Дина Дзираева – Уйти нельзя остаться. Кризисы, выгорание, смыслы и ресурсы в кинопрофессии (страница 43)
Впрочем, прорывы действительно иногда случаются, но минута славы быстро проходит и уж точно не гарантирует почивание на олимпе успеха отныне и во веки веков. Более того, часто человек оказывается в заложниках первого громкого успеха, поскольку планка ожиданий от его следующего творческого продукта задирается непомерно высоко — в первую очередь им самим.
И даже если удается раз за разом создавать талантливые фильмы с успешной прокатной судьбой, это, увы, не дает иммунитета против неожиданных провалов и непреодолимых препятствий. Такие печальные случаи многим из нас известны.
Творческие амбиции и стремление «звезды руками достать» — это само по себе прекрасно, без этого вообще сложно себе представить любой творческий путь. Но мы говорим о той опасной ситуации, когда установка «еще немного — и прорыв!» становится единственным драйвером творческой карьеры. Нащупать этот тонкий баланс — непростая задача, но годы работы на кинорынке волей-неволей этому учат.
Здесь хочется снова повторить не раз упоминаемый выше тезис о том, что творческая карьера — это долгий, подчас изнурительный путь, который требует последовательных усилий. И чаще всего карьера, известность, успех — это то, что появляется постепенно, накопительно, вследствие развития мастерства, повышения уровня профессионализма и качественного выполнения своей работы.
Пожалуй, неплохой стратегией здесь может стать известная поговорка: «Делай лучшее из того, что можешь — а дальше будь что будет!» — или еще ее одна разновидность: «Делай то, что любишь. Так хорошо, как можешь».
Миф 7. Во всех проблемах российского кино виноваты сценаристы/продюсеры/режиссеры/актеры... (подставь нужное!)
Взаимная демонизация смежных кинопрофессий — бич нашей индустрии. В нашумевших холиварах в соцсетях, интервью и просто в закулисных разговорах часто можно слышать от продюсеров и режиссеров обесценивающие публичные заявления о том, что «хороших сценаристов нет, и в этом главная беда нашего кино», от сценаристов и режиссеров — что «продюсеры — алчные паразиты, которые пьют кровь, не разбираются в драматургии и бездумно разрушают творческую составляющую ради финансовой наживы», от сценаристов — что «режиссеры переиначивают все по-своему и делают только хуже», а «редакторы ни черта не соображают и портят любую историю», от актеров, операторов и многих других — что «режиссеры самодуры и тираны», а почти от каждого (кроме, пожалуй, режиссеров) — что его роль в кинопроцессе сильно недооценена, а ведь именно на нем в кино все и держится.
А на самом деле штука в том, что:
1) каждый представитель любой кинопрофессии раним, чувствует себя незащищенным, обесцененным, тревожится из-за неопределенности, хаотичности и неупорядоченности процессов. Это — неизбежные «бонусы» работы в киноиндустрии в том виде, в котором она существует в России на данный момент;
2) кинематографисты плохо информированы о специфике и сложностях работы коллег из смежных профессий. Информационный вакуум приводит к недостатку эмпатии;
3) кино — дело исключительно коллективное, и причина бед не в конкретной кинопрофессии, а в очень низком качестве коммуникативных навыков и в дефиците общения как внутри профессий, так и между ними. А также зачастую в банальном неумении участников грамотно организовать такой многоуровневый процесс, как производство художественного контента.
Еще одной из важнейших задач нашей книги стало развенчание демонизирующих мифов друг о друге: для этого нужно познакомиться с тем, как живут и работают, с какими сложностями сталкиваются и как их преодолевают представители разных кинопрофессий. Понимание того, как непросто приходится коллегам и партнерам, позволяет отодвинуть в сторону привычные удобные домыслы и проекции и осознать, что за каждой кинопрофессией стоит обычный живой человек, по большей части такой же, как и я.
И если мы бессильны перед глобальной задачей оздоровления коммуникации в киноиндустрии, то точно в наших силах начать процесс изменений с себя, держать чистой свою сторону улицы, а это значит:
1) делать свою работу качественно;
2) улучшать коммуникацию с партнерами со своей стороны: соблюдать договоренности, отвечать на важные письма, даже если речь идет об отказе в сотрудничестве (мягкое «нет» намного лучше игнорирования), информировать об изменениях планов, держать обещания, соблюдать баланс поддержки и критики в обратной связи, приносить извинения, если за вами есть реальная вина, благодарить;
3) уважать вклад и усилия других участников кинопроцесса. Признавать их роль и место. Обесценить другого — забыть упомянуть, сделать вид, что его нет, стягивать внимание на себя (явление, встречающееся гораздо чаще, чем хотелось бы) — значит поддерживать традицию обесценивания;
4) не позволять собственным амбициям затмевать общую цель. Держать ее в поле зрения. Быть немного сдержаннее, немного терпеливее. Потому что в конечном счете большинство кинематографистов, несмотря на распри, заинтересовано в том, чтобы родился еще один качественный, талантливый фильм, который найдет отклик в зрительских сердцах.
2.3. Здравствуй, лист и монитор: писательские вызовы и как с ними жить
Я учусь и учу писать уже довольно долго. Обладай я большим талантом, то, возможно, не стала бы с такой въедливостью разбираться в том, как устроены тексты, — сочиняла бы и наслаждалась плодами творчества. Но писать мне трудно, а уж бесконечно переписывать, как того требует сценарная профессия, — просто мучительно. Однако любопытство и упрямство не позволяют сдаться, поэтому я решила изучить не только ремесло и его инструменты, но и все, что связано с психологией профессии.
И — сюрприз — оказалось, что многое давно сказано и описано прекрасными словами, точность которых приводит меня в смиренное восхищение, и ниже я с радостью делюсь цитатами из книг любимых авторов.
И все же помимо того, что культура накопила огромный пласт советов писателям о том, с чем они столкнутся на пути, каждая эпоха добавляет свою специфику. На наших глазах мир ускоряется и меняет контуры, что остро ощутили наши коллеги, и многие из них любезно согласились поделиться своими переживаниями специально для этой книги.
Кроме того, к «стандартному набору» писательских переживаний добавляются специфические черты индустриального труда. Поэтому я выделила четыре группы тем:
1) свойства писательской профессии;
2) индустриальная специфика, разные аспекты которой уже во многом затронули герои историй из главы 1;
3) страхи и тревоги;
4) проблемы мастерства.
Каждой я присвоила дополнительный условный лейбл — «внешнее» «или внутреннее». Дело в том, что далеко не во всех случаях ясно, где курица, а где яйцо: внешний ли раздражитель обуславливает переживание или внутренняя расположенность провоцирует резонанс с тем или иным фактором.
Так, скажем, «прошитая» в условия писательского труда необходимость проводить время в задумчивом одиночестве — эдакая притча во языцех — у кого-то активирует ощущение изолированности, а кому-то кажется самым замечательным свойством профессии, ее уютной и ценимой стороной. Тут вспоминается тургеневское: «О блаженство, блаженство, блаженство уединенной, неторопливой работы, позволяющей мечтать и думать глупости и даже писать их»[21].
Другой пример: у некоторых коллег и у меня в частности момент окончания рукописи или проекта вызывает ощущение свершения и приятного опустошения, а кто-то испытывает по этому поводу негативные эмоции, такие как выхолощенность, пустота и уверенность в том, что отныне строчки не напишет.
Другими словами, как мы не раз уже говорили в этой книге, все индивидуально. Но есть и более универсальные метафакторы, такие как, например, меняющийся темп жизни и модели общения, которые находятся в прямом противоречии с задумчиво-неспешной природой писательского погружения. Или произвол заказчика, ломающий текст и рабочий ритм. Со всем этим нужно и важно научиться справляться, помня, что наша задача — работать с максимальным удовольствием, радостью и отдачей. Поэтому знание — сила, предупрежден — значит вооружен и, как бы это ни казалось иной раз странным, не одинок.
1. Внешнее: Объективные помехи
Очевидно, что про самоизоляцию писателям было известно задолго до начала глобального карантина.
Время, энергия и внимание — наши главные активы. Писательство — профессия про сосредоточенность, глубину, детали, анализ и выстраивание связей в тексте на самых разных уровнях — образном, логическом, событийном и жанровом. Я бы описала это как сплав медитации и операции на открытом мозге. Кроме того, в этот плавильный котел не помешает бросить жизненный опыт, восприимчивость выше средней, понимание законов психологии и общения.
Но сочинительство, как правило, «домашняя» профессия, даже если вы работаете на заказ. Если вы не ходите в райтерc-рум (а далеко не все сценарные проекты организуются по принципу райтерc-рума), то устраивать рабочее пространство приходится самостоятельно, помня, что окружающие будут активно на него претендовать.
«Разве я не дороже, чем твой компьютер?» — реплика дочери одной из коллег, которая выбивала у нее почву из-под ног при работе из дома.