Дина Дзираева – Уйти нельзя остаться. Кризисы, выгорание, смыслы и ресурсы в кинопрофессии (страница 39)
Чтобы зависть не отравляла жизнь, стоит перенастроить мышление, выйдя из парадигмы тревожной соревновательности. Это может быть непросто, так как слишком многое в нашей нарциссической культуре на нее намекает, настраивает и призывает к «успешному успеху». Конечно, подобный мотив способен быть и творческим топливом, но «цена токсичного литра» в таком случае оказывается слишком высокой.
Зависть на самом деле важное чувство. Если пристально и безоценочно вглядеться в природу этого явления, то обнаружится, что зависть — не что иное, как страстное желание иметь или делать то, что позволяет себе иметь и делать кто-то.
Мы не завидуем тому, что не относится к сфере наших потребностей и, что немаловажно, возможностей. Например, если вы далеки от балета, вряд ли вы будете мучительно завидовать приме Большого театра. А вот если когда-то отказались от собственной мечты в какой-то сфере или убедили себя, что это не для вас, но продолжаете завидовать тем, кто осмеливается идти по пути, с которого вы свернули, то, скорее всего, отказ был преждевременным и потребность ваша еще жива, и, возможно, еще не поздно позволить себе рискнуть развиваться. Тогда отпадает необходимость завидовать, а вместо зависти на первый план выходит собственная задача.
Иными словами, если вы не запрещаете себе завидовать и не отворачиваетесь от этого чувства, то через проживание его можете ясно понять, в какой области лежат собственные потребности. Тогда можно направить энергию переживания на реализацию желания.
Опорой в отказе от зависти, как кажется, также могут стать два соображения. Первое заключается в том, чтобы развалить идею дефицитарности, заменив ее на веру в то, что места для реализации много и хватит на всех. Успехи одного не понижают ваши шансы на успех, а напротив, повышают его, даже если мы находимся в узкой области. Если где-то прибывает, значит, прибудет и у вас.
Кроме того, цели, задачи и склонности у всех разные. У каждого своя дорога. Многие из нас слышали это клише в детстве. Так вот: с тех пор оно не утратило своей истинности.
Если посмотреть на тему соревновательности и конкуренции через эти фильтры, то они превращаются в ветхую фикцию, в очередное общее место, активно «продаваемое» нам культурой, и хватка их ослабевает.
Критика
Недостатка в обратной связи не будет. Кем бы мы ни были в киноотрасли, плоды нашего труда на виду и выносятся сначала на командное, а затем (если проект доходит до проката) и на общественное обсуждение.
Парадокс состоит в том, что, с одной стороны, мы должны быть достаточно уверены в себе, чтобы предъявлять коллегам и зрителям результаты своего труда и уметь аргументировать собственную позицию, а с другой — достаточно честны и гибки, чтобы воспринимать критику и брать из нее полезное, отсеивая неконструктивные виды обратной связи.
Вроде бы уверенность и восприимчивость к критике — противоположные свойства, но тем не менее для работы в кино в равной степени нужны оба.
Уровень собственной уязвимости к критике — категория, во-первых, индивидуальная, во-вторых, изменчивая и зависит от текущего настроения и состояния дел. Ее желательно время от времени мониторить, стараясь понемногу повышать градус устойчивости.
Также при столкновении с критикой можно задать себе вопрос: из какой мотивации, как кажется, мне сейчас дается критика и из какой мотивации даю критику я?
Ощущается ли критика конструктивной? Есть ли в ней зерно, которое поспособствует моему росту и сгладит досаду?
Нередко критика вызывает желание закрыться и сопротивляться, хочется поберечься, например организовав в соцсетях вакуум обратной связи и одновременно создав иллюзорное пространство восхваления.
Но болезненное восприятие критики надо уметь преодолеть. Не стоит тренировать мазохизм, однако способность трезво отделять критику от других форм обратной связи (агрессии, вкусовщины, непрофессионального мнения), а также опираться на то полезное, что может быть для вас в любой критике, — бесценна. Без критики (от др.-греч. κριτική — «суждение») мы теряем адекватность и дезориентируемся.
С другой стороны, в киноиндустрии проблема с коммуникативными навыками в целом и навыком обратной связи в частности, если честно, стоит довольно остро. Как правило, перекос в сторону фрустрирующих высказываний настолько явный, что превращается в повсеместное обесценивание, которое подтачивает и без того непростую коммуникацию между заказчиками и исполнителями.
Поэтому критикуемому важно помнить, что в критике есть ценность, а критикующему — стараться подавать свое мнение в корректной манере, зная, что, критикуя, он может невольно ступать в зону уязвимости своего респондента. Как в сетевой шутке: «Говорить правду легко и приятно, а слушать правду — тошно и гадостно».
Если угодно, экологичная подача критики выгодна — ведь тогда респондент не тратит время и силы на переваривание побочных эффектов, а может направить силы непосредственно на конструктивную работу. Можно быть десять раз правым по сути, но, если ваш тон или интонация задевают человека, правота летит мимо.
Важен также и такой контекст: публичная критика — одно, приватная — иное. Для обучения важно указывать на ошибки, для мотивации — на успехи, но в большинстве случаев обстоятельства требуют сочетать похвалу и честный разбор в верно отмеренных долях.
Подведем итог:
● повышение толерантности к критике повышает устойчивость и расширяет обучаемость;
● в любой критике есть нечто ценное, на что стоит обратить внимание и употребить на пользу дела;
● стоит тренировать нюх на различение: в частности, не путать аналитическую трезвость с игрой во власть, с желанием унизить или обесценить. Правда иногда бывает нелицеприятной. В то же время вырабатывать механизм распознавания и отсечения «низовых» видов критики со скрытой повесткой, например самоутверждения, троллинга и проч.;
● если есть личная тенденция к обидчивости и жертвенности, по возможности избавляться от этого фильтра. Он блокирует честный обмен мнениями и, как следствие, профессиональный рост.
● критика никогда не должна направляться на личность создателя, но исключительно — на произведение;
● в идеале стоит отслеживать пропорцию критики и мотивации (для этого существует, например, широко известная формула «бутерброда», где критика подается в соответствии с алгоритмом: положительное подкрепление — критический анализ — конструктивный вывод).
Молчание
С одной стороны, как говорилось выше, любой специалист в киноотрасли должен быть всегда готов к фидбэку — и не всегда от людей компетентных.
Но есть и зеркальный феномен, который можно назвать вакуумом обратной связи. Больно от него время от времени бывает всем, но чаще — начинающим, которые хотят получить работу, обратить на себя внимание и встроиться в рабочие процессы.
Этика профессионального общения — до сих пор отнюдь не самая сильная сторона киносообщества: многие сталкиваются с молчанием в ответ на отправленные работы, электронные письма, вопросы. Стандарты делового этикета придуманы не зря: на письма, пусть даже не важные, положено ответить хотя бы формально и кратко, проявив тем самым базовое уважение к респонденту. Но рассчитывать на них в нашей сфере не стоит.
Что делать и как себе помочь?
Во-первых, с проблемой можно бороться механически, то есть напоминать о себе. Это не всегда приносит результат, но повышает шансы и дает ощущение контроля: вы делаете то, что в ваших силах. Конечно, проконтролировать других нельзя, но «пройти свою часть моста» можно. Тем более что чем важнее ответ, тем мучительней ожидание.
Во-вторых, стоит понимать, что подобное игнорирование не имеет целью специально ранить чьи-либо чувства. О них просто не думают. Ничего личного.
В-третьих, и в идеале — пусть и труднодостижимом — не надо никого ждать, а, отправив запрос, дальше заниматься своими делами. И помнить, что молчание также «входит в стоимость покупки».
Марафоны
Есть масса профессий, в которых результат труда непосредственен и не заставляет себя ждать. Скажем, вы адвокат: после общения с клиентом, то есть с живым человеком (что само по себе носит эффект энергетической подпитки), вы получаете свою почасовую оплату.
Или вы электрик — устраняете конкретную поломку, получаете конкретную оплату. Или инстаграм-спец — провел марафон, окормил аудиторию уроками, собрал благодарности и оплату — перешел к новому проекту.
В кино процессы организованы иначе. Кино — это марафон. Как говорится, шли годы...
Дыхание тут требуется не спринтерское, а стайерское. Вот типичные этапы рождения фильма или сериала: рождение, разработка и утверждение концепции, сценарный девелопмент[15] (одно это может занять годы), поиски финансирования, предпродакшн, съемки, пересъемки, постпродакшн.
Вы начнете проект до зачатия, продолжите во время беременности (какой декрет в кино? кто его оплатит?) и будете работать, наблюдая, как ребенок учится сидеть, затем ходить, а потом бегать и говорить.
Можно сказать, что у киношников длится бесконечный зефирный тест[16] — тест на отложенный результат и вознаграждение.
Кроме того, органикой почти любого марафона является монотонность. У продюсеров и режиссеров это череда переговоров по организации и финансированию съемочного процесса. Вынужденные срывы и простои, ожидания решений от различных инстанций. Пробивание разного рода незримых стен и осязаемых препятствий, щедро сдабриваемых форс-мажорами.