Дина Галкина – Левиафан (страница 4)

— Это целебная мазь такая, — ответил учитель на удивленный взгляд Ли-фанны. — Редкая, кстати, штука. Ты руку-то давай.

Он быстро обработал рану Ли-фанны. Девушке сразу стало легче.

— Спасибо, — сказала она.

— За что? Это ерунда. Зря ты с Норикой подралась, — вдруг сказал он. — Она со своей семейкой от тебя теперь не отстанет. А вообще… так держать, боец. Своих защищать надо.

Ли-фанна удивилась еще больше, как бы сложно это ни было. Бойцами Рэй называл только самых лучших, отличившихся в чем-то учеников. Ей такое почетное звание никогда не грозило. А тут…

— Но к директору тебе пойти все-таки придется… — вздохнул Рэй.

— Она меня из школы выгонит.

— Не выгонит. Я попробую ей сказать, что ты защищалась, и все такое…

— Не поможет. Я ведь еще и без формы явилась! — усмехнулась Ли-фанна. И почему она раньше не понимала, какой Рэй хороший человек?

— Да, это проблема… ладно, придумаем что-нибудь. Пошли?

Ли-фанна молча поднялась с места. А что ей еще оставалось делать?..

И почему кабинет госпожи Ирьен был так близко? Чтобы попасть туда, надо было всего лишь подняться на два лестничных пролета, и пройти по небольшому коридорчику. И хотя Ли-фанна старалась идти как можно медленнее, она все равно не успела придумать, что именно будет говорить директрисе. Девушка шла, низко опустив голову, и даже присутствие Рэя не прибавляло оптимизма…

Вот и дверь кабинета госпожи Ирьен. Сейчас она показалась Ли-фанне какой-то зловещей, хотя это всегда была самая обычная деревянная дверь. Рэй взялся за ручку двери, сочувственно посмотрел на ученицу. Потом постучал, открыл дверь.

— Заходи.

Ли-фанна прошла в кабинет директрисы, стараясь держать раненую руку за спиной. Рэй зашел следом, закрыл дверь. Все. Клетка захлопнулась.

— Здравствуйте, госпожа Ирьен, — сказал Рэй.

— Господин Меннерс? Что-то случилось?

Ли-фанна увидела, как Рэй поморщился, услышав такое обращение. Господин Меннерс… действительно, что-то не то.

Директриса пока их не видела — она была полностью погружена в полив многочисленных растений на подоконнике. Но уже через две минуты она соизволила повернуться.

— Так что же случилось, господин Меннерс? — директриса перевела взгляд на Ли-фанну. — Ли-фанна Лотье… что на этот раз?

— Драка. С Норикой Эрлис, — бесстрастным тоном изрек Рэй.

— Драка? На вашем уроке?! Девушка сильно пострадала? Разумеется, я говорю о Норике.

— К счастью, Норика обошлась без травм. Но… Ли-фанна, покажи руку, пожалуйста.

Ли-фанна продемонстрировала директрисе правую руку, которая, хотя и стала гораздо меньше болеть, все равно жутко ныла и плохо двигалась.

— Неужели вы хотите сказать, что это Норика ранила… эту девушку? Господин Меннерс, вы ведь не присутствовали в классе во время драки?

— Конечно нет, госпожа Ирьен. Но…

— Поэтому как вы можете утверждать, что это сделала Норика? Я просто убеждена, что драку начала Ли-фанна, она же себя и ранила для большей жалости.

Ли-фанна вспыхнула от негодования. Что за бред?! Она сама себя ранила, видите ли! Зачем ей это? Она хотела возмутиться, но поймала предостерегающий взгляд Рэя. Конечно, директриса как раз и хочет, чтобы она возмутилась… но вот зачем ей это?

— Вот что, господин Меннерс, — продолжила директриса. — Я думаю, мы должны выслушать и Норику тоже. Приведите ее, а я поговорю с Ли-фанной.

Рэй ушел, напоследок сжав кулак, как бы говоря Ли-фанне: держись! Девушке стало чуть легче — хоть один человек ее поддерживает. Но она осталась наедине с директрисой, а ничего хорошего от нее ждать не стоит.

— Итак… Ли-фанна Лотье… — девушку передернуло от того, как госпожа Ирьен произнесла ее фамилию. — Неделя прогулов, теперь драка… да еще и без формы! Кошмар! До чего школа докатилась! Драку ты начала, вот только честно?

— Я, — призналась Ли-фанна. Глупо было отрицать очевидное.

— Ты. А почему?

— Она… то есть Норика… оскорбила меня и мою семью, и я…

— Все ясно. Только не надо оправдываться, хорошо? Похоже, придется мне поговорить с твоей мамой…

С мамой? О, ужас! Даже представить страшно, что будет, когда мама узнает о произошедшем.

Тут дверь приоткрылась, и вошла Норика. Она явно строила из себя такую потерпевшую, глубоко несчастную личность. Но когда она посмотрела на Ли-фанну, в ее глазах появились злые искорки, и понятно, что этот несчастный вид — чистой воды притворство.

— Я защищалась! — с ходу начала Норика. — Эта психованная схватила шпагу, напала на меня…

— Это была рапира, идиотка! — сквозь зубы процедила Ли-фанна.

— Замолчи, Лотье! — грубо оборвала ее директриса. — Норика, скажи мне, пожалуйста: это ты ранила Ли-фанну?

— Нет! — поспешно выкрикнула Норика, стараясь не смотреть на руку Ли-фанны.

— Итак… хорошо. Можешь идти, Норика. А ты, ученица Лотье… я звоню твоей маме.

Ли-фанна вся внутренне сжалась. Госпожа Ирьен взяла телефонную трубку, медленно набрала рабочий номер мамы Ли-фанны.

— Госпожа Лотье? Это вас беспокоят из школы. Да, госпожа Ирьен… Дело в том, что ваша дочь… да-да, Ли-фанна… подралась на фехтовании… с Норикой Эрлис. Да, как можно быстрее, госпожа Лотье. До свидания.

Сигма Лотье примчалась в школу через пять минут. Увидеть дочь, она, похоже, только разозлилась, но, взглянув на ее руку… сердиться она не перестала, но в глазах появилась тревога.

— Что произошло, госпожа Ирьен?

— Драка. Ваша дочь схватила шпагу, напала на Норику Эрлис.

— Эрлис? — с каким-то ужасом переспросила Сигма.

— Да, именно Эрлис, — с какой-то непонятной ухмылочкой сказала Ирьен.

— Но она ранила мою дочь!

— Нет. Мы выяснили, что это ранение — дело рук вашей дочери, которая хотела подставить Норику.

Ли-фанна чуть не задохнулась от негодования. А вот мама осталась невозмутимой.

— Ли-фанна, тебе есть, что возразить? — спросила директриса.

— Да, есть. Это Норика меня ранила. Норика, а не я! И вообще, она оскорбила мою семью! — Ли-фанна посмотрела на маму, ища поддержки. Но Сигма даже не взглянула на дочь.

— Все ясно с тобой. Выйди пока в коридор!

Ли-фанна послушалась. Как только она вышла из кабинета, по школе пронесся громовой звук колокола, оповещающий об окончании урока. Сам колокол был расположен в школьной башенке, и про него постоянно все забывали. Сейчас не забыли.

Ли-фанна порадовалась тому, что уроки в этой части школы не проходят. Вид пятиклассницы с окровавленной рукой мог бы вызвать много лишних вопросов.

Директриса разговаривала с Сигмой долго — минут двадцать, наверное.

Когда Сигма наконец вышла из директорского кабинета, она сказала дочери только два слова:

— Иди домой.

По голосу мамы невозможно было определить ее настроение. Ли-фанна решила не рисковать, и действительно пошла домой.

Ей казалось, что она шла очень долго, целую вечность. Пусть второй урок уже начался, пройти по школьным коридорам было настоящим испытанием.

Все бы ничего, но в школьном холле, когда Ли-фанна уже была почти на свободе, она столкнулась с королевским послом.

Узнать его было несложно — кто еще, кроме гостя из центра, может ходить в такой странной одежде?

Если бы этого человека увидел кто-то из нашего мира, ему бы сразу вспомнился какой-нибудь человек из XIX Земного века: во всяком случае, в наших учебниках истории всяких придворных чиновников из Европы изображают именно так. На нем был просто роскошный камзол бордового цвета, узкие черные брюки и высокие черные же сапоги. Его светлые волосы, намного длиннее, чем носили обычно мужчины на дарминорских окраинах, были аккуратно причесаны и уложены. Если не считать всех этих модных излишеств, гость из центра производил вполне приятное впечатление: высокий рост, умное, открытое лицо, большие серые глаза за стеклами очков.