Дина Данич – Жестокий. Его игрушка (страница 14)

Когда она и Тимур погибли в перестрелке, которую подстроил один из конкурентов благодаря продажной шлюхе, Арсен словно с цепи сорвался. Орал, никого не подпускал и звал мать.

Он стал диким волчонком, который ненавидел всех. Даже отца, который когда-то был для него образцом для подражания.

Чуть позже стало легче – племяш отошел, стал поспокойнее. Но до сих пор стоит ему упомянуть мать, как в его взгляде мелькает боль. И я его понимаю. Мне тоже не хватает сестры. Единственный светлый женский образ в моей памяти. Мать – и та бросила нас ради другого мужчины. Не выдержала правил нашей семьи. А отец…

Он быстро утешился. И я его не осуждал. Пока его любовница не оказалась крысой, которая сливала данные сделок по оружию.

Она заплатила жизнью, но и отец тоже – один из врагов успел воспользоваться информацией этой твари, а в результате я остался без отца.

И сейчас я вижу, как Арсен встает на защиту ровно такой же продажной шкуры. От Борисова другого ждать и не приходится. Он всегда был скользким, но имел полезные знакомства. В последнее время Гриша стал слишком требовательным и наглым. А когда пришлось поставить его на место, затаился.

Артур много раз предлагал решить вопрос кардинально, но я подозреваю, что за ним стоит кто-то еще. И если убрать Босиева, этот кто-то просто найдет новую марионетку.

Я поселил девку отдельно, чтобы посмотерть, как та будешь себя вести, полагая, что так Арсен с ней не встретится. Но не учел, что племянник стал слишком неугомонным. Потеря родителей сказалась на нем не лучшим образом, и он бредит о мести который месяц. Потому и оружие постоянно тащит – то пистолет, то ножи. Твердит, что скоро будет взрослым. А мне хочется, чтобы он снова стал собой. Тем мальчишкой, которого так любила Алия.

– Собираешься ставить мне условия или торговаться? – уточняю, глядя на племянника. Тот смотрит исподлобья. Снова уперся. Раньше он таким не был.

– Ты сам говорил, что мужчина должен нести ответственность. Это я пришел к Наде и захотел ее порадовать.

– Она тебе нравится?

– Она хорошая, – не сразу отвечает Арсен. – С ней прикольно.

Приплыли, мать твою. Племянник подружился с продажной подстилкой. И что мне с этим, черт подери, делать?! У меня нет детей, и я не планировал. В отличие от сестры я не мечтал о семье. Хватило того, что видел в детстве. Но теперь у меня Арсен, которого надо не только обеспечить, но и воспитать. Он должен видеть пример, на который равняться. А я слишком мало знаю о детях. И мне чертовски не хватает мудрости сестры.

– У нас был уговор, – напоминаю ему. – Ты ослушался.

Мальчишка бледнеет, поджимает губы. Конечно, он не хочет в пансион, но выбор в данный момент небольшой.

– Поживешь у Амира пока.

– Что? – в глазах племянника мелькает досада и испуг. – Пожалуйста, не надо.

– Он тебя обижает? – резко спрашиваю, зверея от мысли, что Закаев мог что-то сделать сыну своего брата. В голове мгновенно выстраиваются варианты, пока жду, что ответит ребенок.

А тот…

– Нет, но… – Арсен мнется, а затем все же говорит: – мне нравится жить с тобой.

У меня нет времени ковыряться в его недомолвках. В любом случае сейчас другого варианта нет.

– Либо к нему, либо в пансион. Выбирай.

Племянник опускает голову, даже плечи у него поникают.

– Я поеду к дяде Амиру.

– Тогда бегом вещи собирать.

– Надолго?

– Пара недель минимум. А может, и до конца года.

Когда Арсен, наконец, поднимает взгляд, мне кажется, будто под дых ударили – столько обиды в его глазах. А они у него – как у матери. Один в один. Кажется, будто это Алия на меня смотрит. Сестра, которую я не уберег.

Пацан отворачивается и топает к дому. Гадкое ощущение, что я накосячил, так и долбит где-то за грудиной. Но я игнорирую, запрещая себе даже думать об этом. На крыльцо как раз выходит Аслан. Арсен проносится мимо него, даже не ответив на приветствие.

– Снова злится? – спрашивает брат, подходя ко мне.

– Успокоится, – сдержанно отвечаю. – Возраст такой.

Аслан кивает. Ахмедов – мой двоюродный брат. Старше меня всего на пару лет, но порой ощущение – на целую жизнь. Слишком замкнутый и жесткий. Даже жестокий. Иногда кажется, что даже я не готов зайти так далеко как он.

– Отсылаешь?

– К Амиру. Побудет пока у Закаевых.

– Правильно, – комментирует брат. – Нечего рисковать. Грацию разнесли основательно.

Мрачно киваю, понимая, что дело не только в ударе по моему авторитету в городе. Вопрос еще и в том, что это убытки, и довольно значительные. Грация – один из самых популярных и элитых клубов, в котором можно расслабиться и пойти попытать удачу. Теперь на пару месяцев огромный это финансовый минус, который надо чем-то покрывать.

– Есть идеи с кого начать? – скучающим тоном интересуется Аслан.

Он живет в другой части нашего края. Мы не пересекались в наших интересах, но несколько раз плотно сотрудничали. Я знаю, что он мог бы тоже закуситься – ведь его жизнь тоже подвергли опасности. Но сейчас у него своя война.

– Артур разбирается, – уклончиво отвечаю.

Ахмедов недовольно цыкает.

– Не надоело тебе? Ратмир, он не из наших. Чужак. Как ты можешь доверять ему?

Ухмыляюсь логике брата. В этом смысле у него есть пунктик. Его родители и предки никогда не смешивали кровь. Мой же отец выбрал себе русскую девушку, повелся на ее красоту, а в итоге остался один с детьми.

Может, потому что во мне намешано разного, я куда терпимее ко всем этим смешанным бракам. А может, я просто ненавижу рамки, в которые загоняют традиции моего народа.

Я сам решаю, что, когда и как делать.

– Он – мой помощник и мой человек. Этого мало?

Аслан морщится.

– Ему не понять многих вещей. Он ведь даже методы часто использует… – брат презрительно кривится. – Резника вечно несет. Еще немного, и он решит, что может занять твое место.

Я мало кому доверяю в этой жизни. Да никому, в общем-то. Но Артур – один из немногих, кто для меня входит в ближний круг.

– Так не работай с ним, – пожимаю плечами. – А мне не надо читать морали. Ты лучше свои проблемы решай. Не дожмешь Аскеровых, придешь просить помощи.

В глазах Аслана вспыхивает раздражение. Не любит он, когда тыкают носом в промахи. Впрочем, как и я.

Разговор приходится свернуть, когда на улицу выходит Арсен. Снова без шапки, на лице – угрюмое выражение. Всем своим видом пацан демонстрирует, насколько против моей затеи.

Прощаюсь с братом, и мы идем к гаражу.

– Не ругай Надю, – снова начинает свою песню племянник, когда подъезжаем к дому Амира.

Смотрю на него, пока водитель паркует машину. Внутри ворочается странное ощущение, что может, зря я привез его сюда. Сложно разобрать. Но сейчас слишком много навалилось, и я списываю это чувство тупо на усталость.

– Пообещай! – буквально требует пацан.

– Я сам решу, что и как будет в моем доме, – жестко пресекаю его попытку манипуляции.

– Ты спрашивал, что я хочу на праздник, – неожиданно говорит мальчишка. – Так вот, не ругай Надю. Она мне правда нравится. Пожалуйста.

Не добавив ни слова, племянник выбирается из машины. Торопливо отходит, я едва успеваю выйти за ним

Амир встречает его лично. На его лице самодовольная улыбка. Брат Тимура никогда мне не нравился, но отец уверял, что семья Закаевых – уважаемая и достойная, что Алия будет под защитой. Теперь же мне кажется, что стоило присмотреться к ним получше до их помолвки.

– Через пару недель заберу, – ставлю Амира перед фактом.

Тот кивает, но тут же добавляет:

– Не торопись. Мы семья все-таки. Не вижу я племянника – мы родная кровь.

Он вроде улыбается, но глаза-то холодные. Мне есть что еще ему сказать, но отвлекает телефонный звонок.

Резник.

Прощаюсь с Закаевым и погружаюсь в решением насущных проблем.