Дин Кунц – Мертвый город (страница 39)

Кладовая была единственным местом на кухне, где она могла быстро скрыться из поля зрения. Строители больше не были людьми, они были ненасытными животными, поглощенные только выполнением своей роли.

— Но затем, — сказала она, все еще ища защиту у Трейвиса, они оба поддерживали друг друга, — наверное, доставщик заказов вернулся с подкреплением, которое он нашел на автостоянке или неожиданно пришли другие люди. Я не знаю. Но на кухне была борьба, я слышала ее через дверь кладовки, крики и грохот разбивающихся вещей. Этот шкаф упал на дверь, закрыв меня в ловушке… и затем через долгое время все погрузилось в абсолютную тишину.

Трейвис сказал:

— Мам, мы должны показать тебя доктору.

— Нет, милый. Я не поверю ни одному доктору в этом городе — не больше, чем поверила бы полицейскому.

— Но что, если у тебя кровотечение… там, внутри головы?

— Значит, не буду откладывать это надолго. Что мы должны сделать прямо сейчас, так это сжечь эти коконы, что бы ни находилось внутри них, сжечь их все.

Ей-богу, Салли нравилась ее отвага. У нее была настоящая выдержка. Ему нравился ее пыл. Ему было интересно, владеет ли она оружием. Если нет, он знал, что она сможет научиться стрелять, и после этого хаоса ей лучше бы научиться. Также немного потренироваться боевым искусствам. Сюрикены и цепи. Судя по ее виду, силы ее плеча и руки хватит для арбалета.

Брайс Уолкер сказал Грейс:

— Для работы такого размаха вам потребуется приготовить масло в пятигалонных банках. Мы могли бы залить лужу из него под коконами. Рядом газовые печи. Но, думаю, нам потребуется что-то более горючее, чем растительное масло, чтобы привести огонь от печи к полу и получить в итоге фейерверк, который нам нужен. Я полагаю, вы используете «Стерно»[75] или что-то похожее для разогревания блюд в кафетерии. Баночка чего-то такого подошла бы идеально.

Недружелюбно смотря на Брайса, Салли подумал: «Ах, вот оно как, ты, писака-проныра. Что ж, не думай, что Салли Йорк легко уступит приз».

Он сказал:

— Смешайте «Стерно» с маслом для жарки на полу. Но нельзя находиться в комнате и лить его на открытый горящий газ. Вспышка не оставит от вас мокрого места. Из «Стерно» и нескольких обычных чистящих средств я могу сделать «Коктейль Молотова», кинуть его от двери и быть снаружи к тому времени, как он разобьется и подожжет лужу.

— Давайте так и сделаем, — ответила Грейс. — Сожжем всю эту мерзость. Затем найдем, где были сплетены другие, обнаружим все, какие сможем, сожжем их, как горящие гнезда непарного шелкопряда[76], летящие с зараженных деревьев, отправим их обратно в ад, откуда они пришли.

Ей-богу, она была чертовски отважной. Она была готова открыто выразить свое мнение и не менять его. Салли никогда не видел отвагу в такой совершенно прелестной упаковке.

Глава 46

Джоко обучает большого парня. Монстр из монстров! Легенда! Большой парень сидит на офисном стуле Джоко! Джоко стоит рядом с ним, не просто бывшая опухоль, страдающая повышенной активностью, не просто ошибка природы с почти отсутствующей задницей и жабьими ногами, слишком большими для обуви, но теперь боевой товарищ! Это было лучше всего. Даже лучше, чем есть мыло.

Джоко попытался показать Девкалиону распечатки. Похищенные секреты. Украденные данные. Трофейные, пиратские, сворованные Джаммином Джоко, кибер-ковбоем, разбойником эфира! Но он уронил их. Собрал в кучу, расположил по порядку. Снова уронил. Когда Джоко начал кричать на страницы, как будто они были живыми и восстали против него, Девкалион предложил, чтобы он держал страницы, просмотрел их сам и задал вопросы, если они появятся.

Теперь Джоко стоял наготове. Ожидая вопросов. О «Прогрессе для совершенного порядка». Постоянно наготове. Ну, не только стоял. Пританцовывал с ноги на ногу. Иногда делал пируэты, но только пять или, может, шесть оборотов зараз. Танцевал бугалу[77]. Немножко «танец курицы»[78]. Издавал звуки пропеллера губами. Колокольчики на шапке звенели. Как рождественские.

Он почувствовал, что тоже должен говорить. И сказал:

— Джоко все это сделал около часа назад. Вырвал, запаковал и завершил это. Потом Джоко был Принцессой Джозефиной. Ненастоящей. Замещал. Не надевал платье или что-то в этом роде. Подменил на время чаепития. С Принцессой Крисси. Ее отец, ну, не знаю. Возможно, он отрубал головы. Возможно, нет. Джоко потел ушами. В остальном было довольно неплохо. Джоко ненавидит чай. Чай отстой. Здоровские пирожки хороши. Лучше жуков, которые Джоко ел когда. Когда жил в сточной трубе. Намного лучше. В сточной трубе нет здоровских пирожков. Джоко нравятся «Маленькие женщины»[79], фильм. У Джоко есть все версии. Бедная милая Бет. Она всегда умирает. Это просто разрывает Джоко. Джоко плачет. Не стыдится. Это хорошие слезы. Но они должны сделать ремейк. «Маленькие женщины». Пусть Бет живет. Джоко будет смотреть его тысячу раз. Если только Джонни Депп не будет играть Бет. Вы знаете Джонни Деппа? Наверное, нет. Разные общественные круги. Джоко раньше боялся Джастина Бибера. Все еще боится, немного. Потом увидел Деппа. У вас есть аллергия? У Джоко есть. Малина. Лицо опухает. Куча соплей выливается. Ну, не соплей. Хуже, чем сопли. Не знаю, что. Никогда не анализировал это. Отвратительно. Джоко может быть отвратительным. Хотя не нарочно. Вы любите делать пируэты? Джоко любит пируэты.

Большой парень сказал:

— Ты провел здесь отличную работу.

Джоко чуть не умер от наслаждения.

— «Прогресс для совершенного порядка». Без всякого сомнения, этот Виктор Лебен — клон нашего Виктора. Я был на товарном складе, которым он владеет, как ты обнаружил. Он находится не там. Это центр ликвидации людей, которых они заменяют репликантами. Ты не нашел ничего, что находится поблизости от Шоссе Конца Времен, что было бы связано с «Прогрессом для совершенного порядка»?

Джоко затряс головой. Категорически. Гордый своей скрупулезностью.

— Ничего не нашел. Джоко очищал от шелухи каждый початок кукурузы данных. Бил по нему, намазывал маслом, солил и съедал. Чистил онлайновый лук до его последнего слоя. Усмирял каждый байт банана. Резал ломтиками, крошил, нарезал кубиками, пропускал через мясорубку, месил — и вы видите все, что есть. Джоко поставил бы на это жизнь. Джоко убьет себя, если что-то пропустил. Убьет себя жестоко. Варварски. Еще и еще раз.

— Прогресс для совершенного порядка, — размышлял Девкалион. — Знание этого названия — это ключ. Зная ключ, мы его найдем.

Глава 47

Поднялся легкий ветер, и мистер Лисс назвал его чертовым ветром, не потому, что в нем дули черти, а потому что он начал заметать следы снегохода. Когда уже казалось, что следы будут стерты у них на глазах, они увидели через снег огни дома и нашли обратный путь к жилищу Бозмена.

Печальная музыка все еще звучала. После того, как мистер Лисс взял обратно с верстака в гараже свое ружье, он вошел в дом, в гостиную.

Намми проследовал за стариком, хотя не хотел, потому что боялся монстра, играющего на пианино. Было что-то в мистере Лиссе такое, что заставляло тебя следовать за ним, хотя Намми не понимал, что это. Это было не то, что он иногда грозился отрубить твои ноги и скормить их волкам, если ты не пойдешь за ним или если ты противишься делать другие вещи, которые он хочет, чтобы ты делал. На самом деле Намми чувствовал себя вынужденным идти за мистером Лиссом, несмотря на угрозы. Возможно, поначалу угрозы были частично тем, что заставляло Намми держаться его, но сейчас это было что-то еще. Если бы бабушка была жива, она бы знала, что это было, и смогла бы объяснить.

Мистер Лисс в гостиной обратился к пианисту:

— Бозмен был самым депрессивным сукиным сыном из всех когда-либо живших или ты просто не играешь более веселую музыку из той, которую он знал?

— Убей меня, — сказал пианист, — и музыка закончится.

— Я ничего не хочу больше, чем убить тебя, чтобы ты был мертвее мертвых, — сказал мистер Лисс. — Я убивал каждого гребаного монстра, которого когда-либо встречал, и их было более чем предостаточно. Но не нужно было самому монстру говорить мне сделать это. Я не тот человек, кому можно указывать. Скажи ему, что это правда, мальчик.

Намми сказал:

— Это правда. Мистеру Лиссу нельзя указывать. Его легко рассердить. Если он будет охвачен огнем и кто-то скажет ему прыгнуть в воду, он может этого не сделать, потому что это была изначально не его идея.

— Черт возьми, — сказал старик, — с чего ты это взял, мальчик?

— Это взялось из меня, сэр.

— Да, я знаю, что это взялось из тебя, я слышал, что ты это сказал. Но это взялось откуда-то из глубины тебя, глубже, чем откуда выходит большая часть твоей трескотни и болтовни. Чтобы больше этого не было. Я не просил тебя проводить психоанализ. Я просил тебя подтвердить мое простое утверждение этому угрюмому сукиному сыну.

Как и прежде, руки Слепка Бозмена, казалось, плыли взад и вперед по клавишам, почти как будто они не извлекали музыку из пианино, как будто вместо этого музыка была в руках, а пианино вытягивало ее из них, как земля притягивает молнии к себе во время грозы.

Намми почувствовал себя слегка загипнотизированным плывущими руками, как и раньше. Возможно, мистер Лисс был тоже загипнотизирован, потому что он некоторое время слушал и ничего не говорил.