиеся от одиноких пожилых людей, бывшие ведомственные квартиры. Это не жильё из элитных застроек. - Заговорила со мной другая женщина, у которой на табличке, стоявшей на столе, была надпись "ведущий специалист".- К сожалению, вы пришли действительно одной из последних. Квартир осталось немного. Но можете сами выбрать. Татьяна Васильевна, покажите девушке документы.

Понятно, видно до скандалов и повторных проверок на следующие полгода решили не доводить. Квартир на выбор было четыре. Ту, что пытались подсунуть мне, я отмела сразу. Дом барачного типа. А я ещё от дедушки слышала, что они по генеральным планам строительства постепенно все идут под снос. Вторая квартира перешла из собственности так как владелец умер, а его наследник был на пожизненном заключении. Мне ещё не хватало, чтобы его друзья решили в гости зайти! Третью квартиру я особенно и не смотрела. У неё адрес был на одной улице с детским домом, где выросла Алина.