Дина Артёмкина – Дотронуться до сердца (страница 2)
– Тебе ведь не понравилось, как она вела лабораторию на острове.
– Да нет, норм, – пожала плечами Милена.
Театральная лаборатория была, конечно, очень уж… креативной. Зато там Милена познакомилась с Федором и Тасей.
Мама прищурилась:
– Вы с Федей и так каждый день видитесь.
– Ну, мам, при чем тут это?
Но пунцовые пятна на шее Милены говорили, что очень даже при чем.
– И вообще! С Федором видимся, а с Тасей совсем редко!
– А как ты будешь совмещать с архитектурной школой? Со шведским?
– Ну, как-нибудь буду…
С того разговора прошло три месяца, и пришлось признать, что совмещать оказалось не просто. Шведский язык она почти забросила, не хватало мотивации. Но занятия в школе при Архитектурном университете не пропустила ни разу. Конечно, осенью, в девятом классе, нагрузки прибавится. Но об этом Милена и думать не хотела. В театралке она проводила три-четыре вечера в неделю, а потом до полуночи готовила уроки. И все бы ничего, если бы актерское мастерство легко ей давалось.
Милена вздохнула. Как-нибудь… Вот и выходило как-нибудь. Впрочем, сегодняшние эскизы ей нравились. Нужно будет вечером еще порисовать. Она положила маркеры и рисунки в папку, попрощалась с Инной Юрьевной и сокурсницами и, накинув куртку, спустилась по скрипучей лестнице.
Друзья ждали ее в пиццерии напротив Пряника – так в городе прозвали коричневый, с деревянными завитушками, особняк, в котором располагалась архитектурная школа. Милена, на ходу застегивая куртку, поспешила к пешеходному переходу. После вчерашнего ливня город был свежим, дерзким. Весеннее солнце отражалось в лужах, из литературного квартала доносились басы уличных музыкантов. Ветер потянул к себе папку, растрепал рыжие кудри, Милена подставила лицо солнцу и рассмеялась. Пусть все идет своим чередом, как-нибудь устаканится.
В пиццерии, как обычно, было многолюдно. Неужели ребятам не хватило места? Милена собиралась позвонить Федору, но увидела, как Тася машет ей из-за столика в глубине зала.
– А вот и прекрасная воительница за красоту в каменных джунглях! – улыбнулся Ренат, и широкое скуластое лицо стало совсем круглым.
– Привет и тебе, о великий шутник!
Тася встала из-за столика и обняла Милену.
– Мы заказали вегетарианскую. Пойдет?
– Ну, раз уже заказали. Кому деньги отдать?
– Мне! И побольше! – хохотнул Ренат.
– Не слушай его! Федя платил.
Милена протиснулась на диванчик, где сидел Федор. Он отложил планшет, в котором что-то печатал, и чмокнул ее в щеку. С его рюкзака поглядывала Снорочка, подружка Муми-тролля, и Милена заулыбалась.
– Как там волшебный осьминог? – спросил Ренат и шумно потянул газировку через трубочку.
– Ты про макет детской площадки? – спросила Милена. – Там не осьминог, а…
– Ну и где он?
– Нету. На выставку забрали. Мы сегодня новую работу начали. – Милена положила папку за спину.
– Покажешь? – спросил Федор.
– Потом. А вы что делаете?
Она посмотрела на планшет в центре стола. На экране виднелась табличка с городами.
– Да тут Анжела… – Тася бросила быстрый взгляд на Федора. – В мае театральный фестиваль будет. И Анжела…
Тася пришла в театр немногим раньше Милены – сразу после летней лаборатории на Ежином острове, – а знает всегда больше. Все вокруг как будто дружили крепче, любили сцену сильнее, знали что-то, чего не знала она. Милена попыталась улыбнуться, чтобы скрыть огорчение. К счастью, к столику подошла официантка. Она водрузила на середину стола пиццу со скворчащим сыром. Федор едва успел убрать планшет на диван.
– Налетай! – Ренат схватил самый большой кусок пиццы. – Ай, горячо!
– А вот не надо торопиться! – Тася деловито вытерла руки влажной салфеткой.
Милена и Федор потянулись к одному и тому же куску и, переглянувшись, засмеялись.
– Бери, – сказал Федор.
– Нет, ты бери!
– Ой, ну началось! – Тася закатила глаза. – Ты про фестиваль будешь слушать или как? В Екатеринбург приедут разные студии, подростковые и молодежные. И Анжела придумала, что у каждого коллектива будет свой куратор. Правда, нас в студии много. Больше, чем коллективов.
– То есть будет отбор? – спросила Милена.
– Уже был, – сказал Ренат, запихивая в рот кусок пиццы.
– Вчерашние этюды? А почему она сразу не сказала?
– Да нет, – отмахнулась Тася. – Это для другого…
– А что, все хотят быть кураторами? – перебила Милена.
– Это круто! – ответил Ренат. – Ходишь повсюду с гостями. Нас на фестивале в Омске такие классные девахи курировали.
– Эй! – Тасины глаза гневно сверкнули. – Что-то ты об этих девахах не рассказывал!
– А чего про них рассказывать? Это год назад было, – Ренат подмигнул Тасе. – А еще кураторам освобождение от школы дают!
– Фестиваль на майские праздники придется, – сказал Федор. – Так что освобождение нам не светит.
Милена коснулась погасшего экрана.
«Омск – Вероника. Москва – Ренат. Санкт-Петербург – Федор. Челябинск – Виля. Тюмень – Петя».
– Ты не расстроилась? – Федор коснулся ее руки.
– А должна? – фыркнула Милена.
– Если хочешь, будешь мне помогать.
– У меня на сцене коленки трясутся. Куда уж мне в кураторы?
– Это потому, что ты сосредоточена на том, чтобы что-то показать. Если на внутреннем состоянии сконцентрироваться, вообще забываешь о зрительном зале. Попробуй в следующий раз…
– Федя, перестань, – попросила Милена.
– Просто сосредоточься на ком-то одном и рассказывай все ему.
– Какие еще будут предложения?
Федор на секунду застыл.
– Я просто хочу помочь. Понимаю, каково это – растеряться.
– Я уже говорила: просто карман перепутала.
– Так об этом и речь! На сцене такое постоянно… Приходится выкручиваться!
– Я советов, кажется, не спрашивала!
Федор запустил пятерню в темные волосы, усмехнулся.
– Так, тут всем по два куска! – сказал Ренат. – Лопайте скорей, а то я за себя не отвечаю!
– Съешь мой, если хочешь, – тихо сказала Тася.
– Вообще не понимаю, что постановка одного этюда может сказать о тебе как об организаторе, – сказала Милена и сложила пополам салфетку.