Дина Галкина – Левиафан (страница 76)

Зачем же она так стремилась попасть сюда? Что рождало эту черную ауру вокруг ее меча? Какой темный артефакт привел сюда их всех?

На первый взгляд место, куда она с таким трудом пробилась: даже сейчас не переставала кровоточить ссадина на левой руке, и правая рука, сильно ушибленная, тоже пока не собиралась успокаиваться — ничем не выдавало своей исключительности. Обычная на первый взгляд стена… разве что каменная кладка в одном месте треснула. Учитывая то, что вся остальная стена была идеально целой, это могло навести на определенные мысли…

Она подняла руку, выпуская в эту треснувшую кладку сгусток сверхмагической энергии. Девушка рассчитывала сломать эту стенку, раз уж в ней появилась трещина. Но результат превзошел все ее ожидания.

Камни из стены просто вылетели под действием ее силы. Альке пришлось даже отклониться в сторону, чтобы ее не задело.

За каменной кладкой обнаружилась неглубокая ниша, на дне которой лежал какой-то шарообразный сверток. И именно он, Альнора ясно чувствовала это, излучал эту черную ауру, приведшую Альку сюда.

Было, конечно, очень страшно, но девушка каким-то шестым чувством осознавала, что этот темный артефакт, что бы это ни было, сейчас для нее очень важен. Она осторожно коснулась свертка…

«Итак, Избранная, ты пришла, — прозвучал вдруг прямо в голове жуткий бестелесный голос. — Пришла, чтобы встретиться наконец лицом к лицу со своей судьбой… своим даром и своим проклятием».

Алька молчала. И вслух ничего не говорила, и мысленно тоже. Что это вообще был за голос? Откуда он взялся? И откуда он знает ее? А потусторонний голос между тем продолжал:

«В этом шаре хранится мощное заклинание, которое обеспечивает защиту всем легионерам, находящимся в этой пещере. Ты можешь уничтожить его, и тогда те, с кем ты пришла, смогут честно сразиться с ними и, может быть, одержать победу. Или же ты можешь сама использовать это заклинание. Ты станешь неуязвимой, сильнейшей из сверхмагов! Ты сможешь легко побеждать всех своих врагов. Я дам тебе силу, какой не обладал ни один из легионеров или же сверхмагов. Только впусти в себя энергию этого шара, и тебе откроются небывалые горизонты! Все твои самые амбициозные желания будут исполнены…»

Разумеется, все, кто знал Альнору в Дарминоре, знал и о том, что она не лишена самолюбия и некоторой амбициозности. Действительно, она всегда стремилась быть лучшей — и была ею, что уж там говорить. Лучшей в учебе, в общественной жизни, первой красавицей класса. Единственное, где ей не удавалось достичь таких высот — сверхмагия. Особо сильного дара у нее никогда не было, а к сверхмагическим знаниям ее в академии Феникса почему-то не допускали. Хотела ли она быть сильнее всех сверхов? Хороший вопрос, точный ответ на который может дать только она сама. Но в любом случае, таинственный голос знал, что ей предложить…

Алька задумалась. Не то, чтобы ей хотелось действительно согласиться на предложение голоса, но стоило хотя бы попытаться разобраться в том, что именно он хотел предложить ей.

«Но тогда эта сила останется у меня только здесь, в пещере», — подумала Алька, зная: ее услышат.

«Нет… я сделаю так, чтобы она была с тобой постоянно. Только представь: ты — сильнейший сверхмаг! Ты легко сможешь одолеть любого, кто только встанет у тебя на пути!»

«И даже Легион?» — спросила вдруг Альнора.

«И даже Легион, — ответил голос. — Так ты согласна?»

Стать сильнейшей и в одиночку победить Легион — или же оставить все, как есть, зато…

Зато — что? А что она, собственно, теряет? Что такого в том, чтобы победить Легион? Она ведь не станет делать ничего больше…

Ничего больше. Почему-то эта мысль обратила на себя Алькино внимание. Ведь если она получит эту силу, одинарным ее использованием дело не кончится… А что дальше? С такими силами и ее амбициозностью вполне есть вариант, что потом ей захочется захватить мир…

…Захватить мир. Легион. Стоп! Но ведь этот голос, даже если он и не принадлежал никому из них, все равно был как-то связан с Легионом! Так зачем же ему позволять Альноре побеждать его? Что-то тут не то…

И тут ее осенило. Из нее хотят сделать человеческую версию Левиафана, только и всего. К этому и относились давнишние слова Дионы о том, что она может как спасти мир, так и уничтожить его. Но было тут одно но. Большое такое но.

Альнора не хотела уничтожать мир. Совсем не хотела. Поэтому пришлось аккуратненько сложить амбиции в коробочку и задвинуть ее в дальний угол сознания.

«Нет», — подумала Алька, снова обращаясь к голосу.

«Что — нет?» — он, похоже, даже не сразу ее понял: настолько уверен был, что она согласится.

«Я не согласна принимать твои подачки. И вообще, кто бы ты ни был, убирайся из моей головы!»

«Ты, похоже, не до конца поняла, кому отказываешь, — вкрадчиво продолжил голос. — Я видел твои мысли. Да, ты права, Альнора Вирт: я хотел переманить тебя на свою сторону. Но теперь я приглашаю тебя к нам. Ты будешь желанной гостьей для нас. И ты все равно останешься сверхмагом — самым сильным из всех сверхмагов! Даже сильнее Ли-фанны Лотье, этой второй Избранной! Ты ведь всегда терпеть ее не могла, разве нет?»

Ну надо же, какую речь развел! И даже Ли-фанну приплел: видать, точно мысли ее видел… Только не на ту напал!

«Я своих друзей не предаю, — твердо подумала Алька. — все. Разговор окончен».

Видимо, голос с этим согласился, потому что не произнес больше ни слова. Но вот в голове у Альки будто бы что-то взорвалось, разлившись по всему сознанию дикой болью…

И хотя от этой боли ее почти перестали слушаться собственные руки, девушка все же нашла в себе силы поднять сверток с шаром над головой, а затем разжать руки…

Ли-фанна.

Весь Ориман содрогнулся от того, с какой силой обрушился на нее Левиафан. Всей своей огромной массой, наполовину высунувшись из воды, он будто бы собрался протаранить девушку своей мордой. Не успей Ли-фанна отскочить в сторону, она бы закончила свою жизнь в брюхе падшего дракона.

— Зачем ты это делаешь?! — закричала Ли-фанна, пытаясь перекричать оглушающий шум воды, которая от маневров Левиафана почти вскипела. — Зачем выполняешь их приказы? Твоего друга уже нет. А они… они ведь просто хотят захватить мир с твоей… даже не помощью, а…

— Ты лжешь! — взревел Левиафан, снова кидаясь на нее. Ли-фанна при этом заметила, что голос у него странно изменился: стал куда более грубым и хриплым. С чего бы, интересно?..

Она материализовала свою рапиру: наблюдения наблюдениями, а сражаться все-таки придется…

— Ты серьезно полагаешь, что сможешь победить меня своей зубочисткой? — оскалился Левиафан. — Ты? Меня? Меня, которого не мог одолеть никто из великих героев?

— Не думаю, — тихо сказала Ли-фанна. — Но попробовать стоит.

Но все же как рапирой, пусть даже и магической, победить дракона, пусть даже и бывшего? Без сверхмагии тут любом случае не обойтись… Но как она могла использовать то, чего практически не знала?

А вероятность поразить Левиафана рапирой была практически равна нулю: его обсидианово-черная чешуя была отличной броней, защищающей его тело идеально, без единого уязвимого места.

Был бы тут хоть кто-то из своих… Алька или Тарлиан… А лучше — Эван… Но она была одна. А значит, придется как-то выбираться самой…

Тут она вдруг осознала, что в пещере стало подозрительно тихо: Левиафан ушел под воду, и даже волны в подземном озере затихли, как будто никого в его глубине не было. Что бы это могло значить? Насколько Ли-фанна смогла понять, Левиафана полностью контролировал Легион. А легионеры не привыкли отступать в сражениях. А значит…

…Ей показалось, что озеро взорвалось изнутри — с таким грохотом вверх взметнулся водяной столб высотой почти до самого потолка. В самом центре этого столба черным стержнем, прямым и длинным, виднелся Левиафан. Сейчас он особенно походил на змея — еще бы не крылья…

А сквозь грохот и шум воды Ли-фанна как-то смогла разобрать голос Левиафана:

— Я… я чувствую… теперь я понимаю… Твоя кровь во мне… она разрушила чары! Теперь я почти свободен!

Раскрыв крылья, он стремительно вылетел из воды. Водный столб упал, обдав Ли-фанну тучей соленых брызг. И с этими брызгами к ней будто прозрение пришло: она поняла, что именно наделала, позволив легионерам забрать свою кровь. Ведь если бы этого не случилось, Левиафан до сих пор не мог бы выбраться из воды…

— Ну, Избранная, — с жутким оскалом произнес Левиафан, — а вот теперь сразимся…

Он взмахнул крыльями, вложив, видимо, в этот взмах свою то ли драконью, то ли легионерскую, магию. Позади него тут же поднялась огромная волна, которая до жути медленно, и без всякого рокота и шума поползла, постепенно набирая мощь, к Ли-фанне.

Светившиеся раньше ледяным светом глаза Левиафана полыхнули рубиновым, совсем как у неустановившегося сверхмага. Выходит, он действительно связан с ней…

— И чем же ты мне ответишь, сверхмаг? — с самой что ни на есть зловещей ухмылочкой (чудовища, оказывается, тоже ухмыляться умеют), спросил Левиафан.

«Я могу повелевать огнем», — подумала Ли-фанна. — У меня получится с ним справиться».

Но вот в мыслях у нее было гораздо больше уверенности, чем на самом деле…

А волна все приближалась и приближалась… Возможности увернуться не было никакой. Левиафану хорошо: он большой, да к тому же сам эту волну и создал. А ей, еще немного, и придется прощаться с жизнью…