Дина Сдобберг – Холод в ее глазах (страница 4)
- Я? Если честно, то не помню, видно уже хорошо на тот момент выпил. - Удивился я.
- Я бы тоже не вспомнил, если бы записи в заметках периодически не проверял. - Он включил голосовое сообщение, где он себе диктует найти больницу, куда отправили Алису и узнать, что с ней было. На заднем фоне было слышно мой пьяный голос.
- Да я верю, с чего ты мне тут доказывать решил, что не сам додумался полезть? - неуверенное выражение на лице друга будило нехорошее подозрение. - Что с ней? Инвалидность? Была необходима пластическая операция?
- Вот. - Глеб протянул мне мед. карту Вознесенской Алисы Михайловны. Ведь до развода она носила мою фамилию.
Я выдохнул и открыл карту. Строчки бежали перед глазами. Ушибы мягких тканей, гематомы, кровотечение, переломы и трещины. Последней строкой добавлена другой рукой и другими чернилами надпись, от которой у меня земля ушла из-под ног. Беременность семь-восемь недель. И отказ Алисы от прерывания беременности.
В ушах загрохотало, галстук резко начал сдавливать горло.
- Ром... Ром! - в лицо мне прилетает холодная вода,
- Что это? - я и сам читать умею, но это... Это тогда пиз@дец.
- Освидетельствование. Не знаю что они там делали, рентген или УЗИ, но вот обнаружили. - Кивает Глеб на документы.
- А разве рентген во время беременности можно делать? - почему-то сейчас это единственная мысль, что есть в голове.
- А кто знал? Им девочку переломанную привезли, наверняка без сознания. И я так понял, что Алиса до больницы сама не знала. - Второй раз друг воду мне подаёт уже в стакане, а не выплеснув в лицо.
- А потом? Что случилось с ней и с ребёнком? - жду продолжения.
- Выписалась. На момент выписки ещё была беременна. Потом ты получил документы на развод. Дальше я не узнавал. - Ответил Глеб.
- Да какого хрена ты не узнавал? Ты что не понимаешь... - срываюсь я на крик.
- Я понимаю! Я охренеть как понимаю! И это ты похоже не понимаешь, что из-за пиз@ежа твоей матери ты отх@рачил почëм зря беременную девочку.- Заорал в ответ друг. - После больницы она прислала тебе документы на развод. По-моему, более чем красноречивый ответ на то, стоит ли тебе узнавать про жену.
- Глеб, ты дебил или так прикидываешься, что не отличишь? Это моя жена, которая беременна моим ребёнком! - эмоции рвутся наружу, выплескиваются словами.
- Была, Ром. Была твоя жена, беременная твоим ребёнком. Десять лет назад. Что произошло за эти годы? Ты знаешь? - Глеб меня даже пальцем не трогает, но у меня ощущение, что я пропустил хороший такой джеб, в лучших традициях дяди Влада. - Ты даже не знаешь, где её искать...
- Знаю! - подскакиваю я. - У неё же дом. Ей как детдомовской дали... Надо архив бухгалтерии поднять. Я после свадьбы там ремонт делал. Думал, будем как дачу использовать, не продавать же. Там и бригада работала, и крышу меняли, и окна, и коммуналку всю. А платил я через фирму.
- Смотри, какой молодец. - Съехидничал Глеб.
- Глеб, ну что теперь? Я виноват. Не послушал умного тебя, копать и разбираться не стал. А ты себя на моё место поставь. Ты был бы таким правильным? - снова срываюсь на крик.
- А зачем теперь лезть собрался? Ты что делать будешь? - с какой-то усталостью произнёс друг.
- В смысле зачем? - не понимаю я.
- Ты ещё час назад не думал её искать. - Прилетает в ответ.
- Сомневался. Две недели как маятник в башке. Да-нет, да-нет, да-нет. - Признаюсь я. - Не знаю я, что теперь делать! Вроде смирился. Десять лет прошло, тут ты прав. Мы давно друг другу чужие. Может у неё другой мужик уже. Ну, виноват и виноват. Чего теперь ворошить... Подумаешь, считает она меня муд@ком! И пусть считает, что мне от этого? А тут... У меня, оказывается, ребёнок есть. Никогда не думал, не представлял. А прочитал и как по башке вдарило. Кто у нас родился, как живёт, как растёт?
- Ну, как минимум живёт и растёт в отремонтированном доме, с новой крышей, окнами, и чем там ещё? - опирается задницей на край стола Глеб, а у меня в голове мысли друг с другом на перегонки понеслись.
Как никогда не носились ни на одном проекте, ни разу. Но Глеб тоже прав. Как я явлюсь, спустя столько лет и что? Прости, давай сначала? Но следующие три дня меня никак не отпускала горячечная мысль. В результате я набрал Андрея, капитана, что вел дело матери.
- Андрюх, тут дело такое... Ты можешь в суд, вроде как тоже потерпевшая сторона или там свидетель, вызвать мою бывшую жену? - спрашиваю я.
- Типа не ты будешь перед ней тетеревом токовать, а она вроде как сама узнает, что ты и не особо виноват в разводе? - засмеялся Андрей.
- Тут дело не в разводе, а в том, что ему предшествовало. - Говорю ему.
- Мдааа... Ладно, кидай данные и адрес если есть. Должон будешь! - предупреждает меня капитан, даже не подозревая о том, насколько он прав. И о том, что произошло на самом деле тоже.
Глава 3
Роман.
Дни до первого заседания суда тянулись, как тугая резина. Как Алиса отреагировала, проживает ли по прежнему адресу, что изменилось в её жизни за прошедшие годы, я не знал.
- А ты что, ждал, что следак повестку повезёт? - рассмеялся Андрей, когда я спросил его об Алисе. - Этим мы уже не занимаемся.
Чем ближе был назначенный день, тем больше я нервничал, чаще срывался. Приходилось десятки раз напоминать себе, что бизнес, как и спорт, нервов и лишнего волнения не прощает.
Ничто и никогда не заставляло меня так переживать, как предстоящая встреча. Разговоры, точнее споры, с Глебом успокоения мне тоже не приносили. Во мне как будто одновременно существовало два человека, с совершенно разными взглядами и ожиданиями. И друг видимо решил стать дополнительным голосом того, который категорически не допускал и шанса на нормальное разрешение этого вопроса.
- Всё-таки не хочешь оставить Алису в покое? Собираешься ей о себе напомнить? - в очередной раз спорили мы за несколько дней до заседания.
- У неё напоминалка обо мне и так девять лет перед глазами бегает. - Ткнул на очевидное я.
- Ты прям, так уверен, что она родила? - усомнился Глеб.
- Не хотела бы рожать моего ребёнка, не было бы отказа в медкарте. Её мало того, что никто бы тогда не осудил, уверен, врачи и уговаривали, поди, ещё. - Параллельно просматривал документы я. - А раз она сохранила ребёнка, значит, не настолько меня ненавидит, чтобы примирение было совсем невозможным.
- Во-первых, с чего ты взял, что родила? С такими-то проблемами в самом начале? Там говорят волноваться и нервничать нельзя, а тут явно просто волнениями не обошлось. А ты прям, уверен, что выносила и благополучно родила. - Озвучил мысль, которую я усиленно гнал от себя, друг. - Во-вторых, почему ты считаешь, что Алиса не согласилась избавиться от беременности, потому что отец ребёнка ты? По-моему, более вероятная причина, потому что это её ребёнок.
- Ты специально меня добиваешь? - оторвался я от созерцания плана собственного дома. - Я вот тут озабочен, в каких цветах делать ремонт в комнате для ребёнка.
- А я тебя спрашиваю, кто тебя к нему подпустит. Ты то ли на самом деле не понимаешь серьёзности проблемы, то ли слишком в себе самоуверен. - Налил себе воды Глеб и привычно облокотился на край стола. - Вспомни мою маму.
- У твоей мамы был твой батя, своя квартира, и ты уже в школу ходил, а не был беспомощным младенцем. - Откровенно объяснял я свою уверенность. - А теперь, давай поговорим об Алисе. Семьи нет, совсем, никакой. Поддерживать некому, образование незаконченное, работы нет. После выписки из больницы, она вернулась в свой дом в деревне, просто больше некуда. Беременность с осложнениями, это я сейчас говорю, не потому, что жажду, чтоб она по полной отхватила, а просто потому, что с той выпиской из медкарты, без осложнений было не обойтись. Дальше что? Мама-одиночка с новорожденным на руках. Сколько там те пособия? А работу она могла найти только на неполный день и низкооплачиваемую. Опять же, потому что мама-одиночка, и сама сирота. Как бы это сейчас не прозвучало, она за эти десять лет нахлебалась по самое не могу. А я, как минимум, предложу комфортные условия ей и ребёнку. Хотя бы ради ребёнка, но Алиса примет мою помощь.
- Возможно. Но это при условии, что она не замужем. - Глеб помолчал, а потом гораздо тише добавил. - И не сломалась.
- Глеб. Я тебе сейчас морду набью. По дружески. - Ответил я.
Только мысли эти были и у меня самого. Отмахнуться от них было куда сложнее, чем от слов друга. Алиса была красива. Удивительной, невероятной красотой. Я смеялся и называл её Снегурочкой, любовался как снежинкой, упавшей на руку. Вспомнил себя. Много мне понадобилось времени, чтобы решить, что вот эта Льдинка будет моей, во что бы то ни стало? Остановило бы меня наличие у неё ребёнка?
В том-то и дело, что нет. Да и пример Глеба и его бати перед глазами, далеко ходить не надо. И вполне возможно, что пока я тут думаю, какая из комнат больше подойдёт для ребёнка, Алиса готовит обед или ужин для своей семьи. Может уже и новому мужу ребёнка родила. А мой собственный сын или дочка даже не подозревает кто его отец на самом деле.
А возможна и другая, куда более обычная история, повторяющаяся сотни и тысячи раз. Что если я действительно сломал её? Эта дорожка сама ложится под ноги. Безденежье, болезни, ком проблем, которые кажется не кончаются никогда. И обида... Сколько там до первого стакана, второго, бутылки...