Дин Кунц – Чужие (страница 75)

— Дыши глубоко, медленно, — сказала женщина. — Вспомни, чему тебя учил доктор Фонтелейн. Когда успокоишься, выйдем прогуляться.

— Нет, — ответил здоровяк, бешено тряхнув головой.

— Непременно пойдем. — Женщина прикоснулась к руке мужа, пытаясь его успокоить. — Мы выйдем прогуляться, Эрни, и ты увидишь, что темнота здесь такая же, как в Милуоки.

Эрни. При звуках этого имени у Доминика похолодело внутри. Вспомнилась комната Зебедии Ломака в Рино, четыре постера с изображением луны, написанные от руки имена.

Женщина посмотрела на Доминика.

— Мне нужен номер, — сказал он.

— У нас нет свободных, — ответила женщина.

— Но у вас горит пригласительная вывеска.

— Хорошо, — сказала она. — Хорошо. Только не сейчас. Пожалуйста. Не сейчас. Сходите в кафе, поешьте. Прогуляйтесь немного. Возвращайтесь через полчаса. Пожалуйста.

До этого момента Эрни, казалось, не замечал появления Доминика. Теперь он оторвал взгляд от пола, и с его губ сорвался стон страха и отчаяния.

— Дверь! Закройте ее, пока темнота не пришла сюда!

— Нет, нет, нет, — сказала ему женщина голосом твердым, но полным сострадания. — Она сюда не придет. Темнота не может повредить тебе, Эрни.

— Она идет сюда! — в отчаянии проговорил тот.

Доминик вдруг понял, что в конторке — неестественно яркий свет. Настольные лампы, напольные лампы, потолочные приборы.

Женщина снова обратилась к Доминику:

— Бога ради, закройте дверь.

Доминик не вышел, а, напротив, вошел внутрь и закрыл за собой дверь.

— Я имела в виду, закройте с той стороны, — пояснила она.

На лице Эрни читались страх и смущение. Его взгляд переместился с Доминика на окно.

— Она прямо здесь, у окна. Все эта тьма… давит, давит.

Он застенчиво посмотрел на Доминика, потом опустил голову и плотно сомкнул веки.

Доминик стоял как зачарованный. Иррациональный страх Эрни до ужаса напоминал те кошмары, которые заставляли Доминика ходить во сне и прятаться в кладовках.

Пытаясь подавить слезы при помощи злости, женщина обратилась к Доминику:

— Почему вы не уходите? У него никтофобия. Он иногда боится темноты. И если случается приступ, я помогаю ему справиться со страхом.

Доминик вспомнил другие имена, нацарапанные на постерах в доме Ломака, — Джинджер, Фей — и инстинктивно выбрал одно из них.

— Все в порядке, Фей. Мне кажется, я немного понимаю, что тут происходит.

Она удивленно моргнула, услышав свое имя:

— Я вас знаю?

— Знаете. Меня зовут Доминик Корвейсис.

— Это имя ни о чем мне не говорит, — сказала она, не отходя от мужа.

Эрни развернулся и, не открывая глаз, волоча ноги, двинулся вглубь конторки. Он вслепую добрался до стойки:

— Пойду наверх. Там я могу задернуть шторы, чтобы она не пришла.

— Нет, Эрни, постой, — сказала Фей. — Не беги от нее.

Доминик, обойдя Эрни, остановил его, выставив вперед ладонь, и сказал:

— У вас по ночам бывают кошмары. Когда вы просыпаетесь, вы не помните своих снов, знаете только, что они связаны с луной.

Фей охнула. Удивленный Эрни открыл глаза:

— Откуда вы знаете?

— Меня вот уже месяц с лишним преследуют кошмары, — сказал Доминик. — Каждую ночь. И я знаю человека, которого такие же кошмары довели до самоубийства.

Они удивленно уставились на него.

— В октябре, — сказал Доминик, — я начал ходить во сне. Вылезал из кровати, прятался в кладовках или доставал оружие, чтобы защититься. Один раз чуть не забил гвоздями окна, чтобы не впустить непонятно что. Поймите, Эрни, я боюсь непонятно чего, и оно прячется в темноте. Уверен, вы боитесь того же. Не самой темноты, а чего-то еще, чего-то конкретного, случившегося с вами… — он показал на окна, — случившегося в темноте в тот самый уик-энд, позапрошлым летом.

Все еще ошеломленный таким поворотом событий, Эрни кинул взгляд в ночь за окном, но тут же отвернулся:

— Я не понимаю.

— Поднимемся наверх, где вы сможете задернуть шторы, — сказал Доминик. — Я расскажу вам то, что знаю. Важно то, что вы не один. Вы больше не один. И слава богу, я тоже не один.

Ювелирная работа. Механизм ограблений, спланированных Джеком Твистом, всегда работал четко, как часы. Работа с бронированным автомобилем не стала исключением.

Ночное небо было надежно затянуто облаками. Ни звезд, ни луны. Снег не шел, но с юго-запада задувал холодный влажный ветер.

Фургон «гардмастер» рокотал на дороге между пустыми полями, двигаясь с северо-востока к холму, с которого Джек вел наблюдение за этой машиной еще в канун Рождества. Лучи фар рассекали рваные простыни клочковатого зимнего тумана. Дорога окружного значения на фоне заснеженных полей напоминала атласную черную ленту.

Джек, облаченный в белый лыжный костюм с капюшоном, лежал, полузарывшись в снег, к югу от дороги. На другой стороне дороги, в сугробе, у подножия холма лежал Чэд Зепп, второй член команды, — тоже в белом камуфляже.

Третий подельник, Бранч Поллард, расположился посредине склона со штурмовой винтовкой «Хеклер-кох HK91».

До машины оставалось двести ярдов. Преломляя свет фар, облака тумана пересекали дорогу и уплывали в темные поля. Неожиданно склон холма осветило пламя, вырвавшееся из HK91.

Звук выстрела на миг заглушил рев двигателя.

HK91 — возможно, лучшая из боевых винтовок — могла произвести сто выстрелов без единой осечки. Винтовка позволяла вести снайперскую стрельбу пулями стандарта НАТО калибра 7.62, которые сохраняли убойную силу на расстоянии в тысячу ярдов, пробивали ствол дерева или бетонную стену и поражали тех, кто укрывался за ними.

Но сегодня Джек и его подельники не собирались никого убивать. Поллард с помощью инфракрасного оптического прицела выстрелил, как и планировалось, в переднюю покрышку «гардмастера».

Грузовик резко вильнул. Очутившись на льду, он начал бешено скользить. Но даже когда бронетранспортер скользил, его судьба еще не была решена.

«Гардмастер» продолжал скольжение; пока никто не знал, как будут развиваться события, но Джек уже бежал — перепрыгнул через канаву и выскочил на дорогу перед машиной, которая в своем движении напоминала танк. В последнее мгновение, когда казалось, что она неизбежно свалится в канаву, водитель сумел обуздать машину, и «гардмастер», дернувшись раз-другой, остановился в тридцати футах от Джека.

Джек увидел, что инкассатор в «гардмастере» пытается вызвать диспетчера по рации. Бесполезное занятие. В тот момент, когда Поллард произвел выстрел, Чэд Зепп, все еще прятавшийся в снегу к северу от дороги, включил передатчик с аккумуляторным питанием и засорил радиочастоту фургона визгом электронных помех.

Порывы ветра гнали клочья тумана мимо Джека, а он стоял посреди дороги, чувствуя себя голым в свете фар, — держал в руках винтовку для стрельбы снарядами со слезоточивым газом и неторопливо прицеливался в решетку радиатора. Винтовка была изготовлена в Великобритании и предназначалась для антитеррористических подразделений. Обычно оружие такого рода стреляло гранатами, которые при ударе разрывались и распыляли слезоточивый газ. Он мог проникать через большинство деревянных дверей или заколоченное окно. Но после захвата какого-нибудь посольства террористы обычно баррикадировали окна. Новая британская винтовка, которую Джек приобрел у подпольного торговца оружием в Майами, имела ствол диаметром в два дюйма и стреляла высокоскоростными стальными снарядами со слезоточивым газом, которые тоже пробивали деревянные двери и забаррикадированные окна. Когда Джек выстрелил, снаряд через решетку радиатора проник в моторный отсек. В салон через систему вентиляции стал поступать едкий газ желтого цвета.

В кризисной ситуации инкассаторам, согласно инструкции, полагалось оставаться в безопасном салоне — машина имела стальные двери и пуленепробиваемые стекла. Но они слишком поздно выключили обогреватель и вентилятор и теперь задыхались в салоне, наполненном ядовитым газом. Они открыли дверные замки, распахнули дверцы и вывалились из салона на холодный зимний воздух, хрипя и кашляя.

Несмотря на ослепляющий, удушающий газ, водитель сумел вытащить пистолет. Стоя на коленях, хрипя, смаргивая слезы с глаз и щурясь, он пытался отыскать цель.

Джек выбил оружие из руки водителя, ухватил его за куртку, поволок к фургону, пристегнул наручником к защитной дуге переднего бампера.

Бранч Поллард после снайперского выстрела, пробившего правую переднюю покрышку машины, бросился вниз по склону холма. Теперь он пристегнул наручником второго инкассатора, с другой стороны бампера.

Оба пытались проморгаться, чтобы разглядеть лица налетчиков, — тщетно, потому что нападавшие надели балаклавы. Оставив надежно пристегнутых инкассаторов, Джек и Поллард перебежали к задней дверце фургона: они спешили, хотя и не опасались появления других машин на пустынной дороге. До конца операции здесь не должен был проехать никто. Как только «гардмастер» выехал на равнину, еще два члена их команды, Харт и Додд, перегородили дорогу угнанными фургонами, перекрашенными и переоборудованными так, чтобы походить на служебные машины Дорожного департамента. Додд и Харт разворачивали всех, рассказывая историю о перевернувшемся бензовозе, а внушительно мигающие проблесковые маячки на крышах и ограждения на обочинах подкрепляли их слова.

Ювелирная работа.

Когда Джек и Поллард подбежали к задней дверце машины, там уже орудовал Чэд Зепп. В свете аккумуляторной лампы, закрепленной на кузове с помощью магнита, Зепп откручивал щиток, закрывавший запорный механизм на дверях багажного отделения.