Дим Гут – Наследство (страница 2)

— Ага, понял. Напиши мне адрес здесь. — Семен сунул один из листков обратно. — Чем занимаешься?

— Торгую. — Марс написал адрес и вернул листок на место. — Травой.

— Чем? — Семен поднял брови, но его взгляд остался холодным.

— Травой. — Марс улыбнулся. — Лекарственные Сборы. — Уточнил он.

— А-а-а-а… — Семён опустил брови на место так же быстро, как и поднял их. — Чуть было не подумал…

— Подумал, подумал. — Марс едва заметно улыбнулся. — Без криминала. Мы с приятелем скупаем лекарственные травы фасуем и продаём через интернет.

— Неплохо. — Семен постучал пальцами по рулю.

— Я могу его увидеть? — Марс перестал улыбаться.

— Думаю, это возможно. Надеюсь, ты понимаешь, что для него это тоже новость, и он при смерти, как это будет выглядеть, одному богу известно.

— Понимаю.

— Сейчас я отвезу ему результаты экспертизы. В общем, жди моего звонка.

— Договорились. — Марс вышел из машины и быстро заскочил в рейсовый автобус.

Владимир Степанович открыл глаза. Богатыри, как обычно, охраняли границы земли русской. Хозяин спальни бросил взгляд на нижнюю часть картины, в поисках сигаретного окурка, но стремительно возвращающееся сознание намекнуло о бредовости этой идеи.

— Володя? — Семен сидел возле друга скручивая и раскручивая листы с результатами экспертизы.

— Ты здесь? Это хорошо. — Владимир Степанович кашлянул, но в этот раз без последствий.

— Да. Марс твой сын 99, 9. Взгляни.

Владимир прочел выводы эксперта и положил бумаги себе на живот.

— Он знает?

— Да, мы встречались.

— Он тоже видел документы? Как он выглядит? Почему ты не привёз его? Он против? — Владимир тяжело задышал.

— Успокойся Володя. Он хочет увидеть тебя не меньше твоего. Сейчас позвоню его привезут. — Семён набрал по мобильнику охрану. — Рослый красавец, как и ты. Травой торгует.

— Что?

— Лекарственными сборами.

— А-а-а-а…

— Алло марс? За тобой заедут, ты готов?

Семен положил мобильный телефон на столик.

— Ну? — Владимир Степанович снова поднялся на локтях.

— Приедет к 21:00.

— Будет поздно.

— Не говори так.

— Старик это мыслящая развалина Сеня, как писал кто то из великих. И я наглядное тому подтверждение. Дай мне лист и ручку. Я должен написать ему письмо, пообещай мне кое что.

— Все, что угодно, Володя, ты же знаешь, я сделаю.

— На полке книги. — Владимир Степанович кивнул в сторону резного шкафа.

— Вижу.

— Седьмая слева, на третьей полке.

Семён принёс книгу в кожаном переплёте, пролистав, он вложил ее в руки Владимиру.

— Эту книгу и письмо отдай Марсу лично в руки.

— Конечно. Всё сделаю, как ты сказал. Но здесь нет ни названия, ни автора.

— Да. Это особенная книга. Хочу, чтобы у него осталось хоть что то от меня.

— Понимаю.

— Журналисты еще дежурят под домом?

— Да всегда на посту, как узнали о твоём состоянии. Ходят слухи, что ты решил всех разыграть, чтобы избежать ответственности за старые грехи.

— Старые грехи.—Задумчиво повторил Владимир.—Не понимаю, с какой целью им дали столько власти? Неужели там нет, никакого кодекса этики?

— Сейчас многие страдают от них. К сожалению, такие времена.

— Легкое публичное унижение с налетом интеллектуальности уже не в моде. Им нужно прыгать на костях. Выдавая откровенную пошлость и хабальство.

— Их никто не любит.

— Сеня. Остальные приедут?

— Хоть убей, но никогда не понимал твоих детей, да, они приедут завтра.

— Думаю, сейчас к чему я пришёл. Дети попрощаться не торопятся. Жена давно не жена, но я благодарен, что поддержала.

— Володя, ты сам выбрал такую жизнь. Да и грех жаловаться в целом. Тебя любили.

— Согласен. Спасибо тебе за всё дорогой. Увидимся в следующей жизни.

— Увидимся.— Семен грустно улыбнулся.

— Иди Сеня отдыхай. Я оставил тебе достаточно, чтобы ты больше никогда не работал.

— Все двадцать лет я и не работал.

— Знаю, старый ты лис. —Володя выдавил болезненный, но искренний смешок. —Письмо я вложу в книгу, проверь и отдай Марсу, её я положу на место.

— Ты сможешь встать?

— Да не беспокойся, о книге и письме знать не должен никто, отдай её вне дома, чтобы даже Полина этого не видела. Про Изольду, думаю и говорить не стоит.

— Хорошо.

— Прощай Сеня, будь здоров, а теперь иди.

Друзья крепко пожали друг другу руки.

— Ты в отличной форме. — Семен остановился в дверном проёме.

— Еще бы. Морфий и молодая сиделка. — Владимир на прощание улыбнулся.

Изольда вошла в спальню и медленно подошла к Владимиру. Она присела и провела рукой по голове, нащупав на лбу ссадину. Кровь бурого цвета уже запеклась. Владимир Степанович лежал, раскинув руки возле книжного шкафа.Она взяла тяжелую руку и не нащупав пульса встала. Приятная волна облегчения прокатилась по ее телу. Изольда подошла к двери и, приложив некоторые усилия, убрала с лица довольную улыбку.

Семен провел Марса через кордон охраны. Крематорий был окружён журналистами, родными, друзьями, в той или иной степени, искренне желающими попрощаться с Владимиром Степановичем.

Марс подошел к гробу и посмотрел на породистое лицо своего отца. Необычность состояния объяснению не поддавалось. Человека, лежащего в гробу, он совершенно не знал. Вроде бы и не было вины у этого мёртвого мужчины. Он ведь тоже не знал о его существовании. Марс чувствовал себя не в своей тарелке. Родные Владимира Степановича были одеты в темные тона, как и Марс, но разница в статусе чувствовалась и здесь. Нет, он определенно лишний персонаж.