Дин Лейпек – Дракон должен умереть. Книга 2 (страница 45)

И она исчезла – хотя он не услышал ни звука, но по тому, как из воздуха постепенно ушло странное напряжение, Гаррет понял, что королевы больше нет рядом. Он тряхнул головой, сгоняя с себя легкий ступор, — и пошел к реке, поскольку именно это было целью его прогулки, и он не видел никаких причин ее менять. Дойдя берега, присел на корточки и опустил руки в воду. Пальцы мгновенно обожгло холодом. По правде говоря, ничего удивительного в этом не было – но поскольку Гаррет только что слышал, как королева купалась в реке, у него невольно сложилось представление о том, что вода должна быть значительно теплее. Гаррет покачал головой.

Он вернулся в лагерь, насвистывая все ту же песенку. Не удержался от того, чтобы кинуть взгляд на палатку королевы, приютившуюся, как обычно, между шатрами лордов – но в ней было темно, как и почти во всем лагере, если не считать огней костров постовых по периметру. Гаррет еще раз усмехнулся – и пошел спать.

***

Два дня спустя королева, столкнувшись с Гарретом рядом с шатром Бертрама, остановила его и сказала довольно жестко:

— Уилшоу, мне кажется, мы договаривались, что вы не будете строить никаких иллюзий?

Гаррет нахмурил свое красивое лицо.

— Кажется, да, ваше величество, – сказал он с легким недоумением в голосе.

— Тогда почему я теперь везде с вами сталкиваюсь?

Гаррет удивленно взглянул на королеву, а потом вдруг громко расхохотался.

Теперь нахмурилась она.

— Прошу прощения, ваше величество, – постарался взять себя в руки Гаррет, впрочем, все еще слегка посмеиваясь. – Дело в том, что мы с вами сталкиваемся не чаще, чем раньше, – добавил он уже серьезнее. – Просто теперь вы стали меня замечать. Видите ли, на самом деле вы каждый день встречаетесь с очень многими людьми. Только на большую часть из нас вы не обращаете внимания.

Королева молча развернулась и ушла как можно быстрее – что в ее случае означало скорость, граничащую с невероятной. Гаррет посмотрел ей вслед. На его красивых губах играла довольная улыбка.

***

Когда армия королевы перешла Стет, в ее передвижениях снова случились изменения, на этот раз куда более существенные. Имперские войска, рассредоточенные на территории между Стетом и Ином, стали нападать на отдельные части королевской армии, которое в силу своих размеров обладало куда меньшей маневренностью. После нескольких стычек Бертрам предложил пустить впереди войска авангард, занимавшийся разведкой местности – и, при необходимости, ее очисткой. В этот отряд отбирали исключительно добровольцев, не считая службы разведки, которую никто, разумеется, не спрашивал – однако все крайне удивились, когда королева объявила, что возглавлять отряд она будет лично.

Бертрам не удивился.

Он был в ярости.

***

— Не обсуждается! – рявкнул Бертрам.

— Именно, — ледяным тоном заметила королева. – Не обсуждается. Я буду там. Точка.

— И испортите все!

— Ты считаешь, что у меня мало опыта?

Бертрам фыркнул.

— Не может быть мало того, чего нет.

— Ты слышал про «Лиловый отряд»? – спросила королева, слегка прищурившись. – Тот, который на перевале Мо заменял таможню?

— Слышал, — сухо ответил Бертрам.

— А что его больше нет, тоже слышал?

— Тоже, — Бертрам говорил осторожно – потому что он слышал многое. Не знал только, что из этого правда. Обычно он отметал самые сумасшедшие версии, как маловероятные – но сейчас ему вдруг пришло в голову, что как раз самая сумасшедшая версия и была правдой.

— Ты действительно считаешь, что у меня мало опыта? – усмехнулась королева, и по этой усмешке он понял, что да, правда.

Наверное, она хотела произвести на него впечатление. В общем-то, он даже был слегка впечатлен. Но виду не показал.

— Есть большая разница между перерезанием глоток и командованием авангардом, ваше величество, — процедил он. Она снова насмешливо прищурилась – и тогда он не выдержал: — Последнее требует куда больших умственных усилий.

Мгновение она молчала — и вдруг неожиданно протянула руку и схватила его за горло.

– Бертрам. Я буду решать, как, где и что я буду делать, не оглядываясь на тебя или кого-либо еще. А ты будешь бегать, прыгать и крутиться вокруг меня, и, если я скажу ползти, ты будешь ползать, и, если я прикажу тебе повеситься, ты напишешь завещание и повесишься. Ты хорошо меня понял?

Бертрам, чей запас воздуха в легких никогда не был особенно большим, уже мало что понимал, кроме того, что ему совершенно необходимо вдохнуть. Королева отпустила его так же быстро, как и схватила, он тут же отступил на шаг назад, согнулся и закашлялся.

— Ты понял меня? – спросила королева тихо и отчетливо.

— Да, — прохрипел он.

— Мы больше не будем повторять этот разговор. Мы будем обращаться друг с другом уважительно и вежливо, и потому у нас больше никогда не возникнет повода его повторять.

— Это был не разговор, — пробормотал Бертрам, по-прежнему с трудом ловя воздух.

— Тем более в твоих интересах его не повторять, — неожиданно мягко улыбнулась королева. – Спокойной ночи.

***

Бертрам не стал больше спорить с ней. Не потому, что согласился, нет. Просто он понял, что королеве надо дать ошибиться. Жестоко, ужасно ошибиться. Он понимал, что эта ошибка могла им очень дорого обойтись. Но понимал также и то, что иначе ему не удастся с ней совладать.

А без этого все было бессмысленно.

***

В армии решение королевы восприняли с одобрением. В старые добрые времена король всегда шел впереди своего войска – и именно это, по сути, и делало его королем. Он был первым среди равных, лучшим из лучших, лицом рыцарства и примером для подражания. Конечно, тот факт, что теперь примером для рыцарства была женщина, некоторых сильно смущал. Но, в конце концов, в такие времена, как эти, особенно выбирать не приходилось.

Авангард шел впереди остальной армии примерно на полдня, высылая на разведку патрули. Обычно они делились на группы по два-три человека и распределялись на таком расстоянии, чтобы слышать, что происходит с соседней группой. Королева всегда выезжала вместе с кем-нибудь из них – рассказывали, что у нее были отличные слух и зрение. И отвратный характер.

Гаррет очень ждал, когда настанет его очередь. В последнее время они с королевой стали встречаться значительно чаще — но этих встреч было явно недостаточно. Его обаяние, прекрасно действовавшее на всех женщин без исключения, почему-то не имело никакого влияния на королеву. После того разговора у шатра Бертрама она будто перестала его замечать, не удостаивая даже видимостью узнавания, не говоря уж о приветствии. Это не могло не раздражать Гаррета, который надеялся на прямо противоположный эффект. Но он действительно был очень упорным.

С момента появления авангарда Гаррет старался постоянно находиться рядом с королевой. Это было не очень просто, поскольку она имела обыкновение бесследно исчезать и так же неожиданно появляться — но Гаррет не сдавался. Он прекрасно понимал, что в случае королевы действовать нужно осторожно и тонко, и потому выбрал тактику снисходительной иронии. Гаррет подозревал, что она не замечает его сознательно — и потому при каждой встрече неизменно после обязательного поклона чуть насмешливо улыбался, показывая, что все помнит. Иногда позволял себе тихо посмеиваться над ее словами — в эти моменты королева все-таки удостаивала его холодным взглядом, но ничего не говорила. Такое поведение было рискованным, особенно с учетом характера королевы — но Уилшоу добился у Бертрама, чтобы тот по возможности прикрывал его и защищал в случае чрезмерного недовольства королевы.

Но та недовольства не выказывала — как и каких-либо других эмоций по отношению к Гаррету. И все же ему казалось, что он движется к цели.

Потому что однажды он поймал на себе ее взгляд. Они находились далеко друг от друга, шагах в двадцати — но у Гаррета было хорошее зрение, и у королевы, судя по всему — тоже.

Он ожидал, что она сразу отвернется, встретившись с ним глазами — но этого не произошло.

Они стояли и смотрели друг на друга — и Гаррету на мгновение показалось, что глаза королевы блеснули желтым.

На следующий день Гаррет попросил Бертрама поставить его в пару к королеве.

***

Разведка собиралась у восточного края стоянки. Гаррет появился одним из первых – у крайней палатки было всего несколько человек, среди них — королева. Ее легко можно было узнать издалека по длинному кафтану странного покроя, который резко отличался от тяжелых кожаных курток с металлическими пластинами, которые носили остальные.

За последние несколько недель все они настолько привыкли к обществу королевы, что не обращали на нее особого внимания, если не считать поклона, которым каждый должен был приветствовать ее величество. Королева стояла в стороне, сложив руки на груди, и смотрела на небо. Было очень пасмурно. После того, как все собрались, группы стали разъезжаться направо и налево. Когда последние двое скрылись в лесу, королева повернулась к Уилшоу.

— Едем? – спросила она сухо.

Гаррет вежливо кивнул.

Долгое время они ехали в полной тишине. Становилось все темнее. Они стали взбираться по крутому склону наверх, оставляя по левую руку глубокий овраг, когда внезапно королева остановила лошадь. Уилшоу прислушался. Ему показалось, что где-то справа и чуть впереди хрустнула ветка. Королева задержала дыхание.