Дина Галкина – Левиафан (страница 30)

— А кто возмущается? — удивленно спросил Промс. — Я, что ли? Так я не возмущаюсь, а пытаюсь оценить обстановку. У меня, может, методика такая!

— Методика у него… — пробурчал Эрлгримм. — Ты зачем с таким складом ума в Фениксы подался? Сам же знаешь — тут вопросов не любят.

— Так это ведь не я, а отец меня сюда оправил, — пожал плечами Промс. — А сейчас уже поздно что-то менять. А эта неизвестность меня напрягает. Я не люблю чего-то не знать. Вот, Тарлиан, скажи: ты волнуешься из-за того, как нас тут испытывать будут? Вот лично я — да.

— Даже не знаю, — задумчиво произнес Тарлиан. — Раньше вроде переживал, а сейчас почему-то нет.

И это было чистая правда. В крепости и во время дороги, когда он представлял себе замок Эймар и все, что его здесь ждет, все казалось гораздо страшнее.

Промса такой его ответ, похоже, вполне удовлетворил.

— Вот и у меня примерно так же, — сказал он. — Только я терпеть не могу неизвестность.

— А кто ж ее любит? — спросил Эрлгримм. — Не понимаю, чего вы вообще переживаете. Мы ж старшие, нас уже ниоткуда не выгонят. У нас путь один — посвящение, а потом служба. От этой поездки ничего е зависит.

— А откуда ты знаешь, что не зависит? — спросил Промс, хитро улыбаясь. — Вот-вот!

А Тарлиан думал, идя рядом с ними, что Эрлгримм и Промс, хоть и старше на два года, принимают его, как равного. Это было для него очень странно, но приятно. Определенно, жизнь начинает налаживаться! А вдруг Эрлгримм прав, и эта поездка не так уж и важна? Тогда выходит, что права и Келли, и за полосой невезения следует полоса удачи. Ему очень хотелось в это верить…

Шла троица довольно долго; пару раз им казалось, что они напрочь заблудились, но каждый раз дорогу подсказывали слуги, которых в Эймаре было великое множество.

А когда они все-таки добрались до большой залы, то обнаружили, что пришли вторыми — в зале находилась четверка совершенно незнакомых им учеников — примерно ровесников Тарлиана. Ни наставников, ни слуг там не было.

Большая зала действительно была большой. Куда там крепости с ее вроде и просторными, но мрачноватыми помещениями! Здесь же и просторно, и уютно, и светло: шторы на всех окнах были открыты, и в залу врывался яркий свет утреннего солнца. Он освещал гобелены на стенах, плясал по узору из плиток на полу, зайчиками прыгал по потолку, и, преломляясь в стеклянных украшениях огромной люстры, рассыпался по всей комнате. По центру залы стоял большой стол, окруженный множеством стульев. На нем пока ничего не было — только белая скатерть — но это, честно говоря, волновало юных Фениксов в последнюю очередь.

Тарлиан изумленно осматривался вокруг. Такой красоты он уже очень давно не видел… и видел ли вообще? Определенно, ему начинало нравиться в Эймаре. Но надолго ли этого хватит?

Промс, так же, как и Тарлиан, с восхищением разглядывал залу. Эрлгримм же стоял с крайне задумчивым выражением лица, хотя заметно было, что и ему здесь очень нравится.

— Мне почему-то кажется, что я тут уже когда-то был, — задумчиво изрек Эрлгримм.

Промс изумленно взглянул на него.

— Ты ведь сам мне говорил, что ты тут в первый раз!

Эрлгримм только пожал плечами, и больше на эту тему распространяться не стал.

Но разглядывать залу слишком долг было невозможно, и Тарлиан невольно перевел взгляд на четверых незнакомцев, стоявших неподалеку.

Откуда они, понять было сложно, но явно из куда более благоприятных краев, чем Клерен. Выглядели они куда более сильными и крепкими, чем воспитанники клеренской крепости. И они разглядывали Тарлиана, Эрлгримма и Промса с таким же любопытством, с каким Тарлиан смотрел на них.

Промс первым из клеренцев набрался смелости и подошел к незнакомцам:

— Привет! Вы откуда?

— Нитрийская крепость, — ответил один из них, высокий брюнет, который, по-видимому, был самым старшим. — Меня зовут Лотрий, это Менар, Зантаур и Витлий, — представил он своих соучеников. — А вы откуда?

Промс ответил и тоже представил себя, Эрлгримма и Тарлиана.

Постепенно они разговорились о жизни в своих крепостях. Как и думали клеренцы, жизнь в Нитрионе была намного легче. Во-первых, там было тепло. Во-вторых, край, где располагалась Нитрийская крепость, был населен куда больше, и учеников иногда отпускали ненадолго в близлежащие населенные пункты. А в-третьих, наставники в Нитрионе были куда человечней клеренских. Да и обстановка на южных границах была куда спокойнее, нежели здесь, в двух шагах от Легиона. Но Эрлгримм, Промс и Тарлиан не стали жаловаться новым знакомым на свою нелегкую жизнь — в конце концов, это касается исключительно их крепости.

В момент, когда беседа была в самом разгаре, в залу зашел парнишка лет пятнадцати. Учеником из какой-нибудь крепости он явно не был, да и на слугу не походил. Больше всего вновь прибывший был похож на самого обычного школьника, живущего в каком-нибудь городе. Он и одет был примерно так же: темно-синяя рубашка, широкие черные брюки и черные же туфли с острыми носами, которые уже изрядно поизносились. Его растрепанные рыжеватые волосы ежиком торчали во все стороны. Весь его вид говорил о том, что сюда он бежал со всех ног. Несколько странно было видеть такого, совершенно обычного, мальчишку, в торжественной обстановке эймаровской большой залы.

— Привет! — сказал он, подходя к ним. — А что, никого из местных еще нет? Нет, ну это уже становится смешно… Вечность!

С этими словами он развернулся и направился к выходу из залы.

— Эй, постой! — окликнул его Менар, один из нитрийцев. — Ты сам-то кто?

— Да я из местных, — повернулся к ним мальчишка. — Меня зовут Мифъол.

***

Тарлиан плохо запомнил то, что происходило за этим «торжественным завтраком». В памяти осталось только то, что все больше говорили, чем ели, народу было много, но хозяина замка они так и не увидели, а им так и не объяснили, что их тут ждет.

Но вот то, что происходило дальше, Тарлиан запомнил очень хорошо. На всю жизнь.

После завтрака управляющий, господин Прест, объявил, что в десять часов, то есть через час, всех учеников ждут около конюшен, для проведения первых испытаний. И хотя Тарлиан почти перестал волноваться, после этого сообщения сердце предательски застучало в удвоенном темпе.

Весь оставшийся час свободного времени Тарлиан просто шатался по замку, надеясь, что сможет потом отыскать дорогу к конюшням. Остальные еще пытались как-то тренироваться перед испытаниями. Тарлиану же казалось, что в его случае это имеет абсолютно никакого смысла: зачем тренироваться, зная, что все провалишь? Лучше уж замок осмотреть: кто знает, когда еще такую красоту увидишь?

Эймар ему нравился. Очень нравился. А кому бы не понравился потрясающей красоты старинный замок, после семи лет, проведенных в угрюмой крепости Феникса? Тарлиан знал, что уезжать отсюда ему не захочется. Пусть даже все и поедут на праздник в Дарминор. Столица была для него слишком шумной, суетной и какой-то ненастоящей. Здесь же все было именно таким, каким он себе представлял. И здесь, в Эймаре, он почему-то чувствовал себя дома. Но это точно была глупость. Просто он отвык от внешнего мира, вот и все. Но все-таки здесь сама мысль о том, что ему придется провести в крепости еще целых три года, казалась совершенно невыносимой.

И все-таки ему удалось не заблудиться в лабиринте замковых коридоров (хотя где-то в глубине души ему этого очень хотелось). К десяти часам он вместе со всеми учениками стоял во дворе около конюшен.

Здесь, видимо, всем заправлял господин Прест. Вот и сейчас он вышел вперед, встал перед учениками, и, оглядев их всех, звучно заговорил:

— Итак, юные Фениксы, добро пожаловать на ваши первые испытания! Вы, конечно же, недоумеваете, что вас ждет впереди, и почему вам никто ничего об этом не говорит. На самом деле, все очень просто: причина такой секретности в том, что никто толком не знает, что за испытания вас там поджидают.

После этих слов в строю обычно очень дисциплинированных учеников послышались удивленные и негодующие перешептывания.

— Подождите, подождите! — движением руки остановил их господин Прест. — Никто не знает об этом исключительно потому, что испытания вас ждут исключительно индивидуальные. Каждый пройдет испытание, которого достоин по силе и духу.

В этот момент Тарлиан порадовался тому, что стоит далеко от Андрония, Эрлгримма и Промса, которым его «сила и дух» были прекрасно известны. Вернее, почти полное их отсутствие. Не проще ли сразу отправить его назад в крепость?

— Эти испытания, — продолжал между тем управляющий, — помогут вам лучше понять свою силу и свою слабость, научат владеть этими силами, дадут вам раскрыться полностью, и это поможет вам стать настоящими Фениксами! Но настоящие испытания начнутся завтра. Сегодня же будет простая проверка: надо выяснить, на что примерно способен каждый из вас.

Оживившиеся было ученики заметно приутихли: ну еще бы, всем ведь хотелось стать настоящими рыцарями Феникса! И только Тарлиан обрадовался внезапной отсрочке. Может, после этой проверки все поймут, что рыцарь из него никудышный, и отправят все-таки в крепость? Или нет, лучше просто отстранят от испытаний… а говорят еще, что Фениксы не должны отступать перед трудностями…

***

Проверку наставники решили проводить следующим образом: вызывали по порядку всех учеников от каждой крепости на специально выгороженную и окруженную мощным магическим барьером площадку. Что происходит за этим барьером, не было ни видно, ни слышно. О «проверке» можно было судить только по лицам уже прошедших ее учеников. Рассказывать что-либо они отказывались.