Дина Галкина – Левиафан (страница 45)
Ли-фанна только вздохнула. Ей совершенно не нравились все эти мысли о судьбе и о том, что что-то уже предопределено.
— Но, учитель, это же все просто ужасно! — воскликнула Алька, участливо глядя на Ли-фанну. — И что же нам теперь делать?
— Делать вам, к сожалению, придется то, что решил Совет. Идти к ледникам, а там… кто знает? Не сказать, что мне нравится эта идея, но… если бы вы были уже взрослыми, установившимися сверхмагами, все было бы намного легче. У тебя, Альнора, становление дара уже почти закончилось, так что, вполне возможно, что за время вашего пути оно окончательно завершится. А вот что касается тебя, Ли-фанна… Видишь ли, время становления дара у каждого сверхмага сугубо индивидуальное. И определяется оно магической силой сверхмага. Чем сильнее, тем быстрее устанавливается дар. Обычно он ставится, как у Альноры — года два-три. И самое нехорошее время в этот период — начало. Где-то первая неделя. Как все-таки не вовремя вся эта история с новолунием…
— Учитель, а можно задать вопрос? — сказала Ли-фанна. У нее вдруг появилась одна довольно странная мысль, которая просто требовала проверки. — А как можно узнать, когда заканчивается становление дара?
— Выяснить это совсем не сложно. Во-первых, прекращаются все вспышки и обмороки. А потом все сверхмаги обязательно проходят посвящение, на котором получают медальон, в котором сосредоточена вся сверхмагическая сила посвященного. И еще сверхмагу дается его оружие, которое будет составлять с ним одно целое. Получение собственного оружия — это последняя часть посвящения.
Ли-фанна слушала, не отрываясь, и просто поражаясь тому, как учитель Сойрен может так спокойно, тихо, но почему-то очень интересно рассказывать. В школе ей такие преподаватели никогда не встречались.
— Собственно говоря, — продолжал наставник, — я позвал вас сюда для того, чтобы помочь вам разобраться с вашими силами. Альнора, скажи-ка: тебе часто приходится использовать сверхмагию?
— Ну… в последнее время — нет, а раньше, еще дома…
Алька почему-то опустила глаза. Наставник с улыбкой покачал головой:
— Я ведь предупреждал тебя, что использовать сверхмагию в одиночку довольно опасно?
— Предупреждали, — виновато произнесла Алька. — Но, понимаете… иметь дар, и не пользоваться им…
— Можешь не оправдываться, — улыбнулся наставник. — Я прекрасно все понимаю. И это тот случай, когда невыполнение моих указаний обернулось во благо. Если бы ты не пренебрегала моим советом, в предстоящем пути тебе было бы намного труднее. А вот ты, Ли-фанна… тебе доводилось уже применять свои способности?
— Два… то есть три раза, — кивнула девушка. — Но все три раза вместе с Альнорой.
— Очень хорошо. И как же вы использовали сверхмагию?
— Ну… в первый раз мы… — Ли-фанна замялась. Сложно было вспоминать те события в Черном лесу.
— …оживили Рэя, — закончила Алька. Заметно было, что вспоминать об этом ей ничуть не легче, чем Ли-фанне.
Судя по реакции наставника, ему раньше не приходилось слышать о той их стычке с Легионом.
— То есть как — оживили? — спросил он в конце концов.
Что ж, делать нечего — пришлось рассказать учителю о том случае. Говорила в основном Ли-фанна: у Альке, похоже, до сих пор очень тяжело было вспоминать о случившемся тогда.
Учитель Сойрен слушал ее рассказ молча, так что невозможно было понять, что он думает об услышанном. Когда Ли-фанна закончила говорить, он долго еще молчал, явно задумавшись о чем-то.
— Вот, значит, как… — медленно произнес в конце концов наставник. — Странно, что мне об этом ничего не было известно. То есть, о нападении на вас я знал, но… впрочем, не так уж это и важно. Ведь все вы живы, а именно это главное. Хорошо, что вы все мне рассказали. Но вернемся к вопросу о сверхмагии. Что же вы делали дальше?
— Потом мы вылечили стражника Лейтца. Это было вчера, перед началом битвы.
Наставник удовлетворенно кивнул. Об этом он, разумеется, знал.
— А потом мы помогали укреплять башню Знаний, — закончила Ли-фанна. — Ставили магический барьер.
— Так это вашу работу я чувствовал во время вчерашней битвы? — спросил учитель Сойрен. В его голосе чувствовалось удивление и почему-то уважение. — Вы сотворили очень хороший барьер. Башню сквозь него не было видно даже мне, телепату со стажем.
— Но легионеры ведь нашли нас, — недоуменно сказала Алька.
— Понимаешь, обычным взглядом башню увидеть могут все. Вам как-то удалось скрыть башню на магическом уровне.
Девушки непонимающе посмотрели на него. Учитель Сойрен вздохнул и продолжил:
— Видите ли, девушки… кроме обычного мира, который могут видеть все, существует и так называемый «второй уровень». Увидеть его могут лишь немногие сильные маги и сверхмаги.
— А мы можем его увидеть? — тут же спросила Алька.
— Ты забегаешь вперед, — с улыбкой покачал головой наставник. — Кто знает, может, вы когда-нибудь и сможете проникнуть на второй уровень… но пока еще рано. Вам нужно поднабраться опыта…
Алька, услышав эти слова, сразу сникла. Ли-фанна ее понимала. Она и сама не любила выражения подобного рода: «вам нужно поднабраться опыта, вы еще маленькие, вы узнаете об этом позже…» А знать хотелось все и сразу!
— А что хотя бы представляет собой этот второй уровень? — хмуро спросила Ли-фанна.
Видя ее настроение, наставник чуть заметно усмехнулся.
— Второй уровень — это просто название. На самом деле, это способность видеть саму магию, магические энергии, а иногда — но это только у самых сильных — и эмоции людей. Магические энергии вообще существуют абсолютно у всех предметов, даже у не обладающих какими-либо силами. Обычно алым сверхмагам очень сложно влиять на них: у нас лучше выходит воздействовать на материальные предметы. Но у вас двоих как-то получилось скрыть целую башню…
Девушки изумленно переглянулись. Да уж, все интереснее и интереснее…
— Очень интересно… — продолжил наставник. — Три раза вы вместе применяли сверхмагию, и все три раза результат оказывался более чем положительным. Если так будет продолжаться и дальше, причин для беспокойства у Совета будет гораздо меньше. Но все-таки, если полагаться на одну только удачу, далеко вы точно не уйдете. Нужно хоть немного разобраться в ваших силах, в их природе.
— В их природе? — переспросила Алька. — А разве наши силы не?..
Учитель жестом приостановил ее.
— Разумеется, ваши силы — это сверхмагия. Но каждый сверхмаг по-разному получает свои силы. Всегда должно быть что-то, что поддерживает, помогает восстановить силы. Обычно именно это «что-то» дает толчок к началу становления дара. Ли-фанна, можешь вспомнить, когда у тебя впервые проявились способности?
— Когда я грохнулась в обморок на Звездной площади, — не задумываясь, ответила Ли-фанна.
— Обморок — это уже следствие, — покачал головой наставник. — До него с тобой не случалось ничего странного? Необычного?
Сразу же вспомнилась давешняя драка с Норикой. На нее ведь тогда действительно что-то нашло, а что, она так и не поняла. Так, может, это и было началом проявления способностей?
Подумав немного, Ли-фанна рассказала учителю о том случае. Внимательно ее выслушав, учитель Сойрен ненадолго задумался.
— Хм… очень интересно… выходит, ты заступилась за свою сестру… но с чего бы так проявились способности?
— Она подралась с Норикой Эрлис, — сказала вдруг Альнора. Сама Ли-фанна не стала говорить наставнику имени своей противницы.
На лице наставника Дарминорской академии отобразились одновременно удивление, понимание, и вместе с этим какая-то неприязнь. Судя по всему, неприязнь к этой фамилии.
— Ты говоришь, она тебя ранила, — с ледяным спокойствием произнес учитель. — Покажи свою руку.
Руку пришлось придерживать второй рукой: двигаться сама она отказывалась категорически. Да еще и ужасно болела. Но пришлось стиснуть зубы и терпеть.
— Вот, значит, как… — тихо произнес наставник, осторожно разматывая повязку у нее на руке. — Тебе очень не повезло, Ли-фанна. Если бы не твоя драка, вчера легионерам было гораздо труднее заполучить твою кровь.
— Почему? — удивилась Ли-фанна.
— Эта твоя рана нарушила защиту, которая у тебя, как и любого сверхмага, была с самого рождения.
— Но почему раньше эта моя защита не давала никаких сбоев? — спросила Ли-фанна.
— Видишь ли… тут все совсем не так просто, — учитель замолчал, собираясь с мыслями. — Все дело в той девочке, с которой ты подралась — Норика, так? Она, судя по фамилии, принадлежит к одному из древнейших и могущественнейших магических родов Эфарленда — Эрлис. А эта семья уже несколько эр увлекается запрещенной черной магией, и, по некоторым слухам, тесно связана с Легионом…
Поначалу Ли-фанна даже не поверила словам наставника. Да и Альнора, похоже, впервые услышала правду про семью Норики. А в том, что это действительно была правда, сомневаться не приходилось. Не стал бы учитель Сойрен им врать.
Вот тебе и Норика! Лучше было бы, если б у нее была просто какая-то влиятельная семья. Не связанная с Легионом…
— Но ведь Норика не владеет магией! — сказала она, надеясь, быть может, оправдать одноклассницу. Как бы та ее не доставала, обвинение в сотрудничестве с Легионом — это слишком даже для нее.
— Увы, — с грустью в голосе произнес наставник. — Даже человек, лишенный магических сил, может использовать силу Легиона. Хотя я не уверен, что девочка осознанно использовала эту силу.