Дина Дзираева – Уйти нельзя остаться. Кризисы, выгорание, смыслы и ресурсы в кинопрофессии (страница 40)

В случае со сценаристами, редакторами, режиссерами монтажа это, напротив, монашеское сидение перед мониторами, сопровождающееся атрофией мышц, нехваткой впечатлений, желанием сбежать и встречей с холодильником как самой яркой частью дня. Эти многодневные усилия часто схожи с лепкой песочного замка на морском берегу.

Тот, кто ступает в эти воды, через какое-то время с удивлением смотрит на людей, которые ждут от окружающего мира стабильности.

Путешествие в тумане

Продолжая предыдущие темы: мы уже говорили о необходимости принимать множественные решения, выдерживать марафоны, быть мастерами самоорганизации. Но — подчеркнем еще раз — решения эти, как правило, приходится принимать в условиях неопределенности и непредсказуемости.

В каждом киношном цехе неопределенность и непредсказуемость означает немного разное. Продюсер имеет дело с задачами отстройки всего процесса, а для сценариста неопределенность начинается с первых шагов в истории и продолжается тогда, когда сценарий перешел к производственникам и находится уже вне его контроля.

Интересно, что тема глобальной неопределенности за последние годы сильно проявилась в обществе в целом, более того, приобрела качество одной из базовых характеристик современности с ее отсутствием информационных, а подчас и географических границ, с усиливающейся мобильностью людей, со все более нелинейными рабочими траекториями. Ушли в прошлое те времена, когда работа на одном месте с момента окончания института и до выхода на пенсию считалась добродетелью и являлась жизненным шаблоном.

В нашу эпоху, часто называемую социологами эпохой позднего модерна, мы каждодневно чувствуем, что на нас в совершенно практических, ощутимых формах влияет все — будь то извержение вулкана в Исландии, ведущее к падению валют, вирус, родившийся в провинциальном Китае, или решения сената США.

Но неопределенность, даже некоторая хаотичность как родовая черта кинопроцессов стала известна киношникам, пожалуй, задолго до того, как в культуру внедрилась идея «глобальной неопределенности». Поэтому киношники, если угодно, всегда живут в тройном кодировании — им нужно умение переносить неопределенность на личностном микроуровне, на уровне профессиональный среды и на метауровне духа времени.

Безразмерность

Мы уже упоминали, что работа в кино трудно поддается нормированию. В пору запуска и съемок понятие длины рабочего дня исчезает. Вместе с ним исчезают выходные и праздники. Друзья поедут жарить шашлыки на майские праздники, а вы — кормить комаров в съемочной экспедиции.

Это один тип ненормированности — конкретный, обусловленный рабочей необходимостью. На подобную вечную занятость будут жаловаться родственники, она создает дефицит времени для себя, самые разные организационные сложности (кто заберет детей из сада, кто поедет за доставкой из интернет-магазина, кто проводит маму к врачу?) и почву для чувства хронической усталости.

Но есть и иная разновидность безразмерности в кино, та, что не диктуется извне, но обусловлена самой природой творческого процесса.

Она незаметна и неощутима, как радиация, поскольку касается исключительно внутренних усилий и психических процессов — сосредоточенности, вовлеченности, сочинения, размышления, направления внимания.

Эти параметры невозможно зафиксировать и сложно предъявить. Предъявить можно лишь результат — эпизод смонтированного фильма, написанный текст, сформулированный концепт.

Всякий раз тут как первый — ведь фактически нет гарантии, что вы дойдете до результата или, во всяком случае, до того результата, который будет отвечать ожиданиям коллег. Это — риск творческой профессии. Риск того, что все ваши мозговые усилия, за которыми стоит, как правило, масса личных драм, не приведут к нужному, точному и одобряемому результату, а с ним — к гонорару, любви и росту репутации. Но такова эта игра: все, что мы можем, — напрячь мозги и посмотреть, на что мы способны, надеясь, что годы опыта и тренировки будут нашими незримыми союзниками. Во всяком случае, если мы делаем это честно, то растет наша внутренняя репутация, то есть самоуважение.

Пустая руда, скрытый труд и конфликт авралов

Другой распространенный тип ситуации связан с просевом и отработкой профессиональных возможностей.

Далеко не все теле- и кинопроекты доходят до стадии договорных обязательств, и еще меньшее количество — до завершения.

Но чтобы дойти хоть куда-то, надо как минимум предварительно ознакомиться с материалами, во многих случаях провести тематическое исследование, предварительные встречи и переговоры, а также создать разного рода презентационные материалы.

То есть почти всегда подразумевается начальное вложение в предварительный процесс без гарантии результата. Так называемый «скрытый труд» — ожидаемая инвестиция, которая подразумевается и природой, и негласными механизмами организации индустрии.

Как правило, замыслов или предложений у работающего киношника несколько, и они греются на разных конфорках, подпитываясь надеждой на то, что как минимум на одной из них «сварится каша». Поэтому периодически киношники обнаруживают себя в характерной ситуации: «Работы много, денег нет».

В скобках заметим, что это не значит, что мы лишены выбора: зная этот феномен, можно определять личную позицию. Скажем, решить для себя, какой набор действий вы готовы проделать бесплатно на стадии предварительных телодвижений.

Если проектный квест дошел до точки «договор, печать, аванс», это не значит, что он не развалится на последующих этапах долгого подготовительного, предсъемочного, съемочного и постсъемочного пути или не затянется на сроки, выходящие за пределы первоначального договора. Некоторые проекты кино и сериалов, как мы говорили, требуют трех, пяти, семи лет жизни до полного воплощения, и винить в этом, собственно, часто некого — процесс создания кино настолько ресурсозатратен и многосоставен по своей природе, что в целом его легче рассматривать как чудо в каждом отдельно взятом случае.

Соответственно, практически у каждого работника отрасли за плечами остается свое кладбище проектов и связанных с этим эмоций, с которыми непонятно что делать: надо ли горевать? Или не стоит тратить лишние силы на сожаления? Целесообразно ли подталкивать себя всеми силами в сторону новых возможностей или стоит оплакать несбывшиеся чаяния? Подобные переживания каждый научится принимать и проживать по-своему.

На практическом уровне ситуация тоже достаточно непроста. С одной стороны, здравый смысл и инстинкт выживания подсказывают «не складывать яйца в одну корзину», с другой стороны — чтобы делать свое дело качественно, требуется погружение и сосредоточение. Поэтому многие наши коллеги-киношники живут в полярном напряжении: если ни один из чаемых проектов не сложится, придется продолжать поиск, отбор и просев заново; если вдруг несколько потенциальных проектов сойдутся в активной фазе — наступит стресс и фактическая невозможность посвятить каждому столько сил и внимания, сколько требуется. И хотя с опытом вырабатывается особый суперскилл предвидеть шансы того или иного начинания, заглянуть в будущее все же пока еще невозможно, и поэтому периоды гиперусилий и следующего за ними выгорания раньше или позже переживает каждый киношник.

Наконец, подобная специфика отрасли, отсутствие социальной защищенности и работающих профсоюзных рычагов заставляют многих ощущать слабость своей позиции и идти на творческие и коммерческие компромиссы, подогреваемые фоновым синдромом «проститутки» — боязнью отказа от того или иного проекта (больше не позовут, уж лучше поработаю как-нибудь), или соглашаться на заведомый демпинг (лучше синица в руке). И то и то — практики порочные. Первая заставляет снижать творческую планку и отзывается коррозией качества, вторая просто в конечном итоге экономически вредит всем участникам рынка и также сказывается на качестве проектов.

Устойчивость как необходимость

Как мы сказали, любой из феноменов фрилансерства можно трактовать и с точки зрения преимуществ, и через призму вызовов.

Как известно, советская киноиндустрия была сломана в конце 1980-х и начале 1990-х и с тех пор все еще находится в ситуации отстройки и трансформации, переживая разного масштаба кризисы — вместе со страной. Поэтому черты плохо регулируемой и низкой нормативности киноиндустрии: отсутствие крепких профсоюзов со всеми их рычагами и педалями, лакуны в законодательной базе (в частности, в области авторских отчислений), минимальные механизмы социальной защиты — эти признаки дикого рынка сильны до сих пор.

Это стоит учитывать тем, кто хочет связать жизнь с кино, чтобы иметь возможности страховки — как практической, так и психологической.

В любом случае киноотрасль потребует устойчивости, иммунитета к отказам, философского отношения к критике и неудачам, выучит умению ждать, многократно проверит на крепость ваше самолюбие, избавит от очень многих иллюзий, заставит переосмысливать мотивы, привьет умение выживать, выше всего ценить порядочность, искать новые пути роста, открывать собственные рецепты вызревания и выбора.

Будет непросто и нескучно, но для некоторых из нас именно в этом путешествии обретается полнота жизни.