Дина Эмера – Женщина. Эволюционный взгляд на то, как и почему появилась женская форма (страница 27)
Даже начинающий комик знает, насколько для удачной шутки важно правильно поймать момент. Шутка «Тук-тук» с невежливой коровой в главной роли очень популярна в моем доме. Дети придумывают и другие варианты главного персонажа. Версия с «мамой» частенько попадает в наши ежедневные разговоры:
– Тук-тук.
– Кто там?
– Невежливая мама.
– Невежливая мама, чт…
– КТО ЗАЛИЛ ВЕСЬ ПОЛ В ВАННОЙ?!
Точно так же, как нужный момент может сыграть решающую роль в шутке (мой пятилетний сын пока не может правильно выбрать время для последней фразы и ждет слишком долго), при выборе партнера тоже необходимо поймать нужный момент.
Вернемся к нашей гипотетической разборчивой самке: если она животное с позвоночником, ее репродуктивный цикл должен примерно походить на наш. В первой фазе цикла под воздействием мозга начинается выделение эстрогена и созревание яйцеклеток в яичниках. Когда яйцеклетки созрели, одна из них или сразу несколько начинают высвобождаться. У млекопитающих после овуляции яичники начинают вырабатывать прогестерон, чтобы подготовить матку к беременности. Как мы уже обсуждали, основные компоненты репродуктивной системы «мозг-яичники» одинаковы у всех позвоночных, но есть разница в том, что запускает начало цикла. На многих животных срабатывают сигналы окружающей среды (например, продолжительность дня). Они влияют на тот момент, когда мозг начинает давать сигнал для развития яйцеклеток. У других, например у людей, цикл спонтанный, представляет собой петлю обратной связи и не требует никаких внешних сигналов. У подавляющего большинства позвоночных, которые выбирают партнера, решение о спаривании принимается только тогда, когда репродуктивная система готова к оплодотворению (то есть примерно во время овуляции).
Исследования белоголовых зонотрихий[89] прекрасно это иллюстрируют. Эти птицы размножаются только весной, поэтому только в весенние месяцы уровень эстрогена у самок повышается – яйцеклетки готовятся к овуляции. Как и многие другие птицы, самки этого вида выбирают себе пару по пению. В предыдущей главе мы обсуждали, что некоторые виды поведения, например секс, активизируют в мозгу области, ответственные за награду, мотивируя особей к повторению нужного поведения. Во время выбора партнера этот механизм тоже включается. Дарвин первым предположил, что чувственное удовольствие во время спаривания аналогично ощущениям, которые возникают при оценке красивых черт потенциальных партнеров, и теперь у нас есть доказательства, подтверждающие эту идею. Когда самка белоголовой зонотрихии слышит песню самца, отделы мозга, ответственные за награждение, активируются, побуждая самку идти к самцу, но включается этот механизм только весной. Если самка слышит то же пение зимой (самцы иногда практикуют такое, чтобы прогнать со своей территории других самцов), она на него нападет. Такие различия в поведении весной и зимой определяются уровнем эстрогена. Области мозга, отвечающие за награду, и система вознаграждения в ответ на песню активируются только при высоком уровне эстрогена. Если его мало – будь на чеку, самец!
Люди – необычные животные, ведь их сексуальная активность не ограничивается коротким периодом времени, в течение которого возможно оплодотворение. У людей секс случается гораздо чаще и далеко не всегда связан со своей главной функцией – воспроизведением потомства. Прам считает, что сексуальное удовольствие и органы, которые необходимы для его появления, сформировались у людей именно в процессе выбора партнера. Одна из таких черт, по его мнению, – множественные оргазмы у женщин. Тем не менее существует много доказательств, что менструальный цикл влияет на сексуальный интерес и сексуальную активность у людей. Как и у зонотрихий, женщины больше заинтересованы в сексе (и чаще становятся его инициатором) в дни перед овуляцией. Они также становятся более тревожными, у них обостряются чувства – в том числе обоняние (скорее всего, это нужно, чтобы лучше различать запахи и сделать правильный выбор на основе гормонов MHC). Не забывайте, что выбор партнера у людей – очень сложный процесс, где и мужчина, и женщина равноправные участники. В связи с этим есть еще одно интересное наблюдение – в середине цикла женщины больше уделяют внимание своей внешности – носят модную одежду, обнажают больше участков тела, наносят больше макияжа.
Если удачный момент может быть упущен, это тоже накладывает свои отпечатки. Давайте вернемся к панамским тунгарским лягушкам. Шесть недель самка подготавливает яйцеклетки, и у нее всего одна ночь на оплодотворение. Если этого не случится, яйцеклетки просто вытекут наружу и будут потрачены впустую. В начале ночи свиданий самка отдает предпочтение комбинации протяжных и коротких глубоких брачных звуков. Но чем ближе утро, тем ниже ее стандарты, ведь яйцеклетки скоро вытекут наружу. Она начинает охотнее откликаться на «непривлекательное» пение, чем несколькими часами ранее. Этот феномен изменения стандартов красоты со временем наблюдался в классическом эксперименте 70-х годов на женщинах и мужчинах в барах (совсем недавно это исследование повторили, чтобы проконтролировать влияние алкоголя, и результат подтвердился). Людей в баре попросили оценить привлекательность потенциальных партнеров в начале вечера. При повторном опросе ближе к закрытию те же люди получили гораздо более высокие оценки. Другими словами, представления людей о красоте изменялись по мере того, как заканчивалось время, чтобы найти себе пару и вместе уйти домой. Такой «эффект закрытия» также включается на более длинном отрезке времени ближе к концу репродуктивной жизни. Чем ближе особи к моменту, когда они станут физиологически неспособными к размножению, тем менее разборчивы они в выборе партнера. Изменение стандартов с возрастом наблюдалось у ряда животных, в том числе у тараканов, гуппи[90], сверчков и плодовых мух, а также у людей. Исследование более 800 женщин разного возраста показало, что женщины от тридцати до сорока имеют больше сексуальных фантазий, более склонны к половому акту и имеют большее их количество, чем молодые женщины, что может быть связано с тем, что они становятся менее разборчивыми при приближении к менопаузе.
Сейчас решение о спаривании можно принимать в баре, но что делали наши предки? Где принималось решение во времена, когда половой отбор и выбор партнера формировали человеческую биологию? Мы не знаем точно, как наши предки собирались в своей среде обитания, но мы знаем, что это сильно повлияло на процесс полового отбора. Объединение особей часто зависит от экологических и социальных факторов, таких как местонахождение еды, и от того, как члены семьи общаются друг с другом. Самки мандрил образуют социальные группы, состоящие из родственных самок и их потомков. Поскольку самки собираются вместе (а, размножаясь сезонно, собираются они в определенные моменты времени), самцы выработали стратегию сексуальной монополизации самок, не подпуская к ним других самцов. У этих животных половой отбор происходил за счет конкуренции между самцами. Но когда особи по той или иной причине рассредоточены на определенной территории, частой репродуктивной стратегией становится моногамия, при которой самки и самцы спариваются только друг с другом (за редким исключением) в течение продолжительного времени и часто вместе заботятся о потомстве. Мы вернемся к этим темам в следующих главах. А пока давайте ответим на самый животрепещущий вопрос, который наверняка возникает и у вас, когда вы читаете о выборе партнера: почему мы стали так разборчивы?
Снова мы на моем заднем дворе с чечевицами, которым нравятся яркие парни, умеющие общаться и поющие тщательно продуманные песни. Теперь абсолютно понятно, что мексиканские чечевицы и особи многих видов позвоночных имеют свои предпочтения и опираются на них при выборе партнера. Также никто не будет спорить, что выбор партнера – это мощная эволюционная сила, которая развивает и желаемые черты, и сами желания. Разногласия начинаются, когда пытаются объяснить, почему эти желания вообще появляются. Зачем самкам чечевиц красные общительные самцы, издающие красивые звуки? Что они в этом находят?
Ответ на этот вопрос очевиден, когда особь выбирает партнера для сиюминутной осязаемой выгоды – получить еду, гнездо или защиту. Самки скорпионовых мух, о которых я уже говорила, предпочитают самцов, которые приносят лучшую еду. Но в большинстве случаев самец оставляет самке только сперму, и все равно она может быть невероятно избирательна.
Дарвин отвечал на этот вопрос предположением, что у животных есть субъективные эстетические предпочтения – «чувство прекрасного». Он использовал человеческое чувство эстетики, чтобы объяснить эволюцию красоты животных. Самки предпочитают партнеров, демонстрирующих самые красивые украшения, просто потому, что эти украшения им нравятся. Как только у самок появляются предпочтения, они начинают действовать в соответствии с ними, а потом у них появляются дочери, которым передаются эти предпочтения, и сыновья, которые перенимают черты отцов. Если самкам вида нравится одно и то же, предпочтения и черты начинают повторяться в популяции очень часто и со временем гиперболизируются. Теперь помимо получения сенсорного удовольствия во время выбора и спаривания с привлекательным партнером самка получает долгосрочные преимущества своего выбора, поскольку ее сыновья будут привлекательны для самок в следующем поколении (иногда это называют гипотезой «сексуальных сыновей»). В итоге у нее будет больше внуков, правнуков и так далее, потому что ее потомки более привлекательные. Дарвин не знал о существовании в мозге позвоночных специфических отделов, отвечающих за вознаграждение и удовольствие (например, тех, которые активируются у белоголовых зонотрихий, когда они слушают брачные песни) и другие нюансы нейробиологии, но наличие этих древних частей мозга не противоречит его идее – животные способны испытывать чувственные удовольствия и принимать на их основе социальные решения.