Дин Эшвуд – Страна без имени (страница 4)
— Занудный ты какой, а!
Помедлив, Рэн всё же выбросил окурок. Тот упал на тротуар, и пара уборочных дронов сорвалась с док-станций и с жужжанием устремилась к нему, как коты, заметившие мышь.
Чуть дальше замыкали периметр дроны Департамента безопасности Осаки. Голографическая лента вспыхнула и мягко оттеснила зевак вместе с редкими репортёрами. Над всем этим возвышалась башня жилого комплекса «Накашима» — строгая, неподвижная, как священный монолит эпохи до катастрофы.
— Так чё там в башне? — Рэн лениво потянулся за новой сигаретой, но, заметив взгляд напарника, одернул руку. — Мы-то тут нахрена вообще?
— Судя по словам охраны — вспышка СПС, — пояснил Рюдзи, развернув панель коммуникатора. — Но с минуту назад поступил приказ от шефа: не вмешиваться и ждать спецназ.
— Спецназ? Там что, массовое помешательство?
— Нет. Подозреваемый один. Рабочий — осуществлял ремонтные работы на сорок втором. Охрана его пропустила с материалами. Через несколько минут звонок на ресепшн: человек, представившийся офицером Императорского флота, заявил, что этаж заминирован, жильцы взяты в заложники, а он требует выплат репараций за бомбардировки Токио, Хиросимы и Нагасаки.
Рэн прищурился, прильнул к лобовому стеклу, будто пытаясь угадать, где именно сорок второй этаж.
— Элитное жильё, а пускают кого попало, — пробормотал он. — Я вот чего не пойму: этот «проб» — он уже таким пришёл или его накрыло на месте? И есть данные, кто носитель?
— Вот, смотри, — Рюдзи переслал напарнику файл. — Журнал посетителей. Наш клиент Микагэ Тосио. Нырни в Поток, прогони по базе.
Глаза Рэна на мгновение потемнели, зрачки потеряли фокус — он погрузился в цифровое пространство. В салоне повисла тишина.
Какая-то мысль, словно червяк, глодала Рюдзи изнутри. Всё происходящее казалось чересчур странным.
Если подозреваемый пронес в здание взрывчатку, значит, готовился заранее. Но если он вошёл туда уже как «пробужденный», то как сумел ни разу не засветиться?
Обычно носители СПС — синдрома пробужденного сознания, или просто «пробы» — проявляли себя сразу. Начинали говорить на архаичных наречиях, кричали о демонах и аде-Дзигоку, прятались в тёмных переулках мегаполиса, за мусорными контейнерами. Там их и подбирали люди из «Кайдзэна».
А если попадался особенно буйный «пациент» — подключали ОКП — отдел контроля пробужденных Департамента безопасности Осаки, где служили Рюдзи и Рэн.
Но этот «проб» был другим. У него были требования, была цель. Четкая линия поведения. Это не походило на случайное стечение обстоятельств. Кто-то должен был объяснить ему как все устроено в этом времени. Кто-то явно направлял его.
— Так, — протянул Рэн, не обрывая связь с Потоком. — Микагэ Тосио. Сорок три года. Отставной военный. Прописан в Идзумиоцу, занимается сезонным промыслом рыбы, подрабатывает разнорабочим, в основном частные заказы. Ранее не привлекался. Нейроимплант — «SEED Gen.2» от «Кейтек Дайнэмикс» — базовая комплектация. Погоди…
Он на мгновение завис.
— …он умер два года назад.
Рюдзи резко повернулся.
— Умер?
— Похоже, кто-то использует его айди.
— Уверен?
— Ну да, есть ещё вариант, что он воскрес и решил продолжить с того места, где остановился, — Рэн моргнул, возвращаясь из Потока. — Но это вряд ли.
Он на секунду задумался.
— И ещё. Я поднял записи с уличных камер. Никто, подходящий под описание рабочего со стройматериалами, в здание не входил.
Рюдзи не успел ответить. Пространство едва ощутимо завибрировало.
К центральному входу, почти цепляя подвеской дорогу, подъехал чёрный бронированный фургон. На борту — белый иероглиф «Клык» и стилизованная волчья пасть. Даже на расстоянии было видно: машина перегружена.
На ее крыше застыл массивный дрон поддержки — гладкий, обтекаемый, с боковыми доками для сателлитов. Военная модель, адаптированная под нужды Департамента.
— Вот и кавалерия, — бросил Рэн, наблюдая, как задние двери фургона с характерным шипением открылись, и наружу один за другим стали выскакивать бойцы штурмового отряда.
Последним вышел громила в усиленном нано-кевларовом панцире с дополнительной бронёй на торсе и плечах. Лицо и шея скрыты маской в стиле менпо. В Департаменте вольности в экипировке не поощряли, но для него, похоже, сделали исключение.
— Во, это Кацураги Горо, — завистливо протянул Рэн, облокотившись на приборную панель. — Ветеран «войны автономий». Бывший оперативник «Родан». Показатели силы и реакции — как у боевой куклы. Два метра живого мяса и мышц.
Рюдзи почти не слушал болтовню напарника. Наблюдая за подготовкой штурма, он заметил знакомое лицо. Секунда колебания — и, хлопнув дверью, он направился в сторону бойцов.
У фургона дорогу ему преградили. Рюдзи молча раскрыл удостоверение и, проскользнув мимо, остановился позади женской фигуры, поправлявшей разгрузку.
— Акари, давно не виделись.
Девушка обернулась. На её губах появилась натянутая улыбка.
— Тамарин. Помнится, в последнюю нашу встречу ты ясно дал понять, что служба и отношения — вещи несовместимые.
— Я до сих пор придерживаюсь этого мнения, — спокойно ответил он. — Но, смотрю, ты всё-таки добилась своего и попала в спецназ. Представь, какой был бы стресс — жить с постоянной тревогой за твою жизнь.
— Ой, да ладно, — фыркнула она. — Где ты и где чувства. Сам-то когда последний раз дома ночевал?
— Что есть, то есть. Слишком много стало на улицах в последнее время несчастных крестьян из Эдо. Кстати, не поделишься, что происходит?
Её взгляд на миг потеплел.
— Вот что в тебе всегда нравилось — эта лёгкость, с которой ты входишь в доверие и между делом вытягиваешь всю нужную информацию. Как ты это делаешь, Тамарин?
— И чувства добрые я лирой пробуждал…
— Басё?
— Пушкин. — Рюдзи кивнул в сторону высотки. — Так зачем вы здесь? Такие вещи обычно по части «Родан».
Девушка вздохнула. Особой любви между Департаментом безопасности и Службой противодействия чрезвычайным ситуациям «Родан» не было, хотя формально они подчинялись одним и тем же властям — городскому совету Осаки. Слишком разными были их взгляды на правосудие.
«Родан» считались преемниками Службы общественной безопасности, но после краха государственных институтов всё изменилось. Восстания, голодные бунты и разросшиеся подпольные радикальные течения заставили пересмотреть их подход к работе.
Аналитика и тайные операции уступили место силовым методам. В «Родан» предпочитали сначала стрелять — и лишь потом задавать вопросы, если ещё оставался кто-то, способный на них ответить.
— Думаю, они скоро тоже прибудут. Но у нас другая задача, — наконец ответила Акари. — Приказ поступил напрямую от арбитра «Хорицу»: без лишнего шума эвакуировать из здания одного человека. Большего сказать не могу.
Фургон рядом дрогнул, и по пандусу с тихим жужжанием скатился гладкий чёрный шар. Через мгновение пластины на его поверхности сдвинулись, открыв утопленные стволы, сенсорные линзы и поворотные модули вооружения.
— Ого, штурмовой бот «Куромару», — хмыкнул Рюдзи. — Отдел обеспечения вас балует…
— Балует? Да это списанный китайский хлам, — фыркнула девушка.
В этот момент командир подразделения, Кацураги, получив окончательные инструкции, оторвал руку от виска и подал сигнал к началу операции.
Двое бойцов — операторов беспилотных систем — на миг застыли, синхронизируясь с подопечными через Поток.
Массивный четырехлопастной дрон оторвался от крыши фургона, набрал высоту, и тут же, словно рой насекомых, из него вырвались десятки миниатюрных разведчиков. Они метнулись к фасаду «Накашимы», прочесывая поверхность и заглядывая в окна, постепенно поднимаясь выше. Сам носитель скользил следом, удерживая строй — словно пастух за стадом.
Спецназ двинулся к зданию. Впереди, сканируя пространство, катился «Куромару».
— Всё, извини. Долг зовет, — Акари захлопнула шлем и поспешила за группой.
— Может, встретимся как-нибудь? Выпьем, вспомним академию? — окликнул её Рюдзи.
Она только махнула рукой.
◇◇◇
— Ну и чё там отряд самоубийц говорит? — Рэн наконец нашёл, чем занять руки: откопал упаковку печенья «Поки» и методично уничтожал её содержимое. — Это же Акари была? Я не обознался? Вы что снова вместе?
— Не вместе… Ты, то должен знать, она же тебе как сестра.
— Ой, скажешь тоже. Мы тогда детьми были, да и прожила она с нами пару лет пока ее отец не забрал.
— Тем не менее гёдза, что готовила твоя мать она помнит.
Рюдзи чуть потеснил его, открыл бардачок и достал тактические перчатки. Натянул, защёлкнул фиксаторы на запястьях. Система считала биометрию, коротко пискнула и перешла в боевой режим. По внутренней стороне ладоней пробежал слабый электрический импульс.