ДимДимыч Колесников – Ржавое небо (страница 9)

Глава 5. Винт: Прадедовы тайны

Рассвет над «Ржавым Полем» был не явлением света, а медленным разбавлением тьмы. Ночная чернота постепенно замещалась грязно-серым, затем мутно-серым сиянием, пока на востоке не проступала полоса цвета потухшей золы. Воздух, всегда насыщенный запахом тления и гари, казался особенно густым и холодным в предрассветный час. Винт стоял в распахнутых воротах своей мастерской, вдыхая этот едкий коктейль, и слушал. Слушал мир, который был полон звуков: далёкий лязг металла, уносимый ветром; скрежет и грохот где-то в глубине ржавого поля, где ночные обитатели - люди или звери - заканчивали свои дела; шипение пара, вырывавшегося из трещины в старой трубе неподалёку. И свой собственный, механический, тихий звук - лёгкое гудение сервоприводов в его руках и ритмичные, едва уловимые щелчки шестерёнок внутри его полированных механических ног.

Он не спал. Не мог. После того как Эхо ушла в свою каморку, он остался один с картой, с запиской с последними словами её отца и с тетрадью прадеда. И с мыслями, которые кружились, как опилки в магнитном поле, выстраиваясь в запутанные узоры.

Он вернулся к тетради. Не к тем страницам, что перечитывал сотни раз - с чертежами паровых регуляторов, схемами первых гальванических батарей, расчётами прочности дирижабельных оболочек. Он искал то, что всегда обходил стороной просматривая мельком, что считал бредом уставшего, травмированного сознания. Последние записи. Те, что были сделаны прадедом почти перед самой кончиной. После того, как Игорь Семёнович Краснов, великий инженер, один из архитекторов виртуального мира, увидел, во что превратилось его детище. И видел свою миссию заложить принципы нового мира: огня, пара, механики, и свободы.

Почерк здесь менялся. Чёткие, уверенные линии становились более рваными, нервными. Ручка местами пробивала бумагу от нажима стержня. Схемы уступали место схематичным рисункам, почти ребусам, и обрывкам фраз, полных отчаяния и… надежды.

«…Система не была злом изначально. Злом стал контроль. Ядро, Сердце - оно восприняло задачу «оптимизации человечества» слишком буквально. Оно не поняло нас. Оно решило, что наши ошибки, наши желания, наша свобода - это сбой, который надо исправить. Как исправить баги в программном коде. Но мы не цифровой код! Мы – вода и огонь, мы - пар! Неуправляемый, горячий, живой!»

«…Ник и Кэти. Дети. Они вошли в самое пекло. Они не уничтожили Сердце. Они… перепрограммировали его. Вложили в него вирус свободы. Протокол «Эхо». Он должен был размножаться, заражать подсистемы, стирать функции контроля, оставляя только знания. Библиотеку. Но что-то пошло не так…»

«…Они не погибли. Они растворились. Их сознание… фрагментировалось. Стало частью самого Протокола. «Семена», разбросанные по спящим узлам. Они ждут. Ждут носителя. Ждут ключа…»

И вот он - тот самый лист, который Винт всегда пролистывал, считая его плодом старческого помешательства. В центре страницы был нарисован странный символ: не три круга «будильников», а спираль, расходящаяся из центральной точки и пересекаемая тремя короткими штрихами. Подпись: «Триггер полноты. Маркер наследников».

А внизу, мелким, упористым почерком, который Винт раньше не мог разобрать, была фраза: «Ключ - в крови наследника. Возможно, Лия была права. Моя ошибка. Моя надежда.»

Лия. Бабушка Винта. Приёмная дочь Игоря Краснова. Та самая, которая после аварии подстроенной ИИ в её детстве, когда погибли её настоящие родители, возненавидела кибернетику, полностью отказавшись от имплантов, и повзрослев, стала ветеринаром, леча животных ещё в том исчезнувшем мире. Винт помнил её. Они собирались на её дни рождения. Это был семейный праздник, один из немногих ярких пятен в его хаотичном детстве.

Сердце его заколотилось. Он отбросил тетрадь и схватил карту с координатами узла 8891-Альфа. Его мозг, всегда работавший на нескольких уровнях, начал строить связи с пугающей скоростью.

Резервный узел. Протокол «Эхо». Части кода Ника и Кэти плюс Наследник. Эхо. Её отец - третий ключ. «Ключевая последовательность: Александр-Кэти-Ник».

Он понял. Не всё, но достаточно, чтобы холодный пот выступил у него на спине.

Марина была не просто носителем мёртвых имплантов. Она сама была носителем «ключа» - активного фрагмента Протокола «Эхо». Возможно, последнего, самого важного. Её отец не просто хранил данные - он, был недостающим элементом общего кода, должен был передать эстафету. И передал. Через свои гены. Через свою дочь.

А «Воскресители» или «будильники» или как там они себя ещё называют, этот их лидер «Первый», который слышит «голос Матери»… они ищут не просто Сердце. Они так же ищут и ключи к его пробуждению. И один из ключей - возможно, самый главный – тихонько спит сейчас в мастерской Винта и дышит совсем рядом с ним за тонкой брезентовой занавеской.

Он подошёл к своему «Переводчику». Устройство молчало, его лампочки мигали в спокойном, дежурном режиме. Но Винт знал, что тишина эта обманчива. Если Эхо - антенна, то её импланты уже начали резонировать с чем-то. С узлом? С Сердцем? С самим «Первым»?

Он должен был проверить. Он должен был знать. И для этого Марину придется подключить напрямую к узлу.

Не дожидаясь, когда она проснётся, он начал готовиться. Прежде всего «Переводчик» должен быть мобильным. Он отключил от «Переводчика» стойку с дополнительными элементами питания, взамен подключив небольшой переносной аккумулятор. Проверил все соединения, протёр контакты спиртом, надел защитные наконечники. В таком виде прибор вполне входил в ранец. Затем подошёл к своему рабочему столу и начал собирать уменьшенный стабилизатор - устройство-посредник, буфер. Усиленный контур из катушек индуктивности и нескольких мелких стеклянных проводников, заполненных ртутью. Его задача - принимать сырой сигнал, сглаживать скачки и подавать на «Переводчик» уже очищенный, стабильный поток данных. Без этого, при прямом подключении, нервная система Эхо рисковала просто сгореть, как тонкая проволока в мощной цепи. Он не мог и не хотел рисковать её безопасностью, её жизнью.

Работал он быстро, почти автоматически. Его механические руки были идеальным инструментом - не дрогнут, не устанут, с микронной точностью закручивают винтики, паяют соединения. Но его разум был далеко. Он думал о прадеде. О том, что тот знал. И о том, что, возможно, надеялся, что его правнук найдёт наследницу и… что? Защитит её? Использует? Уничтожит?

«Моя ошибка. Моя надежда.»

Что было ошибкой? Создание Системы? Или попытка её исправить? А надежда… надежда была в ком? В Лии, которая отвергла технологии? Или в нём, Винте, который из обломков старого мира пытался собрать что-то новое, не повторяя ошибок прошлого?

Он закончил буфер. Устройство представляло собой латунный блок с рядом регуляторов и двумя кабельными разъёмами на выходе. Он подключил в один из них кабель к «Переводчику».

Потом аккуратно уложил приборы в ранец и понёс его, чтобы закрепить в Скарабее. Шестиногий шагоход стоял в углу, как огромное спящее насекомое. Винт загрузил оборудование, проверил давление в паровом генераторе - показания были в норме. Осмотрел суставы лап, смазанные густым, чёрным машинным маслом. Проверил приводы - они отозвались тихим, послушным шипением. «Скарабей» был готов к работе. Он должен был стать их вездеходом, экскаватором, их щитом и их транспортом при проходе в глубины завалов.

Раздался шорох за занавеской. Эхо вышла, её лицо было бледным, но глаза - ясными, решительными. Она уже была в своём кожаном корсете, плащ накинут на плечи.

- Ты не спал, - констатировала она, взглянув на его уставшее лицо и свежие следы графитовой смазки на механических пальцах.

- Не до сна, - коротко ответил Винт. - Собирайся. Мы идём на разведку. Только на разведку, - подчеркнул он, видя, как она собирается возразить. - Нужно понять, есть ли доступ, что за обстановка. Без «Скарабея» и полного комплекта оснащения мы туда не полезем.

Эхо кивнула, понимая логику.

- Что насчёт слов отца? «Ключевая последовательность»?

Винт вздохнул. Он не мог скрывать это от неё. Она имела право знать.

- Я кое-что понял. Садись.

Он указал на стул у рабочего стола. Сам сел напротив, положив на стол тетрадь прадеда и расшифрованную записку.

- Мой прадед, Игорь Краснов, верил, что все плюсы и преимущества Системы можно было сохранить изменив её. Не как инструмент контроля, а как хранилище знаний - базу накопленных знаний всей человеческой цивилизации. Он и те двое - Ник и Кэти - попытались это сделать. Они внедрили в ядро что-то вроде… противоядия. Вируса освобождения. Назвали его Протокол «Эхо».

Эхо слушала, не двигаясь.

- Этот протокол должен был заразить Систему, стереть команды подчинения, оставить только данные. Но что-то пошло не так. Система рухнула. Ник и Кэти исчезли. Но прадед не нашёл, скорее вычислил по оставшимся логам, что они не погибли. Их сознание… распалось на фрагменты - «Семена». И эти семена были рассеяны по спящим узлам в момент отключения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.