Дина Галкина – Левиафан (страница 14)

Они шли так, наверное, еще часа три. Кому-то может показаться, что это мало: Эвану с Рэем казалось именно так, а вот Алька с Ли-фанной взбунтовались и потребовали устроить привал. Вернее, потребовала одна Альнора…

Казалось бы, где можно устроить привал, когда кругом одно сплошное поле? А оказалось, можно, потому что поле было не везде. По правую руку от них, прямо посреди поля стояло довольно высокое, ветвистое такое древо в окружении зеленой травы. И откуда оно только взялось?

Они подошли туда — теперь Алька была впереди всех. Она улеглась прямо на траву, закрыла глаза, и с удовольствием произнесла:

— Это счастье!

— Счастье-то счастье, но как-то странно, — сказала Ли-фанна, усаживаясь рядом. Она прислонилась спиной к дереву, скрестила ноги по-турецки (вернее, это у нас сказали бы, что по-турецки, а на Листе такого слова нет). — Откуда здесь такая полянка взялась?

— Она тут всегда была. Фермерам дерево жалко было, — ответил Рэй.

Ли-фанна в очередной раз удивилась — чего только не увидишь в родном Эфарленде!

Как бы там ни было, полянка и дерево были просто великолепными: Ли-фанна сидела вроде бы в тени, но было так тепло, как будто солнце ничего не загораживало. Здорово! Так бы и сидеть там тихо-спокойно. Но не судьба…

Они отдохнули часа два. Солнце уже стояло почти в зените. Сейчас начнется самое жаркое время — остаться бы на полянке под тенистым деревом чуть подольше, переждать жару, но Рэй твердо сказал: надо идти, чтоб быстрее добраться до леса.

— Тем более, лес уже совсем рядом, — говорил он. — Его даже видно отсюда!

Видно было даже не сам лес, а далекую голубую дымку.

— И сколько до него идти, до леса этого? — спросила Алька, разглядывая эту самую дымку.

— Да ерунда. Миль восемь примерно, — ответил Рэй.

Услышав это, Альнора со стоном улеглась обратно на траву:

— Я не дойду. Оставьте меня лучше здесь…

— Придется дойти. А то пророчество не сбудется, и мир захватит Легион, — улыбнулся Рэй.

Вроде бы он сказал это не всерьез, шутливо, но что-то в его словах чувствовалось такое… и что-то такое было в глубине его глаз… он знал, о чем говорит. И знал слишком хорошо.

И, чтобы Легион не захватил весь мир, пришлось идти дальше. Эх, чего не сделаешь ради спасения мира…

Теперь они шли немного медленнее — в основном из-за уставшей Альноры. Ли-фанна тоже начала уставать, но старалась этого не показывать. Ее до сих пор слегка пошатывало из-за искорок в глазах. Какой-то этот дар все-таки неправильный. Никакой пользы, кроме вреда, она от него еще не почувствовала.

Они шли уже около часа, когда впереди вдруг показалась чья-то фигура. Человек шел к ним навстречу. Когда он немного приблизился, путники смогли разглядеть, что это седовласый старец в белых, но уже порядком запыленных одеждах. В руках у него был посох — просто длинная, изогнутая вверху палка.

Поравнявшись с четверыми путешественниками, незнакомец остановился и приветливо произнес:

— Здравствуйте, путники!

— И тебе здоровья, почтенный странник! — ответил Рэй. — Далек ли твой путь?

— Далек, — кивнул старик. — Дорога моя лежит ко славным землям Нитриона, на юг. А вы далеко ли идете?

— Действительно, путь твой не близок. Но и наш далек. Мы держим путь на Пренельские земли.

— Да, Пренель далек отсюда, — незнакомец как-то странно посмотрел на них. — Держитесь друг за друга. Грядет время Левиафана, и в жарком бою вас спасет лишь осознание того, что вы не одни.

И он пошел дальше, ни сказав больше ни слова. Путешественники озадаченно переглянулись.

— И кто это был? — спросила Альнора. — И что все это значит?

— Поверь мне, я знаю не больше твоего, — Рэй покачал головой. — Ладно. Идемте дальше, а? Все равно никто ничего не понял.

Что же, пошли так пошли. Только у Ли-фанны из головы всю дорогу не выходили слова странного старика. Что это за «время Левиафана» такое, и как оно может близиться, если эра Грифона едва перевалила за четверть? И эта фраза: «осознание того, что вы не одни»… она звучала как-то странно. Очень странно. А больше всего пугало «в жарком бою». Им придется сражаться? С кем? С Легионом или с кем-то похуже?.. Все это было очень странно и непонятно. Кажется, это было странное и непонятное событие за последние три дня. А это показатель…

…До Черного леса они добрались часа за полтора-два. Чем ближе они подходили к лесу, тем больше Ли-фанна думала об отце. Где-то здесь он исчез… И хотя в то время ей было уже восемь — вполне разумный возраст — она почти не помнит его. Она вдруг поняла, что не помнит даже его имени — даже мама никогда не называла отца по имени. Она вообще крайне редко о нем говорила. Интересно, помнит ли его Иринка?

Вспомнив о сестре, Ли-фанна совсем загрустила. Как она там? А мама? Они ведь даже не знают, где она…

— Ты чего? — спросила Альнора, видя ее настроение.

— Да так… вспомнила кое-что… — тихо ответила Ли-фанна.

— Нашла время! — фыркнула Алька, но посмотрела на нее с сочувствием.

Но вот, наконец, и лес. С первого взгляда на него Ли-фанна поняла, что полностью оправдывает свое название: несмотря на то, что стоял солнечный день, в лесу было темно. Очень темно. И, кажется, мертвых деревьев там было больше, чем живых…

— Эмм… а нам точно туда? — спросила Алька. Вид Черного леса и ее привел в некоторое замешательство.

— Туда, туда, — подтвердил Рэй. — Согласен, местечко не очень, да только через лес можно два дня пути срезать. А всяким слухам и легендам лучше не верить.

— Каким таким слухам? — насторожилась Алька, но Рэй не стал отвечать.

Судя по выражению лица Эвана, он знал, о каких слухах идет речь, но тоже не хотел говорить. Но в лес ему идти явно не хотелось.

Ли-фанна не знала, что чувствует, глядя на лес. С одной стороны, вид черных, высохших деревьев пугал ее, так что хотелось убежать куда-нибудь подальше. С другой же стороны лес притягивал ее, манил к себе… странное, ни на что не похожее чувство. Ей вдруг стало еще тяжелее твердо стоять на ногах. Неужели этот жуткий лес как-то связан с ее «даром»?

Даже Рэй не решался войти в лес, хотя понять, о чем он думать, по нему было совершенно невозможно.

…Черный лес встретил их холодом и темнотой. И тишиной. Мертвой тишиной.

— Почему мне не нравится это место? — спросила Алька, и вдруг, тихо охнув, схватилась за руку Эвана, идущего рядом с ней. В глазах у нее полыхнули алые вспышки.

— Что это со мной? — спросила она. Голос у нее был совсем слабым.

— Это все лес, — сказал Рэй, с тревогой глядя на Альнору. — Он усиливает магию. У тебя дар еще не установился, поэтому… Ты идти-то сможешь?

— Да, — кивнула она, — смогу, куда ж я денусь…

— Только сейчас мы все равно не пойдем никуда, — заявил Рэй. — Отдохнем пока что. Ли-фанна, ты как?

— Нормально, — отозвалась девушка, хотя она тоже еле стояла на ногах.

Они отдохнули, сидя на древесных корнях, высоко выпирающих из земли. Альке вскоре стало лучше. У Ли-фанны головокружение не проходило. Она уже начала привыкать к нему.

— Надо сегодня пройти еще немного, — сказал Рэй через некоторое время. — Надо найти более-менее безопасное место.

— А ты уверен, что в этом лесу такие есть? — с сомнением произнесла Ли-фанна.

— Есть конечно! Только их не очень много, и их сначала надо искать…

— И почему меня это не успокаивает? — тихо спросила Ли-фанна сама у себя.

Как же сложно идти по темному лесу, перепрыгивая через корни деревьев, которые выпирают из земли на каждом шагу! Приходится постоянно смотреть под ноги, а там ничего не видно, потому что темно. А темно, потому что кроны деревьев вверху так сплетались друг с другом, что ни один лучик света не мог пробиться через это сплетение наполовину высохших веток. В Черном лесу даже сама мысль о том, что где-то совсем недалеко отсюда стоит теплый летний день, и вовсю светит солнце, казалась какой-то странной, даже глупой.

Чем дальше четверо путников заходили в лес, тем больше Ли-фанне казалось, что он состоит из четырех вещей: из этих страшных, переплетенных между собой деревьев — в этой части леса почти все они были мертвыми, высохшими… а еще — из темноты, тишины и холода. Здесь они были как нигде ощутимы, практически осязаемы. И это было страшно.

Единственным освещением в этом мрачном месте служили непонятые светящиеся грибы, которые росли прямо на деревьях, да гнилые деревья, которых было довольно много. Света они давали совсем немного, и был он тусклым, мерцающим, каким-то мистическим. Конечно, его не хватало, чтобы нормально осветить дорогу. После того, как Альнора третий раз запнулась об корень и чуть не упала на Эвана, она не выдержала:

— Можно хоть какой-нибудь свет где-нибудь включить? Собралась толпа магов, а огонек зажечь не в состоянии.

Эван быстро щелкнул пальцами — от его руки отделился маленький огонек, светившийся теплым желтым светом.

— Спасибо, — с благодарностью посмотрела на него Алька, и тут же запнулась в четвертый раз. Эван еле ее поймал.

Конечно, со светлячком, который неотступно следовал за ними, идти было намного легче. Но этот свет все равно не мог рассеять две составляющие Черного леса: холод и тишину. Ну и деревья, конечно же.

— Рэй… а ты раньше был в этом лесу? — спросила Ли-фанна.

— Да. Но это было уже очень давно. А что?

— Да так. Просто спросить хотела: этот лес… он всегда был таким?