Дина Ареева – Разведенка с прицепом (страница 20)

Лале не в счет, я уже вижу корзину с игрушками и разукрашки, которыми завален соседний стол. Увидев нас, Омер бледнеет, поднимается из-за стола и делает шаг навстречу.

— Добрый день, господин Озден, — стараюсь быть вежливой, но на деле получается сухо и официально, — благодарю за приглашение. Но не стоило беспокоиться, у вас хорошая кухня, нас с дочкой вполне устраивает.

— Что ты, Ясемин, — Омер сглатывает, нервно теребит в руках салфетку, — я хотел с тобой поговорить. Если ты не возражаешь, конечно…

— Вам не кажется, что вы несколько запоздали с разговорами? Если что, я не иронизирую, просто интересуюсь.

— Я… Я… Конечно, дочка, ты конечно можешь на меня обижаться…

— Пожалуйста! — делаю предупредительный жест. — Я вынуждена предупредить, что если вы будете так меня называть, я съеду из отеля немедленно.

— Хорошо, Ясемин, — покорно соглашается Омер, — как скажешь. Ты познакомишь меня с этой прекрасной принцессой?

— Лале, познакомься с господином Омером Озденом, — говорю дочери, — ему принадлежит этот отель. Господин Омер, знакомьтесь, это моя дочь Лале.

— Какое красивое имя! — восхищается Омер и всплескивает руками. — Ты тоже цветочек, как и твоя мама?

Лале счастливо смеется, Омер смаргивает и украдкой смахивает с уголков глаз скопившуюся влагу. Я молча наблюдаю, как они с Лале живо общаются, выбирая блюда. У меня совершенно нет аппетита, заказываю первый попавшийся салат и крем-суп.

— Расскажите пока о себе, господин Озден, — предлагаю, когда официант уходит. — Как ваша семья? Помню, что вы женаты. Когда я об этом узнала, мне было четыре года, как сейчас Лале, но я запомнила словно это было вчера. У вас наверняка есть дети, Омер-бей. Как они поживают? И как поживает ваша жена?

Выдаю все на одном дыхании и запинаюсь. Горло сдавливает невесть откуда взявшаяся обида. Мне ведь только что было все равно! Почему теперь в горле стоит ком, и я не могу ни сглотнуть, ни выдохнуть?

— У меня два сына-близнеца, им по восемнадцать лет, — отвечает Омер, от которого не укрылось мое замешательство. — А жена умерла шесть лет назад.

— Простите, — тушуюсь, — я не знала.

— Ничего, Ясемин, — качает он головой, — откуда тебе было знать.

Я молчу. Вдруг понимаю, что спрашивать, собственно, не о чем. Мама говорила, родители отца хотели женить его на дочери владельцев отеля, где он работал менеджером. Омер послушал родителей, женился, и теперь он не наемный менеджер, а владелец отеля.

Что еще спрашивать? Как он мог?

Смешно. Смог и все. Как говорит тетя Фирузе, рыбка ищет, где глубже, а человек — где лучше.

Вот и Омер решил, что он не хуже рыбки. Кто я такая, чтобы его судить?

Но все равно чувство гадливости не отпускает. Хочется уйти, меня останавливает только Лале, которая болтает с Омером, словно они старые знакомые.

Наконец дочка съедает свой суп и бежит разбирать корзину. Она достает одну игрушку за другой и каждой дает имя. Мы с Омером некоторое время наблюдаем за ней, пока он не поворачивается ко мне.

Я хочу сказать, что нам пора, но он накрывает мою руку широкой ладонью.

— Я знаю, что ты обижаешься на меня, Ясемин. Я плохой отец, я не заслуживаю ни твоего прощения, ни твоей любви. Но я хочу, чтобы ты знала, что я тебя искал. Я хотел общаться с тобой, но твоя мама была против. Когда ты была маленькая, она запрещала нам видеться, только деньги забирала, которые я посылал. А когда ты выросла, я не смог тебя найти.

— Так ты меня искал? — я настолько шокирована, что забываюсь и говорю ему «ты».

— Конечно, дочка, конечно искал, — горько качает головой Омер. — но ты как сквозь землю провалилась.

— Но зачем я тебе нужна? У тебя есть сыновья, — пробую возразить, но он лишь сильнее сжимает мою руку.

— Послушай, дочка. Я очень виноват перед тобой, но в вашей стране я чувствовал себя чужим. Не смог прижиться, меня тянуло обратно в Турцию. А мама отказывалась ехать со мной. Я вернулся сам, думал, обустроюсь, заберу вас. Но мне пришлось срочно жениться на Афре. Родители попали в долговую яму, помочь могли родственники невесты. Меня поставили перед выбором. Я женился, сразу родились дети. Но когда Афра заболела и была при смерти, она призналась, что дети не от меня. Афра забеременела от женатого мужчины, и чтобы это скрыть, ее выдали за меня замуж. А со мной рассчитались отелем. Мы с Афрой больше не родили детей, я переболел и стал нефертильным. Так что ты мой единственный ребенок, моя родная дочь, Ясемин.

Я потрясенно таращусь на Омера, который потерянно смотрит перед собой, сжимая мою руку.

— Ну и дела… А вы знаете, кто их настоящий отец? — спрашиваю, когда немного прихожу в себя. — Кто отец ваших детей?

— Знаю, — отводит взгляд Омер, — это троюродный брат Афры. Его зовут Эмир Дениз.

Глава 14

Кто???

Эмир Дениз???

Это какой-то сюр, честное слово. Смотрю на Омера и не могу поверить.

Нет, он не врет, по крайней мере, не похоже. Лгать нет смысла, все легко проверить.

Но Эмир… Мне уже начинает казаться, что это не мужчина, а злой рок, который меня преследует. Начиная с моего фиктивного замужества, и заканчиваю недавним визитом Догана. Потому что я его сыновей воспринимаю как самого Эмира.

А вот проверить слова биологического отца вполне реально. Достаю телефон.

— Вы позволите? Мне нужно сделать один звонок, — вопросительно смотрю на Омера. Тот смотрит на меня с надеждой и некоторой обреченностью.

— Конечно, Ясемин.

Набираю маму, молюсь, чтобы она взяла трубку. Мои молитвы услышаны, в трубке раздается мамин голос:

— Яся, дочка, ты надолго? Мы собирались уходить.

— Здравствуй, мама, — перебиваю ее, краем глаза замечая, как меняется в лице Омер, — ты можешь включить камеру?

— Да, конечно, — говорит она, чуть настороженно, — а зачем? Что-то случилось?

— Я тут кое-кого встретила. Одного знакомого. Подумала, что тебе тоже будет интересно его увидеть, — поворачиваю экран лицом к Омеру. — Вот. И знаешь, что? Он утверждает, что ты не давала нам видеться. Это правда?

В глазах Омера мелькает яркая вспышка, но тут же гаснет. Он не меняет позы, так и сидит, сцепив в замок руки, только спину держит ровнее.

— Здравствуй, Мариам, — сдержанно кивает. Да, он так ее называл.

— Омер? — растерянно спрашивает мама. — Откуда ты взялся?

Возвращаю телефон обратно, но камера на том конце уже отключена. Прикладываю телефон к уху.

— Это правда, мама? — в динамике слышны горькие всхлипы. Чуть повышаю тон. — Мама, просто скажи правду. Ты говорила, что он бросил меня, забыл обо мне, не помогает. А господин Озден говорит, что ты препятствовала нашим встречам.

— Как же так, Мариам? — Омер прекрасно владеет собой, только руки чуть заметно подрагивают. — Я переводил каждый месяц деньги для Ясемин. Я просил тебя дать нам поговорить по видеосвязи. Я не отказывался от своей дочери даже если отказался от тебя.

— Вот поэтому, — голос матери звучит глухо, — потому что от меня отказался. Я не хотела, чтобы ты видел Ясю. Я надеялась, что ты вернешься. Бросишь свою Афру и вернешься к нам.

— Ты даже знаешь, как зовут его жену? — спрашиваю изумленно.

— Да, мы общались с твоей мамой, Ясемин, — отвечает вместо нее Омер, — и я ей говорил, что не разведусь с Афрой. Это договорной брак, из него просто так не выйдешь.

— Я хотела тебя наказать, Омер, — обреченно говорит мама, — разлучить тебя с дочерью. И у меня получилось.

— А обо мне ты подумала? — шепчу я, стискивая край столешницы обеими руками. — Тебе на меня было наплевать?

— И ты не дарила ей от меня подарки, когда я об этом просил? — дрогнувшим голосом спрашивает Омер. — Ты же их покупала, Мариам! Ты присылала мне длинные отчеты!

— Дарила, — всхлипывает мама, — конечно, дарила. Только не говорила, что от тебя. Потом кое-что откладывала, девочка выросла, знаешь, сколько всего ей было надо?

Внутри неприятно царапает. Все сбережения мать забрала с собой в Ванкувер. Я думала, она откладывала эти деньги со своего заработка, изо всех сил стремилась ей помочь и тоже что-то заработать.

— Я немало тебе присылал, Мариам, — голос Омера звучит гораздо жестче. — А ты украла эти деньги у моей дочери!

— Много ты знаешь! — взвивается мама. — Знаешь, сколько стоит вырастить девочку? Взрослую девушку?

— Ты говорила, что Ясемин не хочет меня видеть, что она меня презирает, — с горечью качает головой Омер. — Почему я потом не мог ее найти? Что ты сделала?

— Сменила фамилию. Свою и Ясмины, — еле слышно отвечает мама. Не верю своим ушам.

— Как сменила? — даже заглядываю в экран, хотя там лишь фон.

— Да, Яся, мы не Беляевы. Я была Бельская, и ты тоже. Омер тебя официально не удочерял, и когда он женился, я сменила фамилию себе и тебе.

— А я потом еще и отчество поменяла, сама, — добавляю негромко. Мама всхлипывает.