Дин Кунц – Мистериум (страница 56)

Его сон в мотеле длился всего час, когда Кипп его разбудил. Нужно обязательно выспаться, перед тем как сюда пожалуют убийцы из Темной Паутины. Если громилы из «Трагедии» не покажутся, появится кто-то другой. Если Дориан Перселл общался с организаторами заказных убийств, он был способен пойти на крайние меры, используя другие ресурсы.

Прежде чем улечься спать, Бен решил обойти дом, чтобы познакомиться с расположением комнат, проверить замки на дверях и оконные запоры и прикинуть наиболее вероятную тактику, которую изберут враги, если они появятся здесь внезапно.

Он не стал беспокоить Розу Леон, спавшую в соседней гостевой комнате. Проверив остальные комнаты, Бен обнаружил, что к сигнализации подключены только окна над крышей крыльца. Те, до которых можно было добраться только по приставной лестнице, не были подключены к сигнализации, что было распространенной и порочной практикой многих охранных компаний. Ему понадобится разрешение Меган и полчаса работы, чтобы заколотить все створки подъемных окон. Охранная фирма, к которой подключен дом, не сумеет за столь короткое время снабдить все окна датчиками.

Меган сидела на первом этаже в кабинете и читала 104-страничное досье, составленное Вуди. Бен не стал ей мешать. Он убедился, что окна и двери первого этажа достаточно надежно защищены. Чтобы вломиться в дом, вначале потребуется разбить стекло, а все стекла снабжены датчиками и имеют резервные батареи на случай отключения электричества.

В боковом коридоре Бена очаровали картины Меган, украшавшие стены. Но сильнее всего его захватило висевшее в ее мастерской незаконченное полотно, на котором Вуди при лунном свете кормит оленей.

Увидев эту картину, Бен рискнул поверить, что нашел женщину, которую искал всю жизнь. Он был романтиком и не пытался это отрицать или оправдываться. Несмотря на множество эксцентричных черт, родители Бренадена Септимуса Хокинса любили друг друга и вырастили троих уравновешенных и счастливых детей, пусть и со странными именами. Бену не нужна была женщина, похожая на его мать, да и сам он отличался от отца, но он рассчитывал на гармонию и взаимопонимание, существовавшие между родителями. Меган увлекла его с первого взгляда, однако он был не из тех мужчин, для которых внешность женщины важнее всего. Он часто встречал женщин, чья внешняя красота скрывала внутреннее уродство или, того хуже, бессодержательность, делающую совместную жизнь невыносимо пустой. За несколько часов знакомства Бен убедился, что Меган обладает незаурядной силой, мудростью, умом, добрым сердцем и другими качествами, столь редко собранными в одном человеке. Незаконченная картина свидетельствовала о ее способности видеть красоту мира во всей полноте. Поверхность холста лучилась. Меган изображала то, что видели глаза, но интуиция помогала ей проникнуть в слои реальности, недоступные физическому зрению. Несмотря на выбранную тему, картина не была сентиментальной. Сцена лунного чуда – этого не отнимешь. Однако сюжет картины одновременно передавал хрупкость мира, к которому мы стремимся, и показывал тьму, способную в любой момент сомкнуться вокруг нас.

Служа в морском спецназе, Бен сражался за свою страну и был готов умереть за нее. Однако за несколько часов знакомства с Меган, Вуди и Киппом у него появилось быстро растущее ощущение семьи. Такое же ощущение он испытывал в родительском доме. Все это делало страну достойной того, чтобы сражаться за нее и умереть, и наполняло жизнь особым смыслом.

Бен словно угадал, что Меган требуется его помощь. Услышав шаги, Меган отвернулась от компьютера и сказала:

– Я ввела адрес и попала в Темную Паутину, на сайт «Трагедии». Поначалу вид был таким же, как на скриншотах в досье Вуди. И вдруг экран погас. Сайт словно исчез. Мне уже не удается туда войти.

– Они закрыли сайт? Как говорится, смотали удочки и смылись? – спросил Бен, подходя к столу.

– Похоже, что так. – Чувствовалось, Меган это обнадеживает. – Если они знают, что их вычислили, не вынудит ли их это прикрыть лавочку и временно исчезнуть? Имея клиентуру, они смогут открыться под другим именем, изменив адрес. Быть может, расследование Вуди не особо и повлияло на них. Возможно, с их точки зрения, это вовсе не катастрофа, а так, мелкая помеха. Тогда зачем тратить силы на расправу с нами?

Бен покачал головой.

– Если они сумели проникнуть в компьютер Вуди и узнать, кто здесь живет, они знают, что одной из их жертв был ваш муж. Они не знают, что́ именно вы успели разнюхать о них. Но вы могли узнать список их заказчиков. Этого они опасаются сильнее всего.

– Списка у нас нет. Вуди вышел на «Трагедию», взломав электронную почту Перселла и установив связь Перселла с «Трагедией» через обличье Гордиуса. Никакого списка, только доказательство причастности самого Перселла.

– Им надо в этом убедиться, а потому они намерены приехать и выяснить.

– Они не сунутся к дому, который охраняют шестеро полицейских.

– Думаю, что нет. А вдруг Шекета найдут, снова арестуют или убьют? Тогда шериф снимет охрану.

Меган устала. Она провела рукой по лицу, словно смахивая утомление.

– Значит, придерживаемся нашего плана.

– По крайней мере, у нас есть план, – сказал Бен. – Но вот о сюрпризе, который мы им готовим, они наверняка не знают.

Пока Роза Леон спала в гостевой комнате, а Карсон Конрой ехал во «флитвуде», одолженном у Гарри Борселло, Бен и Меган совещались в кабинете…

А Кипп и Вуди находились в комнате мальчика. Оба разлеглись на полу, и ни один не думал, что их умами врешится история.

Историки часто изображают поворотные моменты цивилизации шумными, яркими, как помпезные театральные постановки.

На самом деле события, предшествующие объявлению войны или заключению мира, происходят в тиши кабинетов.

Лекарства для лечения опасных болезней разрабатывались медленно, в лабораториях, где не было ни телевизоров, ни назойливой музыки.

Кипп и Вуди общались по Проводу.

Учитывая все последние беллаграммы, они сейчас находились на поворотной точке истории.

Это знал Кипп, это знал Вуди и все, кто общался по Проводу, но удивительные события не сопровождались ни шумом, ни эмоциональными выплесками.

Кипп объяснил ситуацию и познакомил членов Мистериума с разработанным планом, однако звездой собачьей конференции стал Вуди.

Многие члены Мистериума (но не все) жили с людьми, знавшими их тайну.

Они изобрели хитроумные способы общения, подобно алфавиту на стене, который использовала Дороти.

Однако впервые собаки получили возможность напрямую говорить с человеком.

Все они были очень возбуждены, но терпеливо ждали своей очереди, не пытаясь перекричать друг друга.

Они вели себя вежливо и дисциплинированно. Как-никак собаки.

Телепатические голоса членов Мистериума были похожи на голоса их человеческих спутников или голоса телевизионных актеров.

Вуди на Проводе говорил тем же голосом, что и в жизни, – голосом, высвобожденным из многолетнего плена молчания.

Кипп подражал ведущему популярной телевизионной игры.

Исторические моменты с такой же долей вероятности включали в себя абсурдные эпизоды, как и те, что не удостоились внимания историков.

После объявлений, сделанных Киппом, и полученных ответов Кипп с Вуди отсоединились от Провода, и пес куснул мальчика.

Кипп просто играл, на коже Вуди не осталось и следа зубов.

Вуди зарычал и оскалил зубы.

Кипп тоже зарычал и оскалил зубы, которые были крупнее, чем у Вуди.

Они боролись, мелькали руки и лапы.

Вуди вскочил на ноги и помчался в ванную.

Кипп побежал следом.

Вуди успел выскочить из ванной и закрыть дверь.

Между дверью и полом была щель шириной в дюйм. Там появился черный нос Киппа. Пес усердно принюхивался.

Вуди лежал на полу и дразнил Киппа, дотрагиваясь до его носа.

Когда Кипп удрученно зарычал, Вуди открыл дверь.

Потом мальчик прыгнул на кровать и спрятался под одеялом.

Кипп тоже прыгнул на кровать и принялся совать нос во все складки одеяла, пытаясь добраться до своего хихикающего, завернутого в одеяльный кокон друга.

Вот так порой играли собаки и мальчишки… И ничего, что совсем недавно они явились рычагом, повернувшим историю в другом направлении. И ничего, что ночь, полную насилия, вот-вот сменит рассвет и начнется день, предвещавший еще худшие беды.

Пока шериф и трое полицейских ожидали подкрепления в лице еще двух копов, вооруженных дробовиками, здание станции кондиционирования воздуха выглядело все более зловещим и становилось для Хеймена Экмана вместилищем всех зол и склепом его судьбы. За темными окнами ему виделись не мрачные помещения, а бездна, попав в которую, уже не выберешься. Освещенные окна тоже не внушали доверия – свет, льющийся оттуда, был не от мира сего, словно там обосновались ведьмы.

Неутихающий ветер не только щипал шерифу глаза, царапал кожу, шелушил губы, но и терзал его нервы так же, как и воспоминания об изуродованном лице Джастин Клайнмен и крови Тэда Фентона на тротуаре под окном третьего этажа. Экман стал подумывать, что допустил ошибку, закрыв свою юридическую контору. Экзамен на право заниматься адвокатской практикой он сдал лишь с третьей попытки. По сути, Экман-адвокат мало чем отличался от неудачливого вымогателя, пробавляющегося шантажом. Его недовольные клиенты с завидной регулярностью обращались в суд и добивались возврата части денег, уплаченных ему в качестве гонорара. Доходы Экмана страдали, зато никто из клиентов хотя бы не кусал его за лицо и прочие части тела.