Дина Дзираева – Уйти нельзя остаться. Кризисы, выгорание, смыслы и ресурсы в кинопрофессии (страница 54)
Если мы осознаем, принимаем и переживаем свое бессилие, оно перестает быть тотальным и обретает конкретные формы и границы, высвечивая очертания тех сфер, над которыми мы обладаем властью.
Когда мы осознаем и границы своего бессилия, и границы своей власти, мы выходим из поля травмы, в нас высвобождается много энергии, которая раньше была задействована в бессмысленной непродуктивной борьбе.
Принимая свое бессилие, мы отказываемся от невротических попыток нравиться всем и сделать так, чтобы результаты нашей работы восхищали всех без исключения, чтобы мы избежали любой критики или негативных отзывов зрителей или коллег. Мы не в силах на 100 % обезопасить себя от недобросовестных заказчиков/исполнителей/коллег, обмана, злоупотреблений, провалов, творческих неудач, отсутствия идей, простоев в работе, урезания финансирования, закрытия проектов, хаоса киноиндустрии, бюрократических проволочек, цензуры и многого-многого другого. А значит, мы не должны винить себя, если попадаем во все эти ситуации.
И в то же время у нас есть власть выбирать, какова вилка нашего гонорара, какие сроки и рабочее расписание нам комфортны, с кем мы хотим или не хотим работать, какие заказы нам интересны, когда нам пора уходить с проекта и многое другое.
В историях наших участников представлены разные способы возвращать себе власть там, где это возможно. Например, некоторые сценаристы переводят написанные сценарии в прозу или решают осваивать режиссерскую профессию, чтобы взять в свои руки власть над реализацией собственных историй. Некоторые режиссеры, наоборот, учатся сценарному ремеслу, потому что в работе с собственной историей больше власти и творческой свободы, чем в роли приглашенного на чужие проекты режиссера. Некоторые в ситуациях, когда они были лишены власти над проектом в ущерб результату, принимают решение убрать свое имя из титров. Многие говорят о том, как важно обозначать свои границы и придерживаться их: например, не работать по выходным и в отпусках, расставлять приоритеты, не бросаться на горящие предложения в ущерб своим творческим планам, не позволять рабочим процессам поглощать сферы личной жизни и интересов, уметь отказывать и вовремя уходить, делегировать финансовые и договорные вопросы специально обученным людям и многое другое. И особенно громко звучит необходимость находить своих — тех, с которыми совпадают творческие взгляды и человеческие ценности, есть взаимоуважение к границам, взаимопонимание и бережность по отношению друг к другу.
В качестве полезного упражнения можно составить свой список из двух колонок: в одну, поразмыслив, вписать, перед чем лично мы бессильны в своей профессии; во вторую — в чем конкретно у нас есть реальная власть. В процессе заполнения колонок полезно концентрироваться на том, какие эмоциональные переживания и телесные ощущения у нас возникают, когда мы пишем о границах своего бессилия и зонах своей власти. Это может помочь присвоить этот опыт на телесном уровне.
3.4. Тупики и кризисы: возрождение через умирание
У марафонцев есть такое выражение: «Боль неизбежна, страдание — на ваш выбор».
Перефразируя эту цитату для творческих профессий, можно сказать: «Кризисы и тупики неизбежны, выгорание зависит от индивидуальных стратегий совладания со стрессом».
Действительно, кризис не тождествен эмоциональному выгоранию, но значительное количество кризисов в сочетании с личностными особенностями может способствовать выгоранию.
Давайте разберемся, что такое кризис, как он соотносится с тупиками, почему он может стать затяжным и как умудриться черпать из него ресурсы для построения качественно нового стиля контакта со своими потребностями и окружающим миром.
Согласно самой популярной интернет-энциклопедии — «Википедии», кри́зис (др.-греч. κρίσις — решение; поворотный пункт) — переворот, пора переходного состояния, перелом, состояние, при котором существующие средства достижения целей становятся неадекватными, в результате чего возникают непредсказуемые ситуации.
Кризисы — нормальная и неизбежная часть нашей жизни. К ним приводят либо естественные жизненные события (смены жизненных циклов: окончание школы/института, свадьба/развод, рождение и взросление детей, естественное старение, потеря близких и многое другое), либо внезапные события, выбивающие точки опоры и помещающие нас в ситуации, когда привычные способы контакта с окружающим миром больше не работают и мы вынуждены адаптироваться по-новому.
Следовательно, кризис всегда подразумевает изменения, которые бросают вызов нашим испытанным, годами выстроенным способам организовывать свою жизнь и представлениям о самих себе. Он несет в себе новизну и угрозу привычному, стабильному жизненному фону.
Кризис — это то место, где старые способы уже не работают, а новые еще не родились, и человек чувствует себя как будто зависшим над пропастью: он должен оттолкнуться от старого и хорошо знакомого, но еще не способен увидеть и опереться на что-то новое. Это переживается как тупик.
Нам свойственно тратить много сил и энергии на то, чтобы избегать проживание тупиков, всеми силами сопротивляться кризису, цепляться за старые привычные опоры и контролировать нашу жизнь от малейшего риска изменений, препятствуя тому, чтобы в нее проникала любая новизна.
Но новизна — это лучшая прививка от невроза, а избегать кризисов — значит препятствовать росту. И ощущение тупика чаще всего связано с неспособностью разжать руки, цепляющиеся за прошлые, но уже не работающие способы и представления о себе, и отдаться честному проживанию того, что происходит.
Освобождение от тупикового ощущения безвыходности возможно через острое переживание кризиса, который избегался ранее. Сопротивление же проживанию кризиса делает его затяжным и хроническим.
Давайте попробуем разобраться глубже в этом явлении. В своей книге «Психология в кино: создание героев и историй»[37] я много пишу про кризисы и тупики с драматургической точки зрения, поэтому ниже привожу выдержки оттуда применительно к житейским вопросам.
В гештальт-терапии есть такое понятие, как «творческое приспособление».
То есть творческое приспособление представляет собой процесс поиска наилучшего способа удовлетворения актуальной потребности с учетом возможностей окружающей среды в текущих условиях. Это важнейшая способность человека, поскольку содержит в себе мощный созидательный потенциал.
В идеале «здоровый, свободный от невроза человек» (которого не существует в природе) творчески приспосабливается к каждой жизненной ситуации. И чем больше новых (а значит, стрессовых) ситуаций встречается в его жизни, тем разнообразнее репертуар его творческих приспособлений, тем выше его креативность, энергия и тем больше у него своеобразных талантов.
Человек в процессе жизни находится в непрерывном контакте с окружающей средой. Мы преобразуем окружающий нас мир, а он преобразует нас. Наша личность формируется тем опытом взаимодействия с миром, который мы непрерывно получали и продолжаем получать каждую секунду нашей жизни. Процесс контакта человека с миром непрерывен и динамичен. В окружающей среде постоянно что-то изменяется, ее элементы складываются в новые конфигурации, каждая ситуация уникальна и требует от нас уникального способа ее проживания.
Идеальная метафора этого процесса — Зона в «Сталкере» Тарковского. Она изменчива и никогда не застывает в одном состоянии. В Зоне невозможно проложить путь, которым можно пользоваться в будущем, в каждую секунду времени все меняется, и пойти дважды одной дорогой — значит умереть. Сталкер был на Зоне много раз, но и он не знает маршрут — единого маршрута попросту не существует: «Здесь не возвращаются тем путем, которым приходят».
Каждый раз Сталкер бросает гайку и никогда не знает, в каком месте Зона «откликнется» на нее: «...стоит тут появиться людям, как все здесь приходит в движение. Бывшие ловушки исчезают — появляются новые. Безопасные места становятся непроходимыми, и путь делается то простым и легким, то запутывается до невозможности! Это — Зона»[38].
Жить полной жизнью — значит находиться в контакте с окружающим миром, быть чувствительным к новизне и изменениям, которые ежесекундно происходят вокруг, откликаться на эту новизну, каждый раз выбирая уникальный способ реализации жизненно важных потребностей.
Если заземлить все вышеописанное на жизненные реалии, то постоянная и непрерывная чувствительность и адаптивность к новизне — не более чем красивая утопия. Постоянные изменения без стабильности сводят с ума и лишают опор. Нам нужно что-то привычное, знакомое, проверенное годами. Мы нуждаемся в рутинах, обеспечивающих стабильный жизненный фон. И если мы способны находить и выдерживать баланс стабильности и новизны, то у нас есть и опоры, и потенциал для роста и развития.
Однако в жизни мы намного чаще склонны раз и навсегда «зацементировать» некогда выработанные в определенной ситуации удачные творческие приспособления как универсальные рецепты для всех ситуаций будущего. Контекст, в котором родилось определенное творческое приспособление, со временем исчезает, а способ действия сохраняется, становится стереотипным, универсальным и застывшим, не оставляющим выбора, отнимающим возможность поступать иначе, то есть превращается в невротический механизм.