Дина Данич – Сердце Леона. Пленница острова (страница 6)

– На все, – отвечаю, даже не задумавшись.

И это правда. Только что я тряслась от мысли, что незнакомый мужчина воспользуется моим телом, но сейчас ставки поднялись значительно выше. Даже если я не смогу пережить это, даже если потом перестану быть собой – плевать.

Мои родители – все, что у меня есть.

– Похвально, – усмехается мужчина. Его пальцы чертят замысловатые узоры у меня на животе, а я даже полноценно вдохнуть не могу. – В таком случае ты будешь не против погостить у меня какое-то время.

Его фраза царапает слух, заставляя напрячься. Но страх во мне слишком силен, и я упускаю промелькнувшую мысль.

– Как долго?

– Пока я не захочу тебя вернуть.

Я и так в ужасе от того, что происходит. Но понимание, что откажись я, и пострадает отец, толкает меня навстречу безумию.

– Я согласна, – выдыхаю, прикрыв глаза, чтобы не дать слезам пролиться.

Меньше всего мне хочется доставить удовольствие наемнику увидеть мою слабость.

Я, конечно, всегда росла под бдительным присмотром и охраной, у меня не было возможности научиться самообороне или просто стать сильнее.

После того, что случилось со мной пять лет назад, я вообще перестала надеяться, что когда-нибудь смогу жить нормальной жизнью.

И все же мне иррационально не хочется склонить голову и унижаться. Почему-то эта мысль кажется очень важной сейчас. Именно она помогает держаться в этот момент.

– Это правильное решение, Вивиан, – с явным одобрением в голосе произносит мужчина. Ласково поглаживает мой живот, задевая особенно чувствительные участки. Я вздрагиваю и дергаюсь, и тут же хватка на шее становится жестче.

– Долг крови можно покрыть только кровью. Ты ведь знаешь это?

Его слова пугают еще сильнее. Но помимо этого я вспоминаю, что когда-то подслушала эту фразу в разговоре отца с кем-то из его подчиненных.

– Вы же сказали, что не убьете, – малодушно хватаюсь за прошлые слова.

Ладонь с моей шеи пропадает, но буквально тут же я чувствую прикосновение к щеке. Ощущается странно, и лишь через пару мгновений я понимаю – это из-за кожаных перчаток.

– Не убью, – обещает наемник. – Пока.

Паника мгновенно вспыхивает с новой силой. Я и так вся в напряжении, но его игра доводит меня до состояния близкого к обмороку.

– Увидимся у меня дома, принцесса.

В тот же момент перед глазами встает племена, мгновенно превращаясь в темноту.

6 Вивиан

Впервые за долгое время, открыв глаза, я не понимаю, где нахожусь. Не узнаю потолок, на котором нет привычных вензелей по бокам и витиеватых цветков в углах.

Сонно моргаю несколько раз, прежде чем мозг окончательно просыпается.

Я вспоминаю вечер в спальне и визит того самого наемника.

Второй раз.

Его слова, угрозы, предложение спасти отца…

Приподнявшись на постели, я медленно оглядываюсь по сторонам. Комната, в которой я очнулась, выглядит куда скромнее моей. Скорее, даже проще.

Словно упор при оформлении был сделан на функциональность, а не на уют и красоту.

Всего лишь постель, шкаф, небольшая софа. И… все.

Несколько мгновений я моргаю, пытаясь уложить в голове новые факты, и только после этого испуганно проверяю одежду. Оказывается, я все в той же водолазке и леггинсах. Выдыхаю с облегчением – по крайней мере, меня никто не раздевал.

Снова оглядываю комнату, стараясь понять, что чувствую в этот момент – наверное, растерянность и страх. А еще в груди снова появляется странное предчувствие, смутная тревога, которую я не могу до конца распознать.

Медленно встав с постели, прохожу по мягкому ковру к окну. Однако как только я раздвигаю шторы, то вижу, что это не просто окно – это выход на балкон.

Но даже не это шокирует меня больше всего, а то, что я вижу море.

Бескрайнюю синюю гладь. До самого горизонта.

Ноги подкашиваются, и я хватаюсь за ручку двери, чтобы не осесть на пол.

– Где я? – срывается хриплый шепот.

Когда наемник, проникший в мою комнату, заявил, что я должна побыть у него в гостях, я подразумевала, что это будет в нашем городе. Ну или где-то в тайном месте.

Но мы… Далеко!

Чтобы оказаться у моря, нужно не просто проехать пару часов на машине. Нет, для этого нужно лететь на самолете.

Как он это провернул? Почему я ничего не помню? Сколько времени прошло?

Страх в очередной раз охватывает меня. Обнимаю себя за плечи в бесполезной попытке защититься и снова смотрю на море.

Лишь одно дает мне надежду, что это не напрасно – что с отцом все будет в порядке. Если, конечно, тот мужчина сдержит обещание.

Оглядываюсь на дверь. Я раздумываю всего несколько секунд, а затем все же решительно иду на выход. Я должна узнать, не напрасно ли согласилась на это безумие.

В коридоре замираю, смотрю по сторонам. Стиль интерьера не сильно отличается от того, что в комнате. Тоже довольно сдержанно и просто. Как будто по-мужски.

Пройдя всего несколько шагов, я вижу лестницу ведущую вниз. На каждой ступени притормаживаю, прислушиваясь к звукам – но в доме стоит звенящая тишина. Словно никто тут и не живет.

Мелькает шальная мысль, что меня поселили одну, и я смогу… А собственно куда я смогу сбежать? Если здесь море, то мы вполне можем быть на другом конце страны.

На первом этаже я по-прежнему никого не встречаю. Зато замечаю пару камер. Они маленькие, и я бы не обратила внимания, но похожие не так давно устанавливали у нас дома.

Значит, кто-то может видеть меня. Обходя первый этаж, я нахожу и гостиную – просторную, но опять же обставленную довольно лаконично и по-спартански. А затем – и кухню. Вместо столовой.

Именно там – за длинным прямоугольным столом я нахожу мужчину. Того самого гостя отца.

Леона Морте.

Он сидит в темно-красной рубашке с закатанными рукавами. Статный, с цепким взглядом из-под бровей. Пугающе опасный.

Застываю в дверях, не зная, как вести себя. Мой запал задавать вопросы мгновенно испаряется – стоит только мужчине на меня посмотреть.

Его прозрачно-серые глаза практически расстреливают в упор.

– Смелее, Вивиан, – усмехается он, откидываясь на спинку стула.

Он берет чашку, стоящую перед ним на столе, и медленно подносит к губам, при этом ни на секунду не отрывая от меня взгляда.

– Так это все же вы… – шепчу пораженно.

– Мне казалось, ты поняла это сразу, – равнодушно отвечает Леон. – Разве нет?

Вспоминаю, как именно он говорил со мной за столом в родительском доме. Как смотрел. И сейчас все видится иначе.

– Но папа сказал про брата близнеца… – бормочу растерянно.

Стоит мне это озвучить, как взгляд мужчины мгновенно меняется. Морте как будто превращается в другую версию себя.

– Брат, значит, – мрачно произносит он, глядя на меня в упор. Если в момент, когда я только его увидела, мне казалось, что хозяин дома расслаблен, то сейчас – кажется, что бросится на меня и растерзает.

– Я хочу прояснить кое-что, – говорю, остро чувствуя, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля. А я просто обязана обезопасить родителей.

Всю жизнь мама и папа были рядом, помогали, поддерживали и заботились обо мне. Теперь моя очередь.