Дин Эшвуд – Страна без имени (страница 2)

Мияко молча кивнула, но тревога в ее взгляде никуда не исчезла.

Из детской на втором этаже раздался писк активации VR-системы и восторженный вопль Рюдзи:

— Ух ты, Эдо в реальном масштабе!

◇◇◇

После захода солнца их район погружался в особую, ни с чем не сравнимую тишину. С улицы через дорогу изредка доносилось мяуканье бродячей кошки, привычно выпрашивавшей очередное лакомство под дверью у их соседки Саэко-сан. Раздался щелчок открывающейся двери, причитания Саэко, звон металлической миски — и вновь все стихло.

Мияко сидела в гостиной, поджав ноги, не отрывая взгляда от ноутбука. На экране система методично перебирала сценарии поведения экспериментальной энергетической установки — той самой, что должна была навсегда избавить архипелаг от зависимости от ископаемого и ядерного топлива.

В центре интерфейса медленно вращалась объемная модель энергетического контура, напоминавшего гигантское кольцо. Графики вспыхивали и исчезали один за другим, наслаиваясь, переплетаясь, пока память системы постепенно заполнялась новыми данными.

Эйси работал без пауз и признаков усталости. Для новейшего ИскИна, разработанного компанией «Oni», не существовало неразрешимых задач — просто на некоторые требовалось чуть больше времени.

С кухни вернулся Олег. Заметив, что жена полностью ушла в работу, он не стал ее тревожить. Поставил перед ней чашку со свежезаваренным чаем-ходзича и сел рядом.

Смартфон в его руках раскрылся, словно книга. Надев гарнитуру, мужчина погрузился в бесконечный поток заголовков. Конечно, он и так прекрасно знал, что происходит в мире — профессия обязывала. Просто хотелось увидеть, как это подает пресса и о чем спорят люди.

Перед глазами всплыл новостной блок NHK. В ленте мелькали сообщения: о решении Вашингтона свернуть военную инфраструктуру США на Окинаве на фоне внутреннего кризиса; о новом витке роста цен на продовольствие и энергоносители; о снятии моратория ООН на применение технологии нейроимплантации.

Комментарии, как обычно, метались между восторгом, страхом и откровенным безумием.

Фыркнув, он откинулся на спинку дивана. На пороге технологических перемен люди всегда сходят с ума — ищут знамения, врагов или спасителей.

Мысли скользнули к Гэнсэю. То, что тот показал ему днем, казалось невероятным — и в то же время пугающе реальным. Возможно, именно это и станет дверью в новое будущее.

Последняя новость о стремительном укреплении позиций социал-демократической партии на предстоящих выборах в парламент Японии заставила Олега невольно взглянуть на стену, где за свитком какэмоно скрывался сейф.

Завтра, едва откроется посольство, нужно будет отправить диппочтой доклад в Москву. И флешку — с проектом договора о всеобъемлющем партнерстве, первом за полвека. До вступления нового премьера в должность руководство как раз успеет согласовать все спорные пункты.

Он вдруг заметил, как непривычно тихо стало в доме.

— Олег… — он обернулся, не сразу осознав, что слышит голос жены.

Мияко звала его сухо и сдавленно, будто издалека.

Нервно прикусив губу, она смотрела ему в глаза, повернув экран ноутбука. Цифры, строки, таблицы, результаты расчетных итераций — в этом он мало что понимал. Но то, что сразу приковало внимание, — это карта Японии. Весь регион Канто, север Хонсю и Хоккайдо были окрашены в насыщенный бордовый.

— Что это? — Олег нахмурился.

— То, что случится после запуска, — коротко ответила она и медленно провела пальцем по экрану, раскрывая временной отрезок.

— Все-таки ошибка в расчетах?

— Нет, в расположении самого кольца и его воздействии на тектонические разломы. В первые месяцы никто ничего не заметит. Через полтора года последует серия локальных толчков магнитудой шесть-семь баллов. Пиковая активность — через два года: восьмибалльные землетрясения продолжительностью в несколько месяцев.

— Токио?.. — он не договорил. Ответ уже был перед глазами. Прямо в центре огромного красного пятна.

Мияко посмотрела на него. Безнадегу и упадок в ее взгляде сменила холодная решимость.

— Нужно подготовить доклад. Времени слишком мало… — она лихорадочно закликала по папкам, собирая полный отчет.

Олег быстро набрал чей-то номер. Пока шли гудки, спросил:

— Значит, два года?

— Да. И толчки — это еще не самое страшное.

— Цунами? — спросил он, хотя ответ уже знал.

— Да. Волна пройдет по всему восточному побережью. Первым смоет Сендай. До Хоккайдо дойдет за сорок минут. А потом — вулканическая активность, радиация, аварии, нехватка продовольствия, паника, весь север станет непригоден для жизни…

Внезапно погас свет, и Мияко резко замолчала. Со второго этажа из комнаты Рюдзи донесся пронзительный электронный писк — включился бесперебойник игрового комплекса и VR-системы.

— Сеть пропала, — Олег с недоумением уставился на экран.

— У меня тоже, — откликнулась Мияко. — Может, авария?

— Схожу во двор, посмотрю, что у соседей.

Он поднялся, включил фонарик на телефоне и шагнул в прихожую. Свет выхватил из темноты чей-то силуэт — и тут же вспыхнула боль: удар рукояткой пистолета пришелся в основание шеи. Его резко развернули и втолкнули обратно в комнату. Споткнувшись, он упал. Все случилось за считанные секунды.

Мияко вскочила, сердце забилось в груди. Ее взгляд метнулся к мужу, затем к темному проему двери.

Из мрака, словно сотканный из тьмы, перед ней возник человек в маске. Женщина хотела закричать, позвать на помощь, но тот повалил ее лицом на диван, заломил руки за спину и липкой лентой заклеил рот.

Пластиковая стяжка резко сдавила запястья. Мияко дернулась, пытаясь вырваться, но тщетно. Пластик больно впился в кожу.

Следом вошли еще двое. Один сразу занял позицию у окна, внимательно наблюдая за обстановкой во дворе. Второй, играючи вертя в руках пистолет, подошел к Олегу и присел перед ним на корточки.

— Жалкий гайдзин, — с презрением бросил он. Затем поднялся и навел оружие на Мияко. — Сейф. Доступ к цифровому кошельку. И твоя байдзё не пострадает.

Олег, пытаясь прийти в себя, кивнул, выражая согласие. Медленно, молча, подобрал упавший смартфон, разблокировал доступ к счетам и протянул его, вероятно, главарю нападавших. Тот кивнул с одобрением, взял устройство и передал его подельнику, следившему за Мияко.

— Ай, вот это молодец, — протянул он с едва уловимым кансайским акцентом. — Теперь сейф.

— Но там нет ничего ценного. Только рабочие документы, — попытался возразить Олег, поднимаясь.

Удар под дых сбил его с ног. Он захрипел, пытаясь вдохнуть.

— Сейф, — повторил главарь. Его голос стал глухим и плоским. Он подошел к Мияко, схватил ее за волосы и рывком перевернул на спину. Сквозь заклеенный рот донесся ее сдавленный стон. — Не вынуждай. Ты ведь не хочешь смотреть, как в Киото ломают строптивых шлюх, а?

— Все, все, не трогайте ее. Я понял.

Медленно, держась за живот, он подошел к стене, где был спрятан сейф. Дрожащими пальцами отодвинул какэмоно, ввел код. Механизм открылся с тихим щелчком. Ему тут же заломили руки за спину и силой усадили рядом с Мияко.

Один из налетчиков, тот, что следил за улицей, подошел к сейфу и стал выгребать и бросать на пол его содержимое. Затем достал из рюкзака кипу каких-то бумаг и небрежно разбросал их сверху.

— Готово, — прокомментировал он.

— Тогда заканчиваем, — бросил главарь. Повернулся к чете Тамариных и навел пистолет. — Ничего личного, гайдзин.

И тут Олег все понял: это не просто грабители. Его подставляли. У простых налетчиков явно не могло быть оборудования, способного вырубить мобильную сеть. Это больше походило на работу западных спецслужб — пусть и руками обычных бандитов.

Пистолет дернулся. Выстрел. Без вспышки. Глухой хлопок. Голова Олега откинулась назад — и он рухнул на Мияко. Та забилась в истерике.

Второй выстрел.

Мир померк.

На мгновение воцарилась тишина.

Лишь дыхание нападавших, искаженное фильтрами масок, наполняло комнату. Главарь — тот, кого звали Такэда Синдзо, — опустил руку с пистолетом и хрипло выдохнул:

— Ичиро, ты на первом этаже. Как договаривались — переверни здесь все. Ценности, мелкая техника, смартфоны, коммуникаторы — все, что влезет в рюкзак, тяни. Быстро. И проверь еще раз — чтоб копы сразу нашли те документы, что заказчик просил оставить. Не облажайся.

Тот, что стоял у сейфа, — высокий, прохрипел прокуренным голосом:

— Слушаюсь, босс.

И тут же засуетился: принялся выдергивать ящики, раскидывать бумаги, сбрасывать на пол вещи и книги с полок. Аккуратно, стараясь не создавать лишнего шума, разбил пару ваз — имитируя следы борьбы.

— Акио? — Синдзо обернулся.

— Все чисто. Счета обнулены, перевод ушел на имя Иноуэ Гэндзиро из Куромацу-кай, — отозвался третий, моложе остальных, но с отсутствующим мизинцем на правой руке.

— Хорошо. Терки с полицией и разведкой ослабят их влияние в Осаке, — оскалился Синдзо. — Куромацу Такэру давно пора на покой. А то этот деревянный дед всё ещё мечтает растянуть лапы своей шайки за Канто. Ну-ну.