Дин Кунц – Мистериум (страница 66)

Проспав несколько часов, Бен Хокинс разыскал Меган Букмен, и они вдвоем стали проверять, все ли готово к приему незваных, но неминуемых гостей. Меган страшил возможный исход дальнейших событий, и тем не менее она была полна решимости нанести ответный удар. Бен ожидал, что она захочет спрятать Вуди, уберечь сына от возможной стычки, однако Меган правильно оценила обстановку. Присутствие мальчика должно было убедить убийц, что после психологической травмы, нанесенной вторжением Шекета, она сумела преодолеть страх и их появление ее не пугает. Если, войдя в дом, они не увидят мальчика, у них может возникнуть подозрение, что их раскусили, и тогда захлопают выстрелы и польется кровь.

Через несколько минут вернулся Карсон Конрой, совершив третью поездку в бывший трейлер-парк. Он привез два последних мешка, положив их рядом с грудой остальных.

– Больше ездить не стоит. Времени уже в обрез, – сказал Бен.

– Я привез достаточно, – ответил Карсон.

– Если вы займетесь мешками, я спрячу ваш «флитвуд», как мы и планировали.

– Вы всерьез думаете, что они явятся сегодня? Они же только вчера засекли компьютер Вуди. Но подумали на Меган.

– Они обязательно явятся. Я в этом не сомневаюсь. Ждать наступления темноты они не станут, поскольку их поздний приезд, когда стемнеет, может вызвать у нас подозрение. А при такой густой облачности стемнеет раньше обычного. Так что они не запоздают. По моим подсчетам где-то через час могут приехать.

Карсон повернулся к окну. Облака не думали рассеиваться, отчего день становился все сумрачнее.

– Они явятся внаглую, выдавая себя за тех, кем не являются? – спросил он.

– Для них это наилучший шанс проникнуть в дом и установить контроль. Их порода считает нас наивными сосунками.

– Зачастую мы таковыми и оказываемся.

– Только не в этот раз.

Ветер еще бушевал, но успел потерять былую ярость. Он больше не завывал, а лишь шипел и шелестел, словно давясь собственным гневом, который уже не мог выразить во всю мощь.

Ключ от «флитвуда» лежал в углублении для чашки, рядом с водительским сиденьем. Бен вывел машину на шоссе и свернул на север.

Проехав меньше мили, он очутился в живописном месте, откуда открывался вид на горы. Здесь стояли пустующие столы для пикников. В такую погоду, когда того и гляди хлынет дождь, желающих отдохнуть на природе не было. Он вырулил на площадку, запер дом на колесах и почти бегом вернулся обратно.

Подходя к дому, Бен проверил окна. Шторы и жалюзи на всех были опущены, за исключением стеклянного фрагмента входной двери и одного бокового окна. Второе было забито полупрозрачным синтетическим холстом, которым они с Меган наспех заделали след от вторжения Шекета.

Внутри все собрались в гостиной. Карсон и Роза сидели в креслах, Меган – на диване вместе с Вуди. Справа, под декоративной подушкой, был спрятан ее пистолет.

Бен встал у камина, спиной к керамическим поленьям, которые лизали языки газового пламени. Его пистолет лежал за часами на каминной доске.

Если дойдет до перестрелки, им не выстоять против головорезов, однако и ему, и Меган было спокойнее, когда оружие находилось в пределах досягаемости.

Принесли кофе. Стол уставили блюдами с домашними кексами и печеньем, словно семья Букмен и их гости имели привычку на манер британского файф-о-клока пить в это время кофе и даже трагические события минувшей ночи не могли поколебать установленную традицию.

Если вспомнить, какие события происходили здесь совсем недавно, вся сцена выглядела нелепо. Однако их план строился на точном расчете времени. Кто бы ни явился в дом со злым умыслом, обитателям дома было важно действовать так, чтобы этот умысел не начал осуществляться с первых же секунд. Из передней незваных гостей проведут в гостиную, и там они минуту-другую будут пребывать в полной растерянности, не зная, как действовать дальше. Лучший способ добиться нужного поведения злоумышленников – это приветствовать их без малейшего подозрения и вовлечь в ситуацию, которая застигнет их врасплох и немного собьет с толку.

– Внешне все смотрится хорошо, – сказал Бен. – Но вид у вас такой, словно вам сейчас будут без анестезии сверлить корневой канал. Расслабьтесь или хотя бы попытайтесь создать видимость. Возьмите пример с Розы. Она держится правильно.

– Я добавила специй себе в кофе, – призналась Роза.

– Ваш способ не всем подойдет, – улыбнулся Бен.

– Вы уверены, что нам не стоит вызвать полицию? – спросила Роза.

– Экману кто-то уже позвонил, – сказала Меган. – Тот, кому он по-настоящему служит. Нам остается рассчитывать только на себя.

– Верно, – согласился Карсон. – Слишком много всего для безопасного и мирного Пайнхейвена.

Вуди принял необычную позу: подался вперед, запрокинул голову вправо и уставился в потолок, дыша через рот.

– Вуди, что случилось? – насторожился Бен.

– Я не могу говорить. Я же аутист.

– Дорогой, по-моему, ты несколько переигрываешь, – предупредила сына Меган.

Вуди посмотрел на Бена, ожидая его оценки.

– Вы считаете, что я переигрываю? Просто я знаю, как себя ведут… аутисты.

– Твоя мама права, – подтвердил Бен. – Да и слой грима у тебя толстоватый. По-моему, тебе не помешало бы улыбаться всем подряд.

– Как? Вот так? – спросил Вуди, изобразив улыбку раннего Дэнни Де Вито в фильме «Пролетая над гнездом кукушки».

– Замечательно, – похвалил Бен.

– А ты не бойся, – сказала мальчику Роза. – Я думала, что испугаюсь, но мне не страшно. Может, только чуточку. Может, побольше, чем чуточку, но не так, чтобы цепенеть от страха.

– Я не боюсь, – покачал головой Вуди. – Уже не боюсь. С тех пор, как мы вместе с Киппом.

Бен Хокинс надеялся, что это не так. Бесстрашие приводило людей к смерти.

Сам он боялся. На сердце лежала тяжесть, а в животе – узел страха. Взглянув на Меган, он увидел, что и она тщетно пытается побороть чувство страха. Каждому из собравшихся было что терять: не только друг друга и собственную жизнь, но и весь мир, двигающийся к удивительным переменам.

Звук машины, сворачивающей в проезд, заставил Бена повернуться к зашторенным окнам.

Бен поспешил в коридор, к уцелевшему боковому окну.

Из черного внедорожника, на котором белели крупные буквы FBI, вылезли четверо в темных костюмах.

– Они уже здесь! – крикнул Бен.

Насторожившийся Кипп сидел на верхней ступеньке лестницы.

Ему хотелось быть рядом с Вуди и, если понадобится, умереть за мальчика.

Кипп думал, что к этому все и идет.

А вот люди даже на самом краю беды продолжали заниматься самообманом. Им хотелось верить, что они никогда не умрут.

Собаки были иного мнения.

Кипп любил людей за их неистребимую надежду. Как и собаки, люди были рождены, чтобы надеяться.

Но если ты понимаешь холодное безразличие природы (а собаки это хорошо понимали), ты не станешь надеяться на вечную жизнь в этом жестоком мире.

Вместо этого ты попытаешься сделать мир лучше, пока живешь, и поместить свою надежду в этот лучший мир.

О, как отчаянно, страстно и неистово Киппу хотелось в этот зловещий момент быть рядом с Вуди!

Но сейчас его место было здесь, на верхней ступеньке лестницы.

Он знал свой долг.

Врагом Дороти была раковая опухоль, поэтому Кипп ничем не мог помочь своей прежней хозяйке.

Врагом Вуди была не опухоль.

В доме воцарилась удивительная тишина.

Кипп прислушался, но ничего не услышал и счел это хорошим знаком.

Ветер наконец перестал испытывать дом на прочность.

Воздух был полон запахов, и многие из них представляли особую важность.

Кипп отнюдь не гордился тем, что судьба выбрала именно его и связала с мальчиком, которому суждено изменить мир.

Наоборот, честь, оказанная Киппу, наполняла его смирением и решимостью не подвести Вуди.

Он слышал, как машина свернула в проезд.

Приехавшие заглушили мотор.