Дина Данич – Меня украл шейх (страница 3)

- Моя задача научить тебя правилам поведения в гареме, девочка. Если твоя жизнь недорога тебе, можешь им не следовать.

Мне кажется, что в ее взгляде мелькает усталость - будто ей уже надоело со мной возиться.

- Послушайте, мне нужен просто телефон - я позвоню отцу, и он решит это недоразумение. Джамаль ошибся - я не должна здесь находиться.

- Господин, - вздыхает Рания.

- Что?

- Ты должна называть его “господин”, Камилла. По имени к правителю могут обращаться только члены его семьи. Либо его фаворитка, которой он это позволит сам.

- Это что еще за бред? Я не собираюсь становиться членом его семьи! И быть наложницей в гареме - тоже!

В ответ получаю еще один снисходительный взгляд. Рания подходит ближе и… вдруг, обойдя меня, ловко распускает мои волосы. Они у меня длинные, до поясницы. Чёрные словно ночь - единственное, что мне досталось в наследство от мамы.

Я немею от настолько беспардонного вторжения в мое личное пространство. А женщина мягко проводит по ним и говорит:

- Ты красивая девушка. И волосы у тебя - загляденье.

Она убирает руки и отступает в сторону - в ее взгляде задумчивость и что-то еще, неуловимое, странное.

- Сложно тебе будет найти свое место.

- Да что это должно значить? - возмущаюсь и снова пытаюсь убрать волосы в пучок. Привыкла, что их лучше не демонстрировать. - Можете нормально объяснить?

- Лишь то, что конкуренток за внимание господина здесь достаточно.

Раздражение разбухает в груди. На эмоциях я сжимаю ладони в кулаки и выпаливаю:

- Да не нужен он мне, ясно? Я полгода назад ему отказала, и сейчас мой ответ не изменится!

Рания бледнеет, прикладывает ладонь к губам.

- Дурная девчонка! И ты еще говоришь, что не будешь наложницей?

Что-то в ее реакции меня настораживает.

- Я свободный человек, - медленно произношу. - У меня есть право выбирать, с кем быть. Что в этом плохого?

Она молчит, только смотрит с сочувствием, которое еще сильнее цепляет.

- Этот ваш Джамаль - зарвавшийся наглый, самодовольный нахал! Он не имел права похищать меня.

Рания ошарашенно смотрит на меня, качает головой, что-то бормочет - слов не разобрать.

- Что ты знаешь о господине? Глупая ты девчонка! Ты хоть понимаешь, каким он стал после того, как занял свою должность?

Мне совсем не нравится то, что она говорит - будто ее ненаглядный господин был хорошим парнем, а превратился в чудовище.

- О, Аллах, пошли ей ума и смирение, - добавляет Рания куда тише.

- Хорошо, - решаю зайти с другой стороны. - Так расскажите мне, чтобы я лучше поняла этого… мужчину.

Отец всегда так делает - когда собирается с кем-то заключить контракт, собирает максимум информации. Я не раз становилась свидетелем того, как он обсуждал данные не только про партнеров, но и про главных конкурентов.

Значит, и мне надо разобраться - что же за фрукт этот шейх, и где его слабые места. Потому что сдаваться и ползти к нему на коленях, как он того жаждет, я не собираюсь.

Женщина недоверчиво смотрит на меня.

- Неужели тебе ничего не говорит имя Джамаля ибн Халида аль Асада?

- Нет. Пока я знаю только то, что он меня похитил.

Она опять тяжело вздыхает и начинает рассказывать, а у меня волосы на голове встают дыбом от услышанного.

4 Камилла

Рания уже полчаса как ушла, а я так и сижу на постели, глядя в одну точку. Полгода назад я даже подумать не могла, что тот самоуверенный нахал с темным алчущим взглядом - это будущий арабский шейх.

Тогда он не производил впечатления человека, который облечен настолько большой властью.

Да он и не был, если уж быть честными.

Мальчишка, выросший с четким пониманием, что ему не стать правителем, остававшийся в тени своих двоюродных братьев. Все, что ему светило - дипломатические миссии от имени других шейхов.

Останься он в таком ранге, и вряд ли бы я оказалась здесь, во дворце, лишенная возможности вернуться домой.

Но судьба - страшная штука. Три месяца назад отец и старший брат Джамаля погибли во время покушения. И вот тогда мой похититель получил шанс на власть, на трон и абсолютное послушание от всех своих подданных.

Когда Рания рассказывала, пусть и вкратце ,о том, сколько было желающих оспорить у него титул, через какую грызню он прошел, у меня мурашки по телу пробегали.

Подозреваю, что она не озвучила всей правды, но даже того, что я узнала, достаточно чтобы понять - этот мужчина пойдет до конца.

Он азартен, жесток и циничен. А еще любит получать свое - так или иначе.

И мой отказ полгода назад для него как красная тряпка.

На Джамаля столько раз покушались, что за глаза его прозвали Бессмертным. Будто он каждый раз чувствовал и обходил одну ловушку за другой. Удача всегда оставалась на его стороне. И он не только получил власть, но и закрепил ее законодательно, а все его конкуренты или соперники так или иначе оказались устранены.

- Он слишком долго был в тени других, пока его не воспринимали всерьез, - вздохнула Рания напоследок. - Не дергай тигра за усы, Камилла. Покорись, и он будет щедрым к тебе.

Казалось бы, логичное напутствие, но внутри меня все восстает от мысли, что я буду выполнять унизительные приказы охамевшего от вседозволенности шейха.

Обвожу взглядом комнату, ставшую моей клеткой. Замечаю дверь шкафа, о котором упомянула Рания. Я не жду ничего хорошего, но все же проверяю его содержимое.

Мрачно рассматриваю платья и белье, которыми тот забит.

Все чересчур дорогое, яркое. А часть - еще и откровенно провокационное. С отвращением разглядываю полупрозрачную тунику и белье к ней в цвет.

Джамаль всерьез рассчитывает, что я растаю от того, что у меня появится новый гардероб?

Сбоку замечаю небольшой ящик, а в нем - украшения. Демонстративно громоздкие и дорогие. Арабское золото всегда поражало меня своей роскошью. Казалось бы, содержание металлов то же самое, но форма… Только их ювелиры создавали нечто неуловимо восточное и дорогое.

Покажи мне эти украшения две недели назад, и я была бы покорена красотой изделий. Но сейчас для меня все это - символ петли на шее, клеймо плена.

Резко закрываю ящик, а следом и весь шкаф.

Желудок урчит, и мне приходится обратить внимание на еду, которую мне принесли.

Опасно ли есть в месте, где тебя держат против воли? Определенно. Но и оставаться голодной тоже плохая затея. Чтобы сбежать, нужны силы.

К сожалению, приходится признать, что готовят здесь вкусно. И лепешки, и фрукты, и сок, явно свежевыжатый - все это просто восхитительно. И тем сложнее наслаждаться едой.

Вот если бы я в тот вечер не поехала в приют, чтобы помочь волонтерам, могла бы этого избежать? Эта мысль не дает мне покоя. Даже несмотря на то, что интуитивно я понимаю - конечно, нет. Джамаль сказал, что за мной следили. А значит, рано или поздно я все равно оказалась бы здесь, в плену этого тирана!

И все равно я не могу перестать думать о том, что чисто теоретически могла бы избежать похищения.

Когда открывается дверь, и в комнату заходит девушка, которая принесла мне еду, я внутренне напрягаюсь. Чувствую, что хорошего ждать не стоит.

Она кланяется и говорит:

- Госпожа, вас ждут в общем зале.

- Для чего?

- Для знакомства с остальными наложницами.

Медленно выдыхаю. Эмоции внутри бурлят, но мне удается не огрызнуться и не послать эту девушку куда подальше.