Дин Эшвуд – Страна без имени (страница 6)
— Не уверена, что достала его. Тепловая сигнатура исчезла.
Акари подтолкнула китайца вперёд и начала спуск.
Поравнявшись с Рюдзи, коротко сказала:
— Крыша была заминирована. Командир Кацураги и половина группы погибли.
— Да, я видел его тело. Лежит на мостовой, рядом с вашим «Куромару», — скривился Рюдзи. — Я слышал выстрелы. Что произошло?
— На пятьдесят первом — бойня. Делегацию вырезали. Этого вытащили чудом. Прятался под кроватью.
Лю Чжэньхай, стоя рядом, затрясся:
— Демон… демон всех убивать!
— Когда мы его нашли, нас кто-то атаковал. Очень быстрый. Использует продвинутый камуфляж. Никогда такого не видела. Потеряли двоих наших, пока не догадались врубить тепловизоры.
Она указала на китайца:
— Можешь забрать его?..
Внезапно Акари замолчала. Раскрыв глаза она смотрела на напарника.
Тот застыл, будто наткнувшись на невидимую стену. В следующую секунду он захрипел — из горла показалось тонкое лезвие. Виброклинок исчез так же внезапно, как появился, оставив фонтан крови.
Тело Рёты обмякло и покатилось вниз, глухо ударяясь о ступени.
Краем глаза Рюдзи уловил движение — размытая тень там, где секунду назад стоял боец.
Рядом взвизгнул Лю:
— Демон! Демон всех убивать!
И не разбирая дороги, он бросился вниз.
Акари открыла огонь, но пули уходили в пустоту. Вспышки резали полумрак, а тень уже метнулась к ним.
Воздух дрогнул. Акари вскрикнула: по её броне расползлось красное пятно. Рюдзи оттолкнул девушку в сторону и сам едва ушел от удара.
Виброклинок с тихим гулом прошел у самого уха. Рюдзи прицелился в мерцающий силуэт, но звякнула сталь и пистолет отлетел к стене. Свободной рукой Рюдзи ударил противника сбросив в него накопленный заряд перчатки.
Невидимость тут же спала.
Нападавший оказался на голову ниже Рюдзи. Черное защитное снаряжение плотно облегало тело, подчеркивая женскую фигуру. Лицо скрывала гладкая маска сквозь которую на Рюдзи уставилась пара глаз.
Их взгляды встретились, и в обоих мелькнуло замешательство.
Рюдзи не понимал, почему противник все еще на ногах. Обычно импульса перчаток хватало как минимум лишить сознания, как максимум — выжечь нейроимлант. Но не сейчас. Камуфляж, устойчивость к электроразряду — это что какая-то новейшая разработка корпов?
Глаза напротив выдавали иное. Узнавание.
Рюдзи замер. Они стояли вплотную, сцепившись. Сквозь маску прорывалось дыхание. Горячее, частое.
Мгновение — и замешательство исчезло.
Рюдзи ощутил удар в плечевой сустав — и рука бессильно повисла. Второй удар — в шею, и он рухнул, парализованный. Краем глаза он заметил как Акари сползает по стене, оставляя кровавый след.
Противник не стал их добивать, метнулся за своей жертвой.
Глухо, эхом отразившись в пустой лестничной клетке, донёсся крик. Затем — влажный, булькающий хрип.
Лю был мёртв.
◇◇◇
Сколько прошло времени — он не знал. Наверное, совсем немного. Несколько минут — не больше.
Пожарная сирена по-прежнему продолжала надрывно выть, но ни спасателей, ни бригады РЭБ подавления так и не появилось.
Рюдзи с трудом поднялся. Тело отозвалось тупой болью, словно его прошили сотнями тонких игл. Правая рука почти не слушалась.
Он наклонился к Акари. Дыхание тяжёлое, сбивчивое, с хрипами. Но жива — уже хорошо.
Рюдзи нащупал в её разгрузке автоинъектор, выдернул и сразу прижал к шее. Раздался сухой щелчок. Девушка вздрогнула, судорожно втянула воздух и открыла глаза.
— Идти сможешь?
— Да… только надо… перевязать.
Он помог ей снять бронежилет, осторожно приподнял рубаху. На животе — рваная рана. Рюдзи наложил герметичный пластырь, прижал и активировал. Состав вспенился и быстро затвердел, стягивая края раны.
На ватных ногах, поддерживая подругу, он начал спуск.
Они миновали сорок третий этаж. Затем разрушенный сорок второй.
На сорок первом его замутило. Накатила тошнота.
Вся лестничная площадка была залита кровью.
В центре, на коленях, словно в позе ритуального самоубийства, застыло обезглавленное тело Лю Чжэньхая.
Стену позади трупа украшали, размашисто выведенные кровью иероглифы:
Свободу Окинаве! Китайские оккупанты, валите домой!
Головы Лю нигде не было. Но Рюдзи поймал себя на ощущении, что тот всё равно смотрит на них. С упреком.
С тяжёлым чувством опустошения они продолжили спуск.
◇◇◇
Внутри отдела немногочисленные сотрудники сгрудились у одного из терминалов, вполголоса переговариваясь и время от времени комментируя происходящее на экране.
Там, на на фоне башни «Накашима», превратившейся в подобие оплавленной свечи, вела репортаж Мидзухара Кокоми. Кадры выхватывали работу пожарных расчётов и бригад радиоэлектронного подавления спецподразделения «Родан», устраняющих последствия трагедии.
Картины сменялись одна за другой: изуродованный фасад, чёрный провал разрушенного этажа, раскрошенная мостовая, искорёженные останки штурмового бота.
Затем — короткий фрагмент. Из башни, пошатываясь, выходит Рюдзи, таща на себе раненого спецназовца. Оба выглядят так, будто их пропустили через мясорубку: копоть, кровь, пустые взгляды. Камера ловит момент, когда он передаёт бойца медикам.
В следующий миг Кокоми прорывается сквозь оцепление. Камера дёргается, следуя за ней: репортерша подбегает к Рюдзи, тянет микрофон, что-то спрашивает. Он лишь отмахивается и уходит.
Дверь распахнулась — в отдел вернулись Рюдзи и Рэн.
— Парни, что за хрень там творилась? В новостях сплошная каша.
Мгновенно посыпались вопросы.
Рюдзи тяжело вздохнул и качнул головой — мол, даже не начинайте. Снял помятый пиджак, бросил его на спинку кресла и попытался размять руку, которая всё ещё плохо слушалась.
— Рэн, давай ты, — не отставали коллеги.
Рэн неторопливо прошёл к своему месту, уселся, закинув ноги на стол, достал из ящика мятную конфету и отправил её в рот.
— Ну, значит так… — начал он. — Поступил нам вызов…
В этот момент разговор оборвался. Все мгновенно разошлись по своим местам. В проеме показалась фигура Кагеямы Наото — начальника отдела.