Дина Павлова – Олигарх в наследство (страница 4)

– Понимаю, – спорить тут бесполезно. Зато появилась ясность в каком направлении двигаться чтобы Женю расколдовать. Конечно жена к нему вряд ли вернется… Но от оставшихся денег я его точно спасу.

Глава 6. Инга. Первая клиентка

Хорошо что бабуля была человеком ответственным и запасливым. В подвале куча закаток, тушенка, два мешка картошки, так что голодать пока не придется. Правда ситуация все равно поджимает. Еда имеет свойство когда-нибудь заканчиваться, а денег у меня – на банку кофе и пакет молока.

Почистив пару клубней и поставив вариться, я снова вытаскиваю книги. А заодно телефон, благо интернет берет. Надо придумать как расколдовывать Женю. Потому что когда он опять с воплями явится, у меня должен быть конкретный план.

И я устраиваюсь за столом изучать профильную литературу. Господи, да как же скучно! Конечно это не учебник по микробиологии, но читать про то как надо закапывать куриную лапку в полнолуние на перекрестке дорог возле кладбища тоже тоскливо. А может, взять рецепт из головы? Я такие квесты на нашем студенческом капустнике придумывала! Впрочем я опять отвлекаюсь.

Среди всех книг единственная, которая смогла меня заинтересовать – это карточные фокусы. Кстати вот и колода. А там еще один раздел есть, шулерский так сказать-с… В общем очухиваюсь я только когда дом заполняет запах жареной картошки. Которую я поставила вариться.

Ну ничего, я не гордая, съем и такую, только нарву первой зеленушки и покрошу. Эх, жаль прошли те времена, когда можно было имущество в карты выиграть. Это мне кажется немного честнее, нежели брать деньги за несуществующую порчу. Ну да ладно, будем работать с тем что есть.

Остаток дня проходит в трудах. Я проверяю кур, нахожу забившуюся в угол наседку и… Правильно! Я зачем-то пытаюсь ее подвинуть чтобы проверить, действительно ли она сидит на яйцах или просто приболела? Так эта зараза начинает кудахтать, и с жердочки в меня пикирует петух! Джентельмен хренов! Решил защитить подружку! Крыльями хлопает, орет! А я что? А мне уже все равно что там с роженицей. Пошла она в жопу как говорится. Не буду их сегодня кормить!

Ладно, буду. Остальные восемь курей ни в чем не виноваты. Но вообще мне наследство нравится все меньше. Чуть без глаза, заразы, не оставили.

Пока я вожусь с курами, в калитку уже вовсю стучатся. И орут. Судя по голосу – какая-то бабушка. И что ей надо? Иду открывать, а там она… С кастрюлей. А от кастрюли пахнет мясом. Мясо очень хорошо идет к картошке, поэтому я тут же расплываюсь в улыбке. Вдруг бабуля поделится?

– Здравствуйте, – прохожу в сторону, поглядывая на кастрюльку с крышкой.

– Здравствуй, Инга, меня зовут Лилия Яковлевна! Я пришла к тебе вот… По делу.

– Проходите, проходите, – приглашаю в дом, пытаясь вспомнить, видела ли я ее до этого. Может мельком?

– Ты же теперь заместо Серафимы Альбертовны.

– Я ее внучка, – аккуратно соглашаюсь.

– Серафима Альбертовна говорила что ты единственная из всей семьи, кто унаследовал ее чудесный дар. – и ведь искренне так считает! Все-таки бабуле верили. Это и называется харизма! Когда несешь околесицу, а тебя вместо того чтобы обвинить в мошенничестве, а может даже побить, еще и кормят. Теперь понятно почему бабушка кроме коня, кур и Арнольда не вела хозяйство. А зачем? И так все принесут. Хотя и куры тут тоже лишние.

– Мне приятно что вы так считаете, – боже, что я несу! Единственно что я унаследовала у бабули – это как простой народ разводить. Впрочем и того процентов на двадцать.

– Я даже чувствую что ты не хуже Серафимы Альбертовны и продолжишь ее дело.

Молча улыбаюсь, а сама думаю: «Что отвечать ей? Если скажу что ни черта я не умею, то мясо в кастрюльке она обратно потащит, а этого допустить никак нельзя. А скажу что умею – надо будет тут театр устраивать. Зря я два часа карточные фокусы изучала, надо было читать как порчу снимать». А бабка, видимо решив что мое молчание – это согласие, продолжает:

– Серафима Альбертовна меня воском очищала. Но, к сожалению, мы весь курс не выполнили.

Воском очищала? Нет, это точно не про шугаринг.

– Очищала?

– Отливала! – и смотрит на меня, будто бы я глупость спорола. А я судорожно соображаю: отливала воском… Да, что-то такое в книге было. Прочитать нужно только.

Мы стоим в прихожей, и я осознаю, что надо срочно принимать решение: брать на себя ответственность за продолжение дела бабули, либо сказать что я ничего не умею. Истина оказывается где-то посередине:

– Нужно чтобы ушло солнце, оно сбивает нужные лучи энергии и чакры останутся грязными, понимаете?

В эту же секунду лицо гостьи становится внимательным и даже подобострастным. Поверила что я тоже по выходным на Лысой горе голая бегаю.

– Понимаю. Так мне вечером зайти?

– После захода солнца.

– Только окорочка-то остынут! – спохватывается Лилия Яковлевна, – Я тебе принесла. Ты, Инга, тогда уж к себе переложи, они вкусные, я их с карри готовила!

– Конечно-конечно, – только этого я и жду. В один момент я бегу за тарелкой и вилкой. Продажная я душа, за еду готова влезать в авантюры. А с другой стороны, надо же на ком-то потренироваться?

Лилия Яковлевна перекладывает окорочка в тарелку и, тепло попрощавшись, уходит. А я… Правильно, сажусь есть. Война войной, а обед по расписанию! Кстати окорочка значительно скрашивают подгорелую картошку. Но вопрос в другом, как отливать воск? И дело даже не в рецепте… Как сделать так чтобы клиент понял что ритуал сработал? Листаю интернет… А там говорится, что если у клиента проблемы, то воск чернеет. Вот же фокусницы! Жаль никто не делится как добиться такого эффекта. А бабушка могла бы и написать инструкцию. Ладно, в этот раз просто отолью, скажу что процесс идет, что я чувствую у Лилии Яковлевны прибавляется здоровье! Прям как в компьютерных игрушках – полоска из красной становится зеленой.

А ночью придется поломать голову. У Жени воск должен почернеть. А то кто его знает, решит что я шарлатанка. А я девушка честная, не просто беру деньги, а устраиваю представление. И оказываю психологическую поддержку. Точнее буду оказывать. Но, чувствую, после Лилии Яковлевны ко мне очередь выстроится. Только больше я окорочка брать не буду, это я сейчас повелась, с голодухи. Лучше пусть деньги приносят.

Глава 7. Инга. Подготовка

После еды всегда хочется расслабиться, полежать… Можно подремать, можно посмотреть тупые видосики. Или даже просто, выйти на крыльцо, посидеть, посмотреть как птички поют…

Я считаю что самое главное в жизни – это ощущать ее удивительный вкус и аромат. Каждую минуту, не отвлекаясь на незначительные мелочи. Конечно со мной многие не согласятся. Стоит в обществе сказать что-то подобное, как тут же набегают скучные люди и начинают с пеной у рта доказывать что самое главное – это созидание, труд, честь, совесть, семья, дети, ипотека… А если ты гедонист, то это равнозначно предательству Родины! И попробуй их перебить только! Загрызут! Но я этих несчастных людей прощаю. Мне вообще, если разобраться, глубоко пофиг кто там что думает и про меня, и в принципе. Потому что жизнь одна, а что там, в местах вечной охоты, совершенно неясно.

И ладно если допустим есть рай или ад. В любом случае это подразумевает какой-никакой движняк и разум. И это может даже и неплохо. А что, если там ничего нет? Если ты умер, и разум бах – и отключается навсегда? А ты всю жизнь потратил на выплату ипотеки в хрущевке в Зюзино, пахал на нелюбимой работе, потому что работу в принципе сложно любить, а твое наследство… Оно как раз и делится с воплями твоими же детьми, которые так и не поднесли тебе стаканчик коньяка перед кончиной. Потому что один был в командировке, а второй – в ночном клубе.

Нет, жизнь надо жить иначе.

Вот я ее и живу. Только сохранять гедонистический подход все сложнее. Потому что я даже не в Зюзино, а в Жупени. И хотя тут приятная природа, пока что на счастливый билет ситуация никак не тянет.

Взяв книги, иду на крыльцо, готовиться к отливанию воском. А в голове все что угодно кроме работы. И что-то так грустно становится! Подумав, решаю что надо бы навестить могилку бабушки. Ее как раз похоронили тут же, на местном кладбище. Идти около часа, а заодно прогуляюсь, продумаю свой бизнес-план. Ну и заговор выучу. Там недостаточно воск лить, надо еще повторять всякую ересь.

А я даже в школе за «Белую березу» три получила. Не получалось у меня стихи зубрить. А ведь это целый заговор! И по бумажке его не прочитаешь, клиенты не поймут. Да и как показывает практика, надо делать это эмоционально, с чувством. Желательно закатывать глаза и трястись в экстазе, чтобы клиент понял что пришел не зря. Если не выйдет решить проблему, то он хотя бы получит впечатления от визита. А без знания текста представления не сыграть.

Дойдя до кладбища, провожу минут двадцать на могиле у бабушки, убираю мусор… И тут конечно же ко мне подходит какая-то соседка. Надо же потрепаться о всякой ерунде, как будто у меня на это время есть! Но и тетку не пошлешь, потому что как вариант тоже клиентка.

– Что ж вы, Инга, во вторую половину дня и на кладбище! Покойных тревожить! – ага, тебя забыла спросить о твоих суевериях.

– Такие как я не тревожат, – объясняю полушепотом, делая шаг навстречу тетке, – У меня тут много дел. А вы почему задержались в столь поздний час? Закат скоро…