Дина Данич – Пленница. Цена любви (страница 5)

Из кухонного панорамного окна открывается шикарный вид на сад. Невольно разглядываю то, что по ту сторону.

Марко никогда не любил цветы. У нас и сад был вроде бы ухоженный, но какой-то бездушный. Когда брат женился второй раз, я понадеялась, что теперь в доме что-то изменится.

Сейчас, глядя на сад Леви, я испытываю схожие ощущения – все очень красиво, но как будто неживое. Даже те невероятно красивые кусты роз необычного окраса – чайного цвета с ярко-бордовой окантовкой. Поддавшись порыву, нажимаю ручку и толкаю створку окна, служащего одновременно и дверью в сад.

Теплый ветер ласково треплет волосы. На несколько секунд я торможу, наслаждаясь моментом. Солнце ласкает кожу лица. А дома сейчас еще довольно прохладно.

Осторожно спускаюсь по ступенькам, чтобы подойти поближе к кустам. Я никогда не видела подобного – завораживающе красиво. Мелькает мысль, что было бы здорово сделать такую же композицию из марципана.

Я успеваю сделать лишь несколько шагов, когда сбоку раздается шорох. Едва поворачиваю голову, как вижу несущегося на меня огромного добермана.

Он невероятных размеров, а может, это просто мое восприятие утрирует происходящее.

Пес сбивает меня с ног, но удар о землю я почти не чувствую. Лежу, медленно осознавая, как сильно прижимает меня лапами доберман.

Он скалится, и я отлично могу разглядеть не только его морду, но и то, насколько опасны и остры зубы в его пасти.

Я испытываю страх, но как будто глядя на себя со стороны. В голове всплывает голос Адама:

“Не смей отключаться, лисица… Держи глаза открытыми…”

Это так странно и неожиданно, что я упускаю момент, когда собака наклоняется ниже. Забываю напрочь, что это все может закончиться ужасно – так сильно меня поражает то, что вертится в голове.

Откуда эти фразы? Что они значит? Я точно помню, что Адам не говорил мне этого с момента, как забрал из дома. Тогда как?

– РЕМИ! – раздается голос Леви будто сквозь пелену.

Сначала мне кажется, что это какая-то галлюцинация. Но пес внезапно отстраняется и садится, а рядом оказывается его хозяин. Он бесцеремонно вздергивает меня за плечи и сурово смотрит, ища на моем лице какие-то ответы.

А у меня только один вопрос – что это было? Воспоминание или…

4 Белла

Темнота взгляда Адама манит, погружая меня в странное оцепенение. До этого момента он не показывал ту жадность, что сквозит в его глазах сейчас. Она давит, обволакивает, загоняя в ловушку, из которой не выбраться.

Хватка на плечах чуть слабеет, но я остро ощущаю, что нахожусь в полной власти мужчины.

В голове вновь повторяется фраза, всплывшая так внезапно.

Леви медленно переводит взгляд на добермана и коротко бросает:

– Свои.

Я судорожно вдыхаю и едва не глохну от того, что запах Адама практически заполняет меня.

Взгляд у мужчины становится еще более пугающим – опасный блеск провоцирует меня попытаться отступить. И Леви отпускает. Неожиданно легко убирает руки, но я все равно как будто остаюсь скованной его властью.

Воздух вокруг уплотняется, и даже страх от произошедшего не идет ни в какое сравнение с тем, что я испытываю сейчас.

– Не думал, что ты так быстро освоишься, – усмехается Адам, криво ухмыляясь. Я медленно пячусь, стараясь выдерживать безопасное расстояние.

– Я просто вышла подышать, – с трудом отвечаю. – Нельзя?

– Теперь – можно. Реми не тронет.

Медленно поворачиваю голову к доберману, который сидит рядом с хозяином и при этом встречает мой взгляд так, словно понимает, о чем мы тут говорим.

Когда-то я очень мечтала о собаке, но родители были против. Точнее, отец не позволял.

После похищения мама упросила его согласиться, но мне в тот момент уже не хотелось никого заводить. Только Марко удалось соблазнить меня, купив лошадь и построив ради этого целую конюшню. Психолог, с которым я занималась, посоветовал это в качестве терапии. И отчасти это даже сработало – я сразу полюбила Ласточку и с радостью возилась с ней днями напролет. Тоска по ней оставляет горький осадок сожаления. Увижу ли я ее снова?

Неожиданно Реми встает и приближается, тыкаясь мордой мне в руку. Холодный влажный нос скользит по пальцам, вынуждая потянуться и провести ладонью по морде.

Завороженно наблюдаю за тем, как пес требовательно ластится, требуя внимания.

Запоздало замечаю движение рядом – к нам приближается Маттео. Судя по выражению его лица, поведение Реми для него нехарактерно.

Мужчина шокированно смотрит на меня, затем на Адама, а тот лишь криво ухмыляется.

– Доставку из магазина привезли, – наконец, произносит Маттео, покосившись в мою сторону.

Хозяин дома лениво кивает и бросает мне, прежде чем оставить одну с собакой:

– Пакеты будут в твоей комнате. Разбери.

Они вдвоем уходят, а я совершенно сбита с толку. Мне все еще не по себе от того, как Адам смотрел на меня буквально пару минут назад. Как трогал. Так, словно у него есть на это право.

А еще те самые слова все никак не выходят у меня из головы. Да и его вопрос о первом похищении тоже выглядит странно.

Реми между тем легко бодает меня в бедро, привлекая к себе внимание. Перемена в его настроении слишком разительная. Доберман однозначно выглядит под стать своему хозяину – такой же пугающе огромный для своей породы – темный, мрачный и опасный. Но вместе с тем он как будто признал во мне своего.

Вспоминаю, как долго мне пришлось добиваться доверия Ласточки, как мы с конюхом выгуливали ее, задабривали вкусняшками, прежде чем я впервые смогла на нее сесть и проехать хотя бы пару кругов.

Рассеянно оглядываюсь по сторонам и снова вижу те самые кусты, ради которых и вышла из дома. Подхожу ближе. Реми не отстает ни на шаг – присаживается рядом, как будто и правда решил меня охранять.

Бросаю на него взгляд, и снова кажется, что доберман смотрит на меня слишком уж внимательно. Провожу еще раз по его голове, чуть задевая стоящие уши.

А затем все же возвращаюсь в дом. Реми, как будто так и надо, остается на улице, даже не пытается за мной пробраться через дверь на кухне.

Вернувшись в свою комнату, я торможу на пороге, озадаченно глядя на несколько пакетов с ярлыками дорогих брендов.

Осторожно подхожу и заглядываю в первый.

Одежда. Внутри оказывается женская одежда! Но не та, что я ношу обычно – удобная и свободная. Нет, внутри я нахожу довольно откровенные блузки, платья, юбки. Быстро возвращаю все обратно и заглядываю в соседний пакет.

Там кое-что похуже – у меня в руках оказывается нижнее белье. Такое, что я мгновенно покрываюсь румянцем. Это настолько чуждо мне, что я побыстрее возвращаю на место все, что было в пакете. В остальные я даже не смотрю – вряд ли там будет ситуация лучше.

Теперь становится понятно, почему мне так любезно предложили готовую комнату, а не отправили в подвал. По спине пробегает мороз от догадок о том, для чего все это доставили. Нервно хожу по комнате, пытаясь придумать, как быть.

Сейчас я очень жалею, что так и не рискнула начать тренировки по самообороне. Вряд ли добилась бы больших успехов, но у меня была бы хоть какая-то уверенность в себе!

Внезапно открывшаяся дверь застает меня врасплох. Резко оборачиваюсь и вижу на пороге комнаты Адама.

Он окидывает меня цепким взглядом, косится на пакеты и недовольно хмурится.

– Не готова, – констатирует он. – Переодевайся, лисица, – а вот это уже звучит как приказ.

Жесткий и бескомпромиссный.

– З-зачем?

На лице мужчины появляется предвкушающая ухмылка.

– Поработаешь актрисой. Запишем с тобой интересное видео.

5 Адам

– Уверен, что провоцировать Соррентино – хороший ход? – не унимается Маттео, чем бесит меня до чертей в глазах.

Привычно кручу нож между пальцев, поглядывая в окно на нашу гостью.

Надо же, Реми ее принял. Не рассчитывал я, что сестра Лучано так быстро рискнет выбраться на улицу. Учитывая ее прошлое, я ставил на то, что она и из комнаты-то решится высунуться хорошо если через день-два.

Но Белла приятно удивила. Значит, не все потеряно, и тогда…

Обрываю ненужные мысли.

– Он что, реально ее охраняет? – озадаченно спрашивает Маттео.