Дина Ареева – Разведенка с прицепом (страница 36)

Разве я собирался грабить Денизов? Мне только Яся нужна с Тюльпанчиком, а они не собственность Эмира. Поэтому мы с Юсуфом больше братья по несчастью.

— Дамир Батманов, к вам пришли, — в камеру входит тюремщик, и меня ведут в переговорную комнату.

Я иду в полной уверенности, что там меня ожидает мой адвокат Мехмет, но, когда вхожу, с удивлением обнаруживаю Эмира Дениза. Он кажется мне взволнованным и напряженным, и кроме него в комнате больше никого нет.

— Почему не пригласили моего адвоката? — спрашиваю у тюремщика. — Разве я могу общаться с истцом один на один?

— Это я попросил о встрече наедине, — отвечает вместо него Эмир, — господин следователь удовлетворил мою просьбу. Посмотрите, я тоже без адвоката, Дамир-бей. У меня есть к вам конфиденциальный разговор, и если в итоге мы с вами придем к какому-либо соглашению, тогда пригласим обоих адвокатов. Эта беседа вас ни к чему не обязывает.

У меня чешутся руки зарядить по самодовольной роже, но не хочется утяжелять работу Мехмета. Он так старается представить меня не только бизнесменом, который вкладывает средства для финансировании экономики Турции, а еще и меценатом.

Каан под подпись подтвердил, что я собираюсь в скором времени в складчину с ним покупать ресторан. Сволочь хитрая. Но я куплю конечно, раз это поможет создать светлый образ инвестора и предпринимателя, работающего на благо турецкого общества.

Поэтому киваю в знак согласия.

— Хорошо, Эмир-бей, я выслушаю ваши предложения.

От того, как перекашивается лицо Дениза, становится чуть веселее. Я занял правильную позицию, дал понять, что подумаю, принимать его предложение или нет. В случае чего позову тюремщика, если то что предложит Эмир, сочту для себя неприемлемым.

По сути, мне от него надо совсем немного — пусть отъе… сорри, откажется от Ясмины и от ее малышки. Оставит их в покое. И больше мне ничего не надо.

Она почти сказала «да», моя Яська, я же видел. По глазам прочитал, по ресницам хлопающим. По личику раскрасневшемуся. Просто не успела, этот старый козел все испортил.

Я едва успел ей в руки коробочку с кольцом впихнуть. Но если бы не хотела, уже давно бы вернула. Через того же Мехмета бы передала. А она согласна, согласна, я уверен. И мне теперь плевать на то, что там себе надумал напыщенный индюк Дениз.

Сажусь за стол, откидываюсь на спинку и переплетаю руки на груди.

— Я весь внимание, Эмир-бей.

Откуда-то знаю, что его это бесит. Я в принципе его бешу, всем своим видом. Или даже фактом своего существования.

— Как я уже сказал, у меня к вам предложение, Дамир-бей, — разворачивается ко мне Дениз, как только со стуком закрывается дверь. — Я заберу свое заявление, если вы откажетесь от дальнейшего общения с Ясемин и вообще уедете из Стамбула. А лучше всего покинете Турцию. Я куплю вашу фабрику по цене, вдвое больше той, которую вы за нее заплатили. Но только при условии, что вы больше никогда не появитесь в поле зрения Ясемин.

Нахмуриваю лоб. Пусть думает, что я размышляю и взвешиваю. А я лишь призываю на помощь все свое самообладание, чтобы не заехать ему ногой в челюсть.

— Видите ли, Эмир-бей, — поглаживаю себя по небритому подбородку, но тот не дает сказать, перебивает.

— Вы можете не давать сейчас ответ. Подумайте, взвесьте. А мои юристы пока составят необходимые бумаги.

— Что вы, не трудитесь, господин Дениз, — начинаю приторным тоном и перехожу на сухой и резкий. — И ваших юристов не загружайте лишней работой, потому что я отказываюсь.

Напускная учтивость слетает в моменте. Теперь передо мной не благообразный пожилой джентльмен, а разъяренный старый хищник. Он упирается руками в стол и каркает мне прямо в лицо:

— Тогда ты сгниешь в этой тюрьме, проклятый упрямец. И ни один адвокат тебя не спасет. Здесь я диктую условия, в этой стране ты никто!

— Ну и плевать, — отвечаю, не меняя позы, — и в тюрьме люди живут. Зато я моложе, и Ясмина меня любит. А ты, старый козел, можешь на нее только слюни пускать. Я с удовольствием начистил бы тебе физиономию несмотря на почтенный возраст. На него мне тоже плевать. Но не хочу накидывать себе срок. Так что свободен, Эмир Дениз. Прошу на выход.

Эмир в ярости бросается на меня, но сразу же в комнату вбегают тюремщики.

— Господин Дениз, господин Дениз, — в страхе бормочут они, оттягивая разъяренного Дениза, — пожалуйста, успокойтесь, у нас будут проблемы.

— Конечно будут, — поддакиваю в тон, — наше консульство в Стамбуле пока еще никто не закрывал. И мой отец у меня на родине тоже не последний человек. Так что еще посмотрим, кто из нас в итоге тут окажется.

Я, ясное дело, блефую, но мои слова производят впечатление даже на Эмира. Меня уводят обратно в камеру, и уже через час заявляется Мехмет.

— Дамир-бей, вы должны сдать ДНК-тест, — показывает он распорядительный документ.

— Для чего? — не могу сообразить.

— На предмет отцовства Лале Озден. Поступил запрос от госпожи Хасны Озден. Она утверждает, что вы отец девочки.

— Хасны? — роюсь в памяти, не могу припомнить даму с таким именем. — Это еще кто такая?

— Хасна Озден приходится бабушкой Ясемин Озден-Беляевой. Она подала встречный иск на признание отцовства.

— Но я не отец Лале, — непонимающе качаю головой, а у самого в груди болезненно щемит. Как же жаль, как жаль, что не я отец Тюльпанчика… — И почему Хасна, а не сама Ясмина?

— Хасна Озден сумеет противостоять Эмиру Денизу так, как никогда не сможет Ясемин, — загадочно отвечает Мехмет.

А на следующий день становится, что Эмир Дениз подал иск на признание отцовства. И что забор материала для теста ДНК назначен на один день.

На судебное заседание мы с бабушкой собираемся вдвоем. Лале остается с дедушкой Кемалем. Иск подавала бабушка Хасна, поэтому присутствие дедушки там не обязательно.

Он только рад. Кемаль Озден терпеть не может публичных выступлений и сборищ.

— Поезжайте сами, — говорит он, — а у нас с Лале и без того дел полно.

— Да, да, да, — прыгает Лале, — там у котяток глазки открылись. Их надо перенести в дом, да, дедушка Кемаль? Пойдем же, пойдем скорее переносить!

Они берутся за руки и идут в сторону флигеля, куда кошка перетащила своих котят. Она таскает их по всему двору, и бабушка выделила Лале корзину, чтобы та принесла котят в дом.

Я рада, что моя дочка так беззаботно проводит время. И я благодарна обоим старикам за ту любовь и внимание, которым они окружили моего ребенка. Лале буквально купается в них.

Между нами тоже установились довольно теплые отношения. Я больше не чувствую обиды, что когда-то мною пренебрегли. Скорее, сказывается моя непривычка безоговорочно принимать тепло, которое дарит семья. Я все еще чувствую себя немного скованно и неловко.

Хасна с Кемалем наверняка все понимают, но ни словом, ни взглядом этого не показывают. Они ведут себя просто и естественно, так что у меня есть надежда, что я привыкну.

Сложнее всего с Омером. Он старается быть полезным, много времени проводит в доме родителей, чтобы быть рядом с Лале и со мной. И в то же время не теряет связи с Денизом, что меня настораживает.

Эмир выдвинул встречный иск о признании отцовства. Не понимаю, на что он надеется. Его даже сыновья пробовали отговорить, мне это Омер рассказал.

— Парни уже языки стерли ему что-то доказывать. Но Эмира как заклинило. Он никого не хочет слушать. И слышать.

Омер подсаживается к нам в машину в последний момент, и мы едем в здание суда. Сегодня слушания по делу Дамира, и я очень надеюсь на положительный исход.

У здания встречаем нашего адвоката и Каана Озтюрка. Он искренне переживает за Дамира, на миг мне становится чуть легче. Если столько человек нас поддерживает, значит мы сможем доказать его невиновность?

Начинается заседание, в зал приводят Дамира. Когда я вижу его, идущего в наручниках, сердце сжимается от жалости. Невольно приподнимаюсь на полусогнутых, он сразу меня замечает.

— Яська… — говорит одними губами и криво улыбается.

Мне хочется плакать, но я пересиливаю себя и тоже улыбаюсь. Поднимаю руку как будто собираюсь помахать, а на самом деле хочу чтобы Дамир увидел кольцо. Я с тех пор ношу его не снимая.

И Дамир видит, его глаза вспыхивают. Он хочет что-то сказать, но его адвокат наклоняется, предупредительно качая головой.

Дамир бросает на меня протяжный взгляд и показательно вздыхает.

Начинается заседание, прокурор зачитывает обвинение на трех листах, где Дамиру вменяется в вину проникновение на чужую территорию с целью ограбления.

Следом слово берет адвокат Батманова Мехмет.

— Господа судьи, позвольте представить вам перечень объектов, находящихся в собственности у господина Батманова, — он протягивает судьям распечатки для ознакомления, а сам зачитывает вслух.

Список настолько внушительный, что не только судьи недоуменно переглядываются. Атеш и Доган Денизы тоже обмениваются изумленными взглядами и затем впиваются глазами в отца.

Я сама только ресницами хлопаю. Дамир за эти пять лет очень многого достиг, чувствую гордость за своего бывшего и будущего мужа. Потому что я мысленно сказала «да» уже несчетное количество раз.

— Кроме того у господина Батманова на территории Турции имеется в собственности текстильная фабрика, в управлении находится отель и подписано предварительное соглашение по приобретению ресторана в партнерстве с господином Озтюрком.