Дина Данич – Жестокий. Его игрушка (страница 6)

И наверное, логичнее было бы сознаться, что ребенок прячется в доме. Но что-то в его взгляде и том, как он говорил про пансион, как сильно испугался, как только услышал, что кто-то пришел, задело меня.

Я понятия не имею, какие порядки у Алиева, и как накажут мальчика за непослушание. И уж точно не хочу быть причиной того, что его найдут.

Олег хмурится, смотрит мне за спину.

– Нашла кухню, думала хотя бы воды попить, – добавляю, надеясь переключить внимание мужчины.

Вообще в мыслях сейчас бардак, и меня слегка потряхивает – ведь если охранник найдет Арсена, скорее всего, об этом узнает Алиев. И что еще он придумает, сложно предсказать.

– Еду принесут чуть позже, – наконец, неохотно бросает он и отступает.

Я до последнего боясь пошевелиться – вдруг это какая-то ловушка. Только когда в коридор выглядеывает Арсен, отмираю и прихожу в себя.

– Ушел, – тихо восторгается ребенок. – Ты правда не выдала меня? – он удивленно смотрит на меня – словно я совершила какой-то странный поступок.

– Ну, я так поняла, тебе попадет, если найдут?

Мальчик виновато отводит взгляд и пожимает плечами.

– Дядя запрещает брать оружие, – неохоте признается он. – А я сегодня нашел пару. Один припрятал, из второго пошел мишени опробовать. Думал, дяди Ратмира нет.

Теперь мне становится более понятно, о ком говорил Алиев со своим другом.

– Отругали?

Арсен вздыхает – ловлю его взгляд полный злости и разочарования.

– Сказали, еще раз, и поеду в пансион на месяц раньше, – зло бросает он. – А я не хочу! Я должен за маму отомстить!

Столько злости и отчаяния в его голосе, что я даже слов не нахожу в ответ.

– Так может если ты не хочешь в пансион, то стоит сказать об этом Ратмиру? – предлагаю, чуть подумав.

Вообще у меня не сложилось впечатления, что Алиев – человек, с которым можно договориться. Но может быть со своими близкими он не такой сухарь и циник?

Арсен в ответ тихо хмыкает – так горестно, что мне ответ становится ясен без слов.

– Я пока живу у него, но дядя Амир обещал меня забрать. И тогда уже отдать после нового года в пансион для мальчиков.

– А дядя Амир это?

– Брат моего отца. И он считает, что я должен жить с ним, но дядя Ратмир меня забрал после похорон родителей.

Мысленно раскладываю эти хитросплетения.

– Получается, что Ратмир – твоя дядя по отцовской линии?

– Нет, по маминой, – тихо отвечает мальчик.

Он вроде старается выглядеть взрослым и сильным, но в его детских глазах мелькает тоска каждый раз, когда он упоминает мать.

И это резонирует с моими чувствами. Я ведь тоже лишилась мамы. Потеряла ее еще девчонкой, осталась только с бабушкой.

Которая теперь с ума сойдет…

Эта мысль, вспыхнув, мгновенно отравляет собой все. Липкое отчаяние снова завладевает мною.

– Надя, а ты почему плачешь? – непонимающе смотрит на меня ребенок. Тут же стираю слезы со щек – даже не поняла, как они пролились.

– Просто чувствую себя не очень.

Арсен хмурится, и как назло в этот момент мой желудок начинает урчать. Да так громко, что я готова от стыда провалиться сквозь землю.

– Ты голодная, – озвучивает он очевидное.

– Не успела поесть.

Мальчишка тут же воодушевляется.

– Я принесу тебе вкусное! На кухне у бабы Раи есть такие блинчики! Пальчики оближешь, точно тебе говорю!

Он разворачивается и торопится обратно в кухню, а когда я иду за ним, вдруг резко тормозит.

– А ты не подсматривай – я пока не готов тебе показать, как пришел.

И говорит он это тоном, прямо как взрослый. Еще и смотрит так, что я улавливаю схожесть с Алиевым.

Поднимаю ладони вверх, сдаваясь. Подхожу к столу и, забрав нож, выхожу в коридор. Прикрываю за собой дверь, надеясь, что Арсен забудет про пистолет. Тогда это будет мой шанс.

Но когда я буквально через пару минут возвращаюсь, приходится признать, что Арсен – слишком смышленый и внимательный мальчик. Оружие он забрал. Надеюсь, оно действительно не заряжено, и он не навредит себе.

Осматриваю кухню, начиная с окна. Первая мысль, что он банально забрался на подоконник. Но ничего подобного. Окно плотно закрыто и снаружи не открывается.

Оглядываю шкафы по очереди. Но тоже ничего.

Да куда же он подевался?

Так и не найдя ответа, я ухожу обратно в гостиную. Жду, что Арсен вернется, и думаю, как бы его разговорить. Но время идет, а мальчика все нет. За окном окончательно темнеет. Устав ждать, я укладываюсь на диван. Усталость сказывается, и я почти не думаю о том, что здесь еще недавно сидел Ратмир.

Сама не замечаю, как проваливаюсь в тягучий вязкий сон. Куда-то бегу, кричу, пытаясь вырваться.

Нет четких образов, но меня преследует ощущение, что я в плену и должна выбраться.

Просыпаюсь в холодном поту – резко, словно рубильник внутри включили.

Спросонья я не сразу понимаю, что в комнате не одна – на пороге гостиной стоит Алиев. Возвышается словно палач, который пришел исполнить приговор.

6 Надя

Утренний свет едва пробивается через шторы, но его хватает, чтобы понять – взгляд у мужчины тяжелый и давящий.

Медленно поднимаюсь, натягивая на себя плед повыше. Пусть я сейчас в халате и укрыта, все равно ощущение, что голая перед Ратмиром.

Он медленно проходит, окидывает меня взглядом, затем комнату. А после молча выходит в коридор.

Я ничего не понимаю. Растираю лицо руками, чтобы окончательно проснуться.

И когда снова открываю глаза, вижу Алиева. А еще стул посреди комнаты, который он принес из кухни.

– Садись, – сухо приказывает он, кивнув на него.

Мне жутко неуютно под его холодным взглядом. Ощущение, что у меня петля на шее, которая давит, напоминая о моем положении. Я даже поправляя ворот халата, невольно касаюсь шеи, чтобы убедиться, что это лишь фантомное ощущение.

Тяжело сглотнув ком в горле, я все же встаю с дивана и пересаживаюсь на стул. Спиной к опасному мужчине.

– Руки на колени, – звучит еще один приказ.

Не просьба, а именно приказ. Как собаке.

Меня передергивает от сравнения, пришедшего в голову, но я терплю. Стиснув зубы, выполняю требуемое. В голове мелькает мысль, что Арсен так и не вернулся, получается.

Остается надеяться, что он не попался на своей попытке принести мне еды. Не хотелось бы, чтобы у него были проблемы с дядей.

С трудом разбираю какой-то шелест за спиной, а в следующее мгновение чувствую что-то на своей шее.

Я не успеваю даже вскрикнуть, как приходит понимание – петля затягивается. Я могу дышать, но лишь потому, что давление пока не настолько сильное.

Паника прокатывается ледяной волной по телу. А в следующее мгновение меня бросает в жар, и тысячи иголочек ужаса впиваются в мое тело.