Дин Лейпек – Дракон должен умереть. Книга 2 (страница 26)
— А ты сообразительная, — похвалил Ансельм.
— Ага, — снова сказала девушка, придирчиво осматривая дно горшка.
— Как тебя зовут? — спросил Ансельм, и тогда она наконец подняла на него глаза.
— Джо.
— Джо... а дальше?
— А дальше никак.
— А...
— Спокойной ночи, — сказала Джо, вставая и подзывая дочь трактирщика. — Если нужно будет меня найти — я живу в гостинице «Под счастливой подковой».
Он смотрел, как она идет к выходу, ловко огибая скамьи и столы.
— Мы выезжаем через неделю! — крикнул он ей в спину. Род недовольно почмокал губами во сне.
— Я помню, — ответила Джо, не оборачиваясь, тихо, но очень отчетливо.
И ушла.
***
Ансельм сидел все в той же душной комнате, тщетно пытаясь не обращать внимания на оленя и его исполненный грусти взгляд. Вместо этого он рассматривал троих мужчин напротив, устроившихся в удобных креслах. Они весьма гармонично смотрелись вместе, несмотря на полную непохожесть. Кормак был дороден и бородат, Урия — высок, худ и гладко выбрит, а Шнейдер настолько напоминал хорька, что Ансельму всегда было любопытно, не прячет ли тот в широких штанах хвост.
«Небось отрезал и продал. У этих пройдох все идет в дело».
Мужчины были купцами, нанявшими Ансельма для охраны их обозов. Дорога из Моэрны в Гик вела через перевал, по которому проходила граница Инландии и Лотарии. Эта был не единственный тракт между странами — но единственный, на котором не сидела таможенная служба. Десятилетия спустя перемирия Лотария и Инландия продолжали вести торговую войну. Больше всего, разумеется, страдали мелкие купцы, чьих средств не хватало, чтобы выгодно договориться с таможней. Поэтому многие из них предпочитали везти товар через север по Моэрнскому тракту. Однако и это не избавляло от рисков и издержек — на перевале обитала шайка разбойников, «Лиловый отряд», вполне заменявшая собой работников таможенной службы. Правда, закон не запрещал купцам защищать свой товар от разбойников, в отличие от таможни. И многие воспользовались такой возможностью.
Месяц назад Ансельм приехал в Моэрну в поисках работы — после армии он нанимался в отряды и экспедиции разной степени законности. По возвращению из одной из них Ансельм нашел письмо от армейского дружка, который теперь стал моэрнским шерифом, с интересным предложением. Когда Ансельм приехал в Моэрну, его ждал годовой контракт на охрану обозов, курсировавших через перевал, с покрытием всех расходов и условием собрать отряд в самые короткие сроки.
«Только не берите абы кого, — сухо велел Урия. — Проводите с ними собеседования».
И Ансельм нанял местного писаря составить красивое объявление в двух экземплярах, которое повесил на улице у дверей трактира и внутри у самой стойки. Желающих набралось много — расположенная у самой границы Моэрна традиционно собирала искателей приключений. Ансельм «собеседовал» их под наблюдением траченного молью чучела почти три недели — и наконец сообщил, что отряд готов.
— Так и сколько их у вас? — прищурился Шнейдер, сморщив острый нос.
— Пятнадцать.
— Пятнадцать крепких, отважных, ловких и выносливых парней? — спросил Кормак густым басом.
— Да, — кивнул Ансельм.
Он не стал уточнять, что один из пятнадцати вовсе не был парнем.
***
Они выехали из Моэрны ранним утром. Девушка Джо прибыла на место встречи вовремя и к тому же верхом на породистой серой кобыле. Ансельм удовлетворенно кивнул.
Он не мог удержаться от того, чтобы все время не наблюдать за ней. Сказать по правде, Ансельм и нанял-то девушку из чистого любопытства.
Во-первых, его очень занимали ее способности. Ансельм повидал всякое — и всяких людей — но было ясно, что Джо выходит за рамки даже самых необычных исключений. Кроме очевидной невероятной силы, продемонстрированной в состязании с Родом, она обладала мгновенной реакцией, а ее движения были выверенными и точными. Ансельм пока не мог придумать этому разумного объяснения.
Кроме того, ему было искренне интересно, как она будет выкручиваться — ведь, по-хорошему, в эскорте купеческого каравана даже ненормально сильным девушкам делать было нечего. Исключения, конечно, бывали, но эти исключения и одевались по-другому, и верхом не ездили — и не скрывали меч под тряпьем, притороченным к седлу.
То, что у девушки есть меч, он узнал почти сразу же — когда выяснял, требуется ли ей дополнительная экипировка или оружие. Девушка от всего отказалась. На вопрос, чем она владеет, ответила коротко: «Меч, кинжал, лук. Лука, правда, у меня сейчас нет. Но я в любом случае предпочитаю меч». Ансельм порадовался экономии и больше ни о чем спрашивать не стал.
Когда они выдвинулись в горы, он ждал, что девушка достанет свой меч — но она ехала безоружной. На первой стоянке он подошел к ней, как только они спешились.
— Ты сказала, что у тебя есть оружие.
— Ага, — кивнула девушка, отвязывая сумки от седла.
— А ты не думала, что неплохо было бы иметь его под рукой? — усмехнулся Ансельм. — Если на нас нападут, никто не будет ждать, пока ты распакуешь свой меч.
Он не заметил движения. Не то, что не успел среагировать — просто не увидел его. В одно мгновение девушка стояла к Ансельму спиной — а в следующее уже держала нож у его горла.
— Когда на нас нападут, оружие будет у меня под рукой, — сказала она тихо, но отчетливо, тем же неуловимым движением пряча нож за голенище сапога.
Ансельм не сказал ни слова. Развернулся и отошел, оставив девушку расседлывать коня. У него было много дел. Первая стоянка всегда была хлопотной.
***
Он, в общем-то, не собирался этого делать. Но, возвращаясь к костру из леса, куда он ходил отлучиться по нужде, Ансельм увидел место, которое обустроила себе для ночлега Джо. Ее сумки и сверток с мечом лежали тут же, а самой Джо нигде видно не было.
Ансельм долго стоял, колеблясь. «Сдался тебе этот меч», — подумал он зло. Но любопытство пересилило. Оглянувшись еще раз, Ансельм мягко опустился рядом со свертком.
Он понял, что внутри ничего нет в тот же момент, когда почувствовал легкий укол в шею.
— Ты же знаешь, — послышался голос Джо, — что сидишь необычайно удобно для того, чтобы подойти сзади и перерезать тебе сонную артерию?
Ансельм не шевелился. Ситуация попахивала дешевым драматизмом — но он понятия не имел, насколько серьезно она угрожала. А проверять не хотелось.
— Я очень не люблю, когда люди лезут не в свое дело, — продолжала Джо. — И еще больше не люблю, когда люди лезут ко мне. Не делай так больше, пожалуйста.
Ансельм молчал. Покалывание исчезло, и он услышал шелест стали, убираемой в ножны.
— Я могу встать? — спросил Ансельм сухо.
— Да.
Он нарочито медленно поднялся, обернулся — и молниеносным броском прыгнул на нее. Внезапность и преимущество в весе сыграли свое дело — Джо упала на спину, а он тут же схватил ее руки и прижал к земле. В левой она все еще держала ножны с мечом.
— Я сделаю вид, что всей этой дурацкой сцены не было, — заметил Ансельм спокойно. — Но будешь еще выпендриваться — схлопочешь.
В полумраке он с трудом мог разглядеть лицо Джо, хотя оно было очень близко — и все же он заметил, как ее глаза вспыхнули желтым и медленно погасли.
— Уволишь меня? — усмехнулась она. Зубы блеснули в темноте.
— Пока нет, — Ансельм отпустил ее и тут же поднялся. — Но в следующий раз придушу.
Она весело фыркнула.
***
Каждую ночь два человека оставались в качестве часовых. Это означало, что на утро двое из эскорта всегда были особенно сонными и злыми.
На четвертое утро Джо подошла к Ансельму, глядя на мрачного Рода, ворчащего себе под нос, и заметила, что может каждую ночь оставаться на часах, причем одна. Ансельм долго колебался. Ему совсем не хотелось, чтобы она охраняла его сон. Но Джо обхитрила его. Не дожидаясь решения Ансельма, она сама предложила часовым сменить их. Естественно, отказываться никто не стал.
Ансельм был в ярости. Ему и так с трудом удавалось поддерживать дисциплину в отряде — сказывалось отсутствие опыта. А тут еще эта девица, которая вечно все решала сама и не думала его слушаться.
— Уволю, — прошипел Ансельм, подойдя к ней утром. — А сначала высеку. Прилюдно.
Она подняла на него свои большие ореховые глаза, в которых не было ни тени страха.
— Но я все равно не сплю по ночам. Мне не сложно.
Ансельм зло смотрел на нее. А потом он вдруг живо представил, как пытается ее скрутить на глазах у всех, как у него это не получается — и махнул рукой. В конце концов, подумал он, если бы она хотела перерезать всем горло, то давно бы это уже сделала.
***
По условиям купцов караван совершал четыре перехода через горы, после чего отряду выплачивалась первая часть вознаграждения и давался пятидневный отдых в Моэрне. За это время наемники должны были успеть упиться в хлам, отоспаться, протрезветь и привести в порядок экипировку, а купцы — дождаться новой партии товара из Дельты.
В Моэрне Ансельм первым делом обналичил в банке чек, полученный от купцов, и выдал деньги наемникам. Джо куда-то подевалась, и он оставил ее долю при себе.
Большинство из отряда тут же отправилось в трактир. Ансельм долго раздумывал, присоединиться ли к ним или сразу пойти к Изе. Но ему казалось неправильным пить с подчиненными без особого повода, да и Иза, наверное, заждалась. Ансельм оставил лошадь в конюшне трактира, закинул на плечо сумку и пошел по темным улочкам. За несколько домов от Изы из бокового переулка неожиданно появился всадник, чуть не наехав на Ансельма. Он тут же узнал морду животного — даже в полумраке было видно характерную белую полосу на сером носу, — а знакомый тихий голос прошипел: